Чтение онлайн

— Корлин, — сказала Шай.

— Шай, — сказала Корлин.

— Савиан, — сказала Шай.

Он лишь кивнул.

— Я думала, вы двое копаете?

— Мы отложили это на некоторое время. — Корлин выдержала взгляд Шай. — Возможно, уедем в течение недели. Может позже.

— Множество народу проезжает с той же идеей. Хочешь потребовать что-то, но грязь — это лучшее, что сможешь найти в этих холмах.

— Холмы были здесь с тех пор, как великий Эус выкинул демонов из мира, — сказал незнакомец. — Предсказываю, что они простоят следующую неделю. — Он был странным, с выпученными глазами, длинной путаницей седой бороды и волос, и бровями вряд ли короче. Тем более странно, что Шай видела — у него была пара маленьких птиц, послушных как куклы, клюющих семена из его открытой ладони.

— А вы? — спросила Шай.

— Меня зовут Захарус.

— Как мага?

— В точности.

Выглядело глупостью брать имя легендарного волшебника, но тогда пришлось бы сказать то же о назывании женщины в честь неуклюжести в общении.

— Шай Соут. — Она потянулась к его руке и совсем маленькая птичка выскочила из его рукава и клюнула ее за палец, чертовски шокировав и заставив отпрянуть. — И, ээ, там Ламб. Мы прикатили из Близкой Страны в Сообществе с этими двумя. Лицом к лицу с духами, бурями, реками и ужасным количеством тоски. Веселое время, а?

— Обхохочешься, — сказала Корлин, прищурив глаза до голубых щелок. У Шай появилось отчетливое ощущение, что они хотят, чтоб она была где-то в другом месте, и это заставило ее остаться.

— А вы чем занимаетесь, мастер Захарус?

— Вращением веков. — У него был след имперского акцента, но странный, хрустящий, как старые бумаги. — Течением судьбы. Расцветом и упадком наций.

— Хороший образ жизни, а?

Он сверкнул слабой дикой улыбкой из многих острых желтых зубов.

— Нет плохого образа жизни, и нет хорошей смерти.

— Вы правы. Что это за птицы?

— Они приносят мне новости, дружеское общение, песни, когда я в печали и, иногда, материалы для гнезда.

— У вас есть гнездо?

— Нет, но они думают, что должно быть.

— Конечно. — Старик был безумен, как гриб, но она сомневалась, что такой практичный народ, как Корлин и Савиан, стал бы тратить время на него, если б это был конец истории. Было что-то, сбивающее с толку, в том, как пялились эти птицы, склонив голову, не мигая, словно они держали ее за полную идиотку.

Она подумала, что старик разделяет их мнение.

— Что привело тебя сюда, Шай Соут?

— Ищу двух детей, похищенных с нашей фермы.

— Удачно? — спросила Корлин.

— Шесть дней я брожу вверх-вниз по улице на стороне Мэра, спрашивая каждую пару ушей, но дети здесь не главная достопримечательность, и никто не видел и волоса от них. Или они мне не говорят. Когда я говорю имя Грега Кантлисс, они затыкаются, словно я наложила заклинание тишины.

— Заклинания тишины трудно ткать, — задумчиво сказал Захарус, хмурясь на пустой угол. — Так много переменных. — Снаружи раздался хлопок, голубь сунул голову через занавески, и трескуче проворковал. — Она говорит, они в горах.

— Кто?

— Дети. Но голуби лгуны. Они говорят лишь то, что хочешь услышать. — И старик сунул язык в семечки в ладони, и начал шелушить их передними желтыми зубами.

Шай уже собиралась ретироваться, когда Камлинг крикнул сзади:

— Ваш завтрак!

— Что думаешь, зачем эти двое здесь? — спросила Шай, скользнув на свой стул и стряхнув пару крошек, которые их хозяин пропустил.

— Ради старательства, как я слышал, — сказал Ламб.

— Ты меня совсем не слушал, да?

— Я пытаюсь избегать этого. Если они захотят нашей помощи, думаю, они спросят. До тех пор это не наше дело.

— Можешь представить себе любого из них, просящим о помощи?

— Нет, — сказал Ламб. — Так что полагаю, это никогда не будет нашим делом, так ведь?

— Определенно нет. Поэтому я хочу знать.

— Я был любопытным. Давным-давно.

— И что случилось?

Ламб махнул четырехпалой рукой на свое покрытое шрамами лицо.

На завтрак была холодная каша, сопливые яйца и серый бекон; каша была не самой свежей, и бекон вполне возможно получен не из свиньи. Все появилось перед Шай на импортных тарелках с деревьями и цветами, нарисованными позолотой, и Камлинг стоял с видом льстивой гордости, словно еды лучше не найти нигде в Земном Круге.

— Это из лошади? — пробормотала она Ламбу, тыкая в мясо и наполовину ожидая, что оно скажет ей прекратить.

— Скажи спасибо, что не из всадника.

— В пути мы ели говно, но по крайней мере это было честное говно. А это что за хрень?

— Нечестное говно?

— Добро пожаловать в Криз. Можно получить прекрасные сулджукские тарелки, но есть с них придется помои. Все возвращается в чертов…. — Она обнаружила, что болтовня стихла, и скрип ее вилки был единственным шумом. Волосы на шее у нее встали дыбом, и она медленно повернулась.

Шесть мужчин добавляли отпечатки сапог к заляпанному грязью полу. Пятеро были головорезами, каких много увидишь в Кризе. Они распределялись по столам в поисках удобных для наблюдения мест, у каждого была этакая сутулость, говорящая, что они лучше тебя, потому что их больше и у них есть клинки. Шестой был другого вида. Короткий, но весьма широкий и с большим животом; костюм из прекрасной ткани, топорщившийся на всех пуговицах, словно портной был чересчур оптимистичен в измерениях. Он был чернокожим, со щетиной седых волос; одну мочку уха оттягивало толстое золотое кольцо, дыра в центре которого была почти достаточной, чтобы Шай могла просунуть в нее свой кулак.

Он выглядел довольным собой до непередаваемой степени, улыбался всему, словно это было в точности то, что ему нравилось.

— Не волнуйтесь, — пророкотал он голосом, распространяющим добродушие, — вы все можете продолжать есть! Если хотите весь день срать поносом! — Он залился смехом и шлепнул одного из своих людей по спине, почти вбив его в завтрак какого-то болвана. Он шел между столами, выкрикивая приветствия поименно, тряся руки и похлопывая по плечам; длинная трость с костяным набалдашником стучала по доскам.

Шай смотрела, как он идет, устраиваясь свободнее на стуле и расстегивая нижнюю пуговицу жилетки, чтобы рукоять ее ножа высунулась наружу, отзывчиво и дерзко. Ламб просто сидел и ел, глядя на еду. Не посмотрел вверх, даже когда толстяк остановился прямо перед их столом и сказал:

— Я Папа Ринг.

— Я догадалась, — сказала Шай.

— Ты Шай Соут.

— Это — не тайна.

— А ты должен быть Ламбом.

— Если я должен, думаю, я должен.

— Мне сказали, ищи охуенно здорового северянина с лицом, как колода для рубки мяса. — Папа Ринг повернул свободный стул от соседнего стола. — Не возражаете, если я сяду?