Чтение онлайн

— … как бы ты начал строительство на этом участке?

— Если бы ты приставил нож к моему горлу? — Темпл шагнул вперед. Его сапог погрузился почти по лодыжку, и лишь с определенным усилием ему удалось с хлюпаньем вытащить его наружу.

— Земля не лучшая, — вынужден был признать Маджуд.

— Земля всегда достаточно хороша, если вкопаться достаточно глубоко. Мы начали бы с вбивания свай из свежего твердого дерева.

— Для этого задания нужен крепкий парень. Я посмотрю, может ли мастер Ламб уделить нам денек-другой.

— Он крепкий парень.

— Не хотел бы я быть сваей под его молотом.

— Как и я. — Темпл все время с тех пор, как покинул Компанию Милосердной Руки, в значительной мере чувствовал себя, как свая под молотом, и теперь надеялся перестать. — Значит, каркас из твердого дерева на сваи, скрепить и заклинить; балки, поддерживающие пол из сосновых досок, чтобы сохранить твоих клиентов в чистоте от грязи. Передняя сторона нижнего этажа для магазина, задняя для офиса и мастерской; нанять каменщика для дымовой трубы и каменной пристройки к дому для твоей кузницы. На верхнем этаже комнаты для тебя. Здесь похоже в моде балкон с видом на улицу. Можешь украсить его полуголой женщиной, если пожелаешь.

— Я вероятно откажусь от местной моды на этот счет.

— Крутая крыша сохранит от зимних дождей и там можно сделать чердак для кладовки или постояльцев. — Здание приняло очертания в воображении Темпла, его рука схематично обрисовывала примерные пропорции; эффект был лишь немного подпорчен выводком диких детей духов, веселившихся голыми в наполненном дерьмом ручье позади.

Маджуд коротко согласно кивнул.

— Тебе следовало сказать «архитектор», а не «плотник».

— От этого бы что-нибудь изменилось?

— Для меня да.

— Только не говори мне, что не для Карнсбика.

— У него железное сердце…

— Нашел! — покрытый грязью индивидуум хлюпая скакал по улице в город, понукая свою запыхавшуюся пони так быстро, как только она могла хромать; одна его рука была поднята, словно в ней было слово Всемогущего. — Нашел! — прорычал он снова. Темпл уловил предательский блеск золота в его руке. Люди выдавали слабые приветствия, выкрикивали слабые поздравления, собравшись вокруг, чтобы похлопать старателя по спине, когда он соскользнул с лошади, надеясь, наверное, что его удача перейдет и на них.

— Один из счастливчиков, — сказал Маджуд, глядя, как тот идет вразвалочку, кривоногий, по ступенькам мэровой Церкви Костей; растрепанная толпа волочилась сзади, жадная до шанса хотя бы увидеть самородок.

— Я абсолютно уверен, что его обчистят к обеду, — сказал Темпл.

— Даешь ему так много времени?

Один из палаточных пологов откинулся. Оттуда раздалось ворчание, и появилась струя мочи, забрызгавшая бок одной из соседних палаток, окропила грязь, усохла до капель и остановилась. Полог закрылся.

Маджуд тяжело вздохнул.

— Возвращаясь к твоей обсуждаемой помощи в сооружении строения, я был бы готов платить тебе марку в день.

Темпл фыркнул.

— Значит, Карнсбик не разогнал все милосердие Земного Круга.

— Сообщество может быть закончилось, но я чувствую определенную обязанность заботиться о тех, с кем я путешествовал.

— Да, или ты собирался найти плотника здесь, но теперь осознал, что здешнее мастерство… хуже. — Темпл вскинул бровь на здание рядом с участком, каждая дверь и оконный проем которого стояли под своим углом, кренящиеся бока даже при поддержке древних каменных блоков наполовину упали на землю. — Возможно тебе нужно место для бизнеса, которое не смоет следующим ливнем. Как полагаешь, зимой погода здесь делается жестче?

Последовала короткая пауза, дул холодный ветер, заставляя хлопать пологи палаток и дерево окружающих зданий тревожно скрипеть.

— Какой платы ты требуешь? — спросил Маджуд.

Темпл серьезно размышлял над идеей смыться и оставить его долг Шай застывшим на семидесяти трех марках. Но грустный факт был в том, что ему некуда было смываться, и не с кем, и в одиночку он был даже бесполезней, чем в компании. Значит, нужно было искать деньги.

— Три марки в день. — Четверть того, что ему платил Коска, но в десять раз больше его доходов в качестве погонщика.

Маджуд цокнул языком.

— Нелепо. Это в тебе говорит юрист.

— Он близкий друг плотника.

— Откуда мне знать, что твоя работа будет стоить этих денег?

— Призываю тебя найти кого угодно, кто был бы менее чем полностью удовлетворен качеством моего путешествия.

— Ты не строил здесь домов!

— Значит, твой будет уникальным. Клиенты потекут, чтобы посмотреть на него.

— Полторы марки в день. Чуть больше, и Карнсбик оторвет мне голову!

— Я бы не хотел иметь твою смерть на своей совести. Пусть будет две, с едой и жилищем. — И Темпл протянул руку.

Маджуд принял ее без энтузиазма.

— Шай Соут создала опасный прецедент в переговорах.

— Ее безжалостность приближается к таковой мастера Карнсбика. Возможно им стоит вместе вести дела.

— Если два шакала смогут поделить тушу. — Они пожали руки. Затем снова обсудили участок. Прошедшее время ни в коей мере его не улучшило.

— Первым делом надо вычистить землю, — сказал Маджуд.

— Согласен. Ее теперешнее состояние подлинное преступление против Бога. Не упоминая здравоохранение.

Очередной обитатель возник из конструкции из сгнившей одежды, провисшей так сильно, что она должно быть практически касалась грязи внутри. На этом ничего не было, кроме длинной седой бороды, недостаточно длинной, чтобы прикрыть его достоинство, или по крайней мере чье угодно еще, и пояса с большим ножом в ножнах на нем. Он уселся на грязь, и принялся свирепо жевать кость.

— Помощь мастера Ламба и здесь бы не помешала.

— Несомненно. — Маджуд хлопнул его по плечу. — Я поищу северянина, а ты принимайся за уборку.

— Я?

— А кто еще?

— Я плотник, а не управляющий!

— День назад ты был священником и пастухом, а мгновением назад юристом! Человек твоих разнообразных талантов, я уверен, найдет способ. — И Маджуд уже оживленно прыгал по улице.

Темпл поднял взгляд от земного мусора, который надо было вычистить, к голубым небесам.

— Я не говорю, что не заслуживаю этого, но ты определенно любишь испытывать человека. — Затем он подтянул брючины и осторожно шагнул к голому нищему с костью, немного хромая, так как ягодица, в которую на равнинах ткнула Шай, все еще беспокоила его по утрам.