Чтение онлайн

Благодаря труду Никиты Ломагина опубликованы очень важные документы из архивов НКВД, партийных архивов и др. Но самое главное, историки получили доступ к документам «с другой стороны» – к немецким сводкам, донесениям, а также к работам западных историков по теме блокады и обороны Ленинграда. Стали доступными не только армейские сводки, но и документы германских спецслужб, частные фото, сделанные немецкими военнослужащими, и пропагандистские фото, сделанные профессиональными фотокорреспондентами. Такая ситуация позволила по-иному взглянуть на события сентября 1941 г. Нет, коренной переоценки не произошло. Но ситуация обрела объемность – мы теперь видим события с разных точек зрения. Несомненно, как «наши», так и немецкие источники требуют критического к себе отношения. Нельзя безоговорочно доверять ни тем, ни другим. Именно их перекрестный анализ дает возможность приблизиться к пониманию сути событий, происходивших в этот переломный для нашего города момент. Конечно, автор ни в коей мере не претендует на лавры человека, самостоятельно проводившего такую работу. В своем изложении событий мы опирались на целый ряд работ: того же Никиты Ломагина, Дениса Жукова, Вячеслава Мосунова и др. Отметим также, что мы не стремимся ломать копья, добиваться переоценки вклада тех или иных исторических деятелей в дело защиты города. Значительно важнее, на наш взгляд, изложить события, опираясь на различные источники и на работы современных специалистов. Оборона Красногвардейского укрепрайона и его Красносельского сектора – события, с одной стороны, чрезвычайно важные, с другой – явно недостаточно освещенные даже в специальной литературе, не говоря уже о популярной.

Итак, в конце августа, когда еще продолжались бои за Лужский оборонительный рубеж, с юга город обороняли 8-я армия (командующий В. И. Щербаков), 42-я армия и 55-я армия. 8-я армия (впоследствии она займет позиции на Ораниенбаумском плацдарме) состояла из Копорской оперативной группы, шести стрелковых дивизий (11-я, 48-я, 118-я, 125-я, 191-я, 268-я) [122] . Также в ее состав входили 1-я гвардейская дивизия народного ополчения. 42-ю армию возглавлял генерал Ф. С. Иванов. В армию вошли 2-я и 3-я гвардейские дивизии народного ополчения (в сентябре 1941 г. переименованы в 85-ю и 44-ю стрелковые дивизии соответственно), 291-я стрелковая дивизия, 51-й корпусной артиллерийский полк, 690-й и 740-й противотанковые артиллерийские полки, Красногвардейский укрепленный район. Именно войска 42-й армии занимали позиции в непосредственной близости от Красного Села. 2-я гвардейская дивизия народного ополчения (далее – ДНО) занимала линию обороны от Репузи, Салези, Корпикова, Больших Колпанов, Пижмы – это центральный сектор Красногвардейского укрепрайона. 3-я гвардейская ДНО занимала оборону по линии: Старый Петергоф – Сибилево – Русско-Высоцкое – Скворицы – всего около 30 км по фронту [123] . Оборону Красногвардейска усилили танками 1-го танкового полка, на вооружении которого находились танки КВ. Всего, по данным В. А. Мосунова, части, занимавшие укрепрайон, насчитывали в общей сложности 22 133 человека, 290 орудий, 70 минометов, 202 станковых и 153 ручных пулемета. Сам укрепрайон также наполняли пулеметно-артиллерийские батальоны (ПАБы). Многие части были сильно потрепаны в боях, в дивизиях народного ополчения часто не хватало вооружения. Так, например, во втором полку 3-й гвардейской ДНО около 25 % бойцов не имели винтовок [124] .

Количество же орудий не отражало реальные возможности артиллерии – часто для них не было снарядов. Согласно принятому плану обороны Ленинграда, Красногвардейский укрепрайон должен был удерживаться во что бы то ни стало, основная его задача – не пропустить противника в Ленинград. Однако план взаимодействия с полевыми войсками отсутствовал, и главное – отсутствовали резервы, которые можно было бы оперативно бросить в бой в случае прорыва. Для борьбы с танками предполагалось использовать морские орудия: их снимали с кораблей и устанавливали по линиям обороны на бетонные основания. Также для противотанковой обороны выделялись зенитные орудия. Они действительно могли быть эффективными для такой задачи, но укомплектованы были в основном снарядами со шрапнелью, которые повреждали танк только при очень удачном выстреле.

Красносельский сектор обороны тянулся от Финского залива на юго-восток по линии: Залив – Горская – Аропаккузи – Скворицы общей протяженностью 35 км. Здесь горожане построили 87 км противотанковых рвов, 56 км проволочных препятствий, поставили 1 км железобетонных надолбов. По линии обороны построено 286 железобетонных огневых точек, 63 бронированные артиллерийские огневые точки и 39 пулеметных, 51 скрывающаяся огневая точка, 325 открытых артиллерийских и 304 пулеметные площадки, 89 км окопов и 54 командных пункта. Помимо морских орудий, силами матросов возводились и укрепления из корабельной брони: 20 пулеметных и 8 орудийных, на которых броня достигала 150–180 мм, 16 зенитных орудий (76,2 мм) разместили у Красного Села и Дудергофа.

В секторе оборону занимали три ОПАБа (Отдельный пулеметно-артиллерийский батальон) – 264, 265 и 277-й. Первый был сформирован из судостроителей-адмиралтейцев, студентов Кораблестроительного института и рабочих завода по обработке цветных металлов. Второй также состоял из рабочих судоремонтных заводов, учащейся и трудящейся молодежи Ленинграда (учащихся ремесленных училищ, студентов Консерватории). Третий, 277-й ОПАБ, состоял из сотрудников Академии наук СССР, Академии художеств, Государственного юридического института, студентов ЛГУ.

В глубине обороны сектора, в районе Красного Села, создали крупный опорный пункт. Вокруг Красного располагались 282-й и 284-й пулеметно-артиллерийские батальоны. От Дудергофских высот до Киевского шоссе установили девять орудий калибром 130 мм. Батарея «А» – пушки, снятые с «Авроры». Предполагалось, что батарея будет поддерживать огнем ОПАБы в случае танковой атаки врага. Южнее Красносельского находился Красногвардейский сектор, восточнее – Слуцко-Колпинский. В начале сентября Слуцко-Колпинский сектор был выделен в отдельный укрепрайон. Пулковский рубеж считался, согласно плану обороны города, промежуточным между укреплениями Красногвардейского УР и укреплениями в самом Ленинграде. Как и Красносельский, он считался последним в системе обороны опорным пунктом на том направлении. Впрочем, к моменту сентябрьского наступления немцев Пулковский рубеж занят войсками еще не был.

В конце августа состоялась инспекционная поездка руководства по Красногвардейскому укрепрайону. Она выявила ряд существенных недостатков в организации обороны: низкая плотность обороны, недостаток огневых точек. На километр фронта приходилось 3–4 огневые точки, чего было совершенно недостаточно, как и глубины обороны, составлявшей около трех километров. Огневые точки были поставлены вне увязки с противотанковыми препятствиями. Не хватало резервов, отсутствовали силы для контрударов в случае прорыва противника. Плохо было отработано взаимодействие частей. Фронт занимали как пехотные части, так и ОПАБы. Первые подчинялись своим командирам, вторые – коменданту укрепрайона. Координации в планировании и действиях между ними было недостаточно. В итоге 5 сентября части укрепрайона передали в оперативное подчинение начальникам сухопутных частей, но, по большому счету, было уже поздно.

Во время инспекции также отметили низкую обученность войск. Буквально две-три части имели опыт боевых действий, были «обстреляны». Личный состав многих частей не имел опыта службы в вооруженных силах. Данные разведки однозначны – ожидалось крупное наступление врага. Но для серьезного исправления ошибок ни времени, ни ресурсов не оставалось. В бой Красногвардейский укреп район входил не до конца наполненный войсками.

Несколько слов о корабельной артиллерии. Помимо установки морских орудий на сухопутные позиции предполагалось также создание мобильных железнодорожных батарей и использование корабельной артиллерии Краснознаменного Балтийского флота (далее – КБФ). Приказом командующего морской обороной Ленинграда создавалась группа кораблей, которая своим огнем должна была поддерживать части на Красногвардейском рубеже. В нее включили – линкоры «Октябрьская Революция», «Марат», крейсеры «Максим Горький», «Петропавловск», эсминцы «Строгий», «Стройный» и «Опытный» [125] . «Марат» прикрывал участок от поселка Ленина, Нидлина; «Октябрьская революция» – Кронштадскую Колонию, Славянку, Мартышкино, Ропшу; «Петропавловск» – Стрельну, Урицк, Пудость; «Строгий» и «Стройный» – Кормчиново, Козловку, Славянку – северную окраину Пушкина.

На передовых позициях создавались корректировочные посты – по два на корабль: основной и запасной. Ленинградская группа кораблей имела посты в следующих населенных пунктах: «Марат» – в Хюттеля и Эртелеве, «Октябрьская Революция» – в Рапполове, «Максим Горький» – на Вороньей Горе в Дудергофе, «Петропавловск» – в Канцелове, «Опытный» – в Настолове, «Строгий» – в Ям-Ижоре, «Стройный» – в Колпине. Корабли, стоявшие в Кронштадте, могли корректировать огонь с постов в Петергофе, и выносных постов, придававшихся сухопутным частям. Но на участке Ропша – Гостилицы установившейся системы связи создано не было. «Петропавловск», которому не было выделено своего поста, мог пользоваться постами у Русско-Высоцкого, поблизости от Красного Села. Таким образом, существовало две группы кораблей, которые могли поддерживать сухопутные войска: Ленинградская и Кронштадтская. Запрос на поддержку проходил до начальника артиллерии КБФ или до флагманского артиллериста. Кронштадтскую группу потом также подчинили штабу морской обороны Ленинграда, что вызвало также массу неурядиц и задержек. Заявки на открытие огня поступали через офицеров связи при начальниках артиллерии 42-й, 55-й армий и Красногвардейского УР. К 23 августа корабли заняли свои позиции. Определен был и список целей. «Марат» стоял у входа в Морской канал, «Октябрьская революция» в гавани Кронштадта. В торговом порту Ленинграда стояли «Максим Горький», «Петропавловск», «Опытный». В районе Рыбацкого стояли «Строгий» и «Стройный».

С самого начала задачей морской артиллерии являлось поражение целей за линией фронта, заградительный огонь и поддержка сухопутных войск в случае наступления вражеских танков. Лимит выстрелов на орудия составлял 20 снарядов (за исключением стрельбы по танкам и целям, видимым с корабля). Для кораблей подчинения Ленинградского морского штаба была разработана вся документация, отработано взаимодействие, упорядочена работа корректировщиков. Для кораблей, стоящих в Кронштадте, успели только разработать список целей и таблицу условных сигналов. Главные проблемы, мешавшие успешному применению морской артиллерии, – большое количество промежуточных звеньев в процессе подачи заявки на применение и принятие решения. Также мешала и плохая связь. Многие военные операции в начале Великой Отечественной войны оборачивались неудачами из-за плохой связи, отсутствия радиосвязи или ненадежности радиостанций.

Особо стоит рассказать про стационарные батареи из морских орудий. Батарея «А» располагалась от южных склонов Дудергофской возвышенности к Пулкову. В нее входило девять 130-мм орудий. Батарея «Б» состояла из десяти подобных орудий. Обе они были переданы в оперативное подчинение командиру 3-й гвардейской дивизии народного ополчения: пять железнодорожных батарей из двух 130-мм орудий каждая. Были установлены жесткие нормативы расхода снарядов. Орудия калибра 305-мм могли делать не более 1 залпа в 10 мин. Морскую артиллерию стремились не использовать при стрельбе по одиночным целям. Общее число морских орудий, привлеченных к обороне города, оценивается в 115 стволов.