Чтение онлайн

— Ладно, я понял. Здесь поживу спокойно. Когда она встает-ложится?

— Ммм? Тебе зачем?

— Мне нужно форму восстанавливать, хотя скорее, поддерживать. Тренироваться надо каждое утро. А ты сама сказала не пересекаться.

— Не волнуйся за это. Королева поздно ложится и поздно встает. — Улыбнулась Эльза.

— Ясно. Эльза…

— Ммм?.. — Удивилась магичка его нерешительности.

— Сколько ведьмаков пробовали выполнить этот заказ до меня?

— … - Она отвела глаза, но все же ответила: — Пятеро. Три Змея, Кот и Медведь.

— Понятно. И раз уж мы все обсудили, то снимай уже это ужасное, неуместное платье.

— Что? — Растерялась от резкой смены темы разговора чародейка. — Почему неуместное-то?

— Потому что я не желаю брать тебя в одежде, — хмыкнул ведьмак, и встал с кресла, начиная раздеваться. Женщина звонко рассмеялась, и с удовольствием избавилась от тяжелого наряда…

— "Так вот, каково это, когда девушка из платья выпрыгивает", — мелькнула мысль, но моментально потонула в волнах чувственных удовольствий.

"Неделя в Метинне", именно так он вспоминал этот полный нежности и страсти период своей жизни. Стоило только услышать название этого южного города и одноименного государства, далеко за горами Амелл, как Алан чуть заметно улыбался, даже через многие годы после этих событий.

Эльза действительно выполнила уговор. Офирские мастера зачаровали ему пространственную сумку, по форме напоминающую охотничью сумку-банан американских индейцев. Совсем небольшая, носится на широком ремне через плечо, но главное, совершенно не мешает носить мечи. Удобный доступ для руки, просто завел ее за спину, и тут же взял, что нужно. Сантиметров тридцати в длину, из выделанной кожи вепря, со спрятанными, буквально вдавленными рунами, она оказалась еще и покрашена в черный цвет. Идеально, в общем.

Кроме Сумки Путника, мечи так же обзавелись рунами. Стальной меч, получил способность зажигать навершие чистым белым светом, и регулировать силу свечения вплоть до яркой вспышки. Так же, его лезвие может ускорять носителя примерно на треть. Рукоять же зачарована так, чтобы кроме одного единственного хозяина, никто не мог притронуться к ней. К лезвию — это сколько угодно, но к рукояти — ни-ни.

С серебряным мечом все веселее. Для начала, он может генерировать магический щит, ориентированный именно против магии, но вокруг лезвия, что позволяет отбивать им заклинания. Внутри рукояти скрыт сильный амулет с самозарядным заклинанием телепорта, но не дальше, чем на три сотни миль по прямой. Заряжается он пять часов, рассчитан на человека и лошадь, или три-четыре человека, если без коней. Можно больше, но расстояние сократится соответственно. Из-за свойства ведьмаков раздергивать аурой телепорты, пришлось его усилить, и только поэтому дальность такая смешная. Ну и, зачарование "одной руки", конечно, на самой рукояти.

Алан был в восторге от рун и их свойств. Сама Эльза наложила на крестовины мечей не рунное, но зачарование призыва мечей, подсоединив его питание на рунные массивы клинков, так что потерять мечи ведьмак более не опасался. Его метровые красавцы теперь не крадибельные, совсем. После привязки, он с легкостью чуял мечи на огромных расстояниях.

Сюрприз, о котором говорила чародейка, оказался точной копией его же легкого доспеха, только из метеоритной стали, то есть всемеро дороже оригинала, и с добавлением подвижных пластин по ребрам. Кожа на груди и плечах тоже другая, кожа василиска, но главное, что его тоже зачаровали рунным массивом. Видимо, зачаровывал прагматик, потому как сделал самовосстановление и климат-контроль. В жару — прохладно, в холод — тепло, о чем еще может мечтать носитель подобного доспеха? Но главный шик, это снижение его веса на постоянку. Доспех, и без того, не тяжелый, стал весить полтора кило! Всего лишь! Для мутанта-ведьмака это вообще не вес, так что скорость боя может быть увеличена еще больше.

Отказавшись от баронства, Алан в сопровождении чародейки и казначея, спустился в сокровищницу. Это, конечно, не казна, но ведь и он не за деньгами сюда пришел. Пришлось довольно долго ходить по шести большим залам, чтобы выбрать, но предмет можно взять только один, так что пришлось потрудиться, и унять жадность.

Да здесь даже доспех Школы Мантикоры есть! Глаза разбегались только так, но на самом деле, весь этот выбор и жадность на лице, был просто спектаклем. Алан еще на входе знал, что именно возьмет. После часа шатаний, он остановил свой выбор на небольшом эльфском камне. Взяв его, ведьмак сказал:

— Племяшке подарю. Из самой сокровищницы Ее Величества, не простая безделушка.

И пусть на него посмотрели, как на идиота, но ни казначей, ни (на удивление) чародейка, совершенно не понимали что это за камешек такой. Если бы знали, ни за что не отдали бы его наемнику-ведьмаку.

По итогу, эльфский камень духа оказался в небольшой, собственными руками шитой из тонкой кожи ладанке, на груди Алана. Камешек сей, постепенно, изо дня в день, усиливает дух человека или эльфа, ему, вообще-то, плевать, кто именно его носит. Сильный дух нужен не только магам, которые его развивают пассивно, во время каждого каста, но и таким редким специалистам, как демонологи-призыватели, занимающимся гоэтией. Все же, гоэтия, это не совсем магия, точнее, вообще не она. Это именно духовная сила, но ей пользуются еще и такие редкие спецы, как ворожеи. Они специализируются на призыве именно духов. Не демонов, не гениев стихий, а только духов. Но сущность у этих явлений одна. Призыв, работа, изгнание. И любой ведьмак, имеющий могучий дух, вполне в силах использовать эти направления, в отличие от нормальной магии.

Древние эльфы знали толк в гоэтии, да и ворожили не хуже людей, не говоря уж про такие направление как сновидчество и полиморфия. Последняя, к слову, так же не магия, и опять-таки, зависит именно от духовной силы человека. Ну, или не человека, если учесть, что те же бруксы и альпы владеют ей просто прекрасно, пусть и имеют только две формы. Есть так же слухи что полиморфией владеют драконы, точнее, сильнейшие из них, и берсерки с островов Скеллиге. В общем, эльфский камень духа, это наиценнейшая вещь для ведьмака, как ни посмотри. К тому же, считается, что при наличии духовной силы определенного уровня, вполне возможно открыть в себе не магическую телепатию, что так же весьма расширит арсенал любого ведьмака, и сильно обезопасит его работу. Да и жизнь, если на то пошло.

Именно камень духа Алан полагал своей главной, и самой драгоценной добычей в этом опаснейшем приключении в Метинне.

Вернувшись порталом в Новиград, ведьмак приналег на учебу, однако и заказы выполнял с удовольствием. Это помогало развеяться, чтобы с новыми силами вернуться к биологии, генетике и прочему обучению. Постоянно забитые мозги, это тоже плохо, кто бы что ни говорил.

Брал он и простейшие, дешевые заказы, вроде утопцев по два-три серебра за голову, и дорогие, а время все текло как будто мимо.

Синие горы, р. Гвеннлех. Каэр Морхен. Зима 1153 год.

Звон клинков разлетался по площадке дробным перестуком, из-за запредельной скорости двух мастеров. Ведьмаки сошлись в тренировочном поединке, но старшие, более опытные мастера, глядя на этот бой, отчетливо видели, что сражаются противники на полную катушку. Конечно, никто этого вслух не скажет, потому как тут воспитанники повсюду, однако они-то понимали, что к чему.

Бывший наставник по самоконтролю, бился со своим бывшим учеником, и бился серьезно, изо всех сил. Единственное, Знаки не применял, но и младший тоже до магии не опускался. Впрочем, тут и без нее такие ударные волны разлетаются, словно два мага сражаются. Проникающие удары они используют в полную силу, и от столкновений происходят натуральный взрывы. В иные моменты можно увидеть настоящие "блестки". Этого эффекта крайне сложно добиться, и скорость у меча должна быть просто чудовищная.

Наконец, бойцы разошлись, и замерли, глядя друг другу на шеи, как раз под кадык. От обоих исходит напряжение, их мощные ауры даже мало что умеющие мальчишки третьего года обучения ощутили, да так, что подсознательно отошли к самой стене замка. Они бы и дальше ушли, но некуда. Ауры бойцов действительно излучают сильное давление на разумы детей и подростков.

— Хватит уже, — раздался голос Симеона, и ауры бойцов быстро сдулись, замаскировались, исчезли, словно их и не было. Самоконтроль у воинов подобного калибра идеальный. — Что скажешь, Керней?