Чтение онлайн

Взрыв потряс весь город

4 мая 1942 года введенный в заблуждение командованием фронта Совет Народных Комиссаров СССР всетаки вынес распоряжение «принять предложение т. Мехлиса об организации производства запасных частей к танкам «КВ» на заводе им. Седина».

К ходатайству крайкома партии о передаче завода в систему Наркомата обороны из системы Наркомата станкостроения последний отнесся резко отрицательно. В письме по этому поводу от 9 мая 1942 года за подписью наркома станкостроения А. И. Ефремова в адрес заместителя председателя Совета Народных Комиссаров В. М. Молотова и секретаря Центрального Комитета партии Г. М. Маленкова, с копией секретарю Краснодарского крайкома партии П. И. Селезневу, ситуация на заводе им. Седина характеризовалась так:

«Краснодарский завод им. Седина в настоящее время уже в значительной степени загружен изготовлением продукции для фронта. В частности, на этот завод постановлением ГКО от 9 апреля 1942 года возложено задание по изготовлению запасных частей к танкам Т34 и Т60 по 7 узлам и 18 деталям в количестве от 100 до 300 комплектов в квартал на сумму 575 тысяч рублей.

В соответствии с распоряжением Совнаркома Союза ССР от 4 мая 1942 года по предложению т. Мехлиса завод им. Седина дополнительно загружается изготовлением запасных частей к танкам «КВ» по 6 деталям и одному узлу в количествах от 150 до 500 штук ежемесячно.

Ремонт танков по характеру технологии требует сравнительно небольшого количества универсального оборудования, но больших сборочных площадей, между тем завод им. Седина располагает как раз обратным: значительным количеством комплексного оборудования (большинство которого для ремонтных целей не будет использовано) и недостатком сборочных площадей.

Постановлением ГКО от 14 апреля 1942 года на Наркомат станкостроения возложено ответственное задание по изготовлению оборудования для строек черной металлургии, которое может быть выполнено только краснодарским заводом им. Седина как единственным заводом в системе наркомата, располагающим сталелитейным цехом и наличием станочного парка, необходимым для выполнения вышеуказанного задания.

Кроме того, завод выполняет задание по изготовлению 45мм осколочных снарядов в количестве 45 000 штук ежемесячно, а также корпусов гранат (Ф1) по заказу командования Крымского фронта и крайкома партии.

Краснодарский завод им. Седина является единственным заводом в СССР по производству карусельных станков, используемых в настоящее время главным образом на основных заводах танковой промышленности для обработки деталей танков (в верхней части башни, погонов 47 и других).

Исходя из вышеизложенного, считаю передачу станкозавода им. Седина в НКО для превращения его в ремонтную базу абсолютно нецелесообразной и прошу указанное ходатайство Краснодарского крайкома ВКП(б) отклонить».

Пока шла переписка, ситуация в Крыму изменилась, Крымский фронт был ликвидирован. В итоге завод им. Седина продолжил выпуск серийной и оборонной продукции, оставаясь в системе Наркома станкостроения СССР 48 .

Жителю Краснодара, участнику боев за город в августе 1942 года Сергею Григорьевичу Дробязко некоторое время пришлось работать на нефтеперегонном заводе № 5, на котором произошло потрясшее жителей города чрезвычайное происшествие, случившееся в одном из цехов Краснодарской нефтебазы. Он так описывает случившееся:

«Зимой 1941 года, когда немцы первый раз приблизились к Ростову, на [нефтеперерабатывающем] заводе № 5 начали останавливать часть перерабатывающих установок и демонтировать оборудование. Из освободившихся рабочих были созданы бригады, которые вместе со слесарями ремонтного цеха занимались демонтажом. На токарном участке оставались работать только самые опытные мастера. Демонтаж шел круглые сутки. Оборудование тут же грузили на заводской ветке на платформы и эвакуировали в тыл.

Но русская зима была против немцев, и, когда их отогнали от Ростова, на завод стали возвращаться эшелоны с оборудованием. К весне 1942 года фронт стабилизировался. Мы уже снова работали в токарном цеху. Для восстановления завода прибыли бригады монтажников и сварщиков из Грозного и Баку.

В один из весенних дней перед перерывом вдруг раздался страшный взрыв, гул которого, как потом говорили, был слышен по всему городу. Посыпались стекла. Между длинными зданиями нашего ремонтного и параллельно стоящего с ним электроцеха, как в динамическую трубу, метнулось пламя. Нас обдало жаром. Станки сразу остановились… После чего наступила непонятная, странная тишина. Через некоторое время издалека послышались какието слабые крики и треск. В мастерскую вскочил в оборванной одежде начальник цеха. Он прокричал: «Всем с рукавицами бегом к спеццеху!» Спеццех находился в центре завода и занимал обширную площадь, где размещались отдельные здания, перерабатывающие установки и различные резервуары с сетью трубопроводов. Обычно на его территорию, огороженную колючей проволокой, вход был по особым пропускам. Говорили, что там вырабатывали взрывчатку…

Когда мы добежали до угла электроцеха, то издали увидели мечущихся людей, полуразрушенные здания и коегде небольшие языки пламени. Там же виднелись красные машины заводской пожарной команды. С треском догорали какието небольшие конструкции, которые никто не тушил. Тушить, собственно, было нечего. Почти все, что могло гореть, мгновенно сгорело в пламени взрыва.

Пока мы бежали, на наших глазах несколько живых факелов бросились к пожарным водоемам. Как потом мы узнали, попав в воду, они сразу же, лишившись сил [от болевого шока], оставались там. Трупы несчастных потом вытаскивали баграми. Некоторым удалось добежать в горящей одежде до Кубани, где они и находили свой конец. Другие падали по дороге, не добежав до воды.