Чтение онлайн

Он стонет.

— Пожалуйста, нет, — протягивая ко мне оба запястья, он умоляет меня. — Выпей меня досуха, Бо. Забери у меня всю кровь до последней капли. Только не подвергай меня больше этому испытанию.

Я указываю на него.

— Сиди на месте.

Коннор в отчаянии смотрит на Мэтта, который пожимает плечами.

— Я могу делать только то, что мне говорят.

— Это для блага всех вампиров, — строго говорю я им обоим.

— И вам давно пора заняться сексом, — соглашается Мэтт.

— Секса не будет! — мой голос срывается на визг. — Это для виду.

— Конечно, Бо. Ты всегда права.

— Вот именно, чёрт возьми, — ворчу я и поворачиваюсь в сторону спальни. — Я это видела! — кричу я, оборачиваясь и видя, как Мэтт подталкивает Коннора локтем. Они оба смотрят на меня, и на их лицах написано чувство вины.

Вернувшись к своему гардеробу, я в отчаянии перебираю оставшуюся одежду. В одном Мэтт прав: прошло много времени с тех пор, как я ходила на свидания. В последнее время я так привыкла носить джинсы и футболку — не забывая, конечно, о кожаной куртке — что почти забыла, каково это — наряжаться.

Я достаю облегающее платье-футляр. Я знаю, что выгляжу в нём хорошо. Проблема в том, что мне нужно что-то, в чём я могла бы свободно двигаться, если я собираюсь встретиться с О'Ши позже и проникнуть на военную базу. Я вешаю его обратно и вздыхаю, говоря себе, что мой внешний вид волнует меня только потому, что мне нужно, чтобы пресса поверила, что я на свидании. Это не имеет никакого отношения к тому, что думает Майкл.

В конце концов я надеваю маленькое чёрное платье и решаю больше не мучить Мэтта и Коннора своими метаниями. Платье может показаться скучным, но оно подойдёт для свидания, и оно достаточно короткое, чтобы не сковывать мои движения, когда мне нужно будет перейти в режим героя боевика. А цвет поможет с маскировкой. Я не хочу тратить ни единого драгоценного мгновения в темноте на что-то столь обыденное, как переодевание. Меня так и подмывает надеть туфли на плоской подошве, но Майкл достаточно проницателен, чтобы заметить их и понять, что я что-то замышляю. Последнее, что мне нужно сегодня вечером — это чтобы он или его дружки Монсерраты последовали за мной в Бригстоун. Позже, когда понадобится, я пойду босиком, а надев туфли на каблуках за ужином, я буду меньше чувствовать себя карликом.

Когда я возвращаюсь, Коннора нигде не видно. Кимчи плюхнулся Мэтту на колени и энергично облизывает ему лицо. По крайней мере, мой хлебающий кровь приятель, похоже, не возражает.

— Коннор сказал мне, — говорит Мэтт между облизываниями, — что ему нужно сделать чрезвычайно важную работу для твоего дедушки.

Я слегка фыркаю.

— Всё, что угодно, лишь бы сбежать с показа мод.

Мэтт выглядывает из-за головы Кимчи.

— Это платье очень скучное. Не надевай его.

— Это говорит мужчина, который несколько дней назад надел рубашку в огурчик и бархатный костюм.

— Ты спрашивала у меня совета, помнишь?

Я приподнимаю брови.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Мэтт?

Он, кажется, удивлён.

— Да, всё хорошо. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что, — улыбаюсь я, — этот ответ был почти саркастичным.

В его голосе мелькает тревога.

— Я не хотел показаться грубым!

— Я не это имела в виду, — успокаиваю я его. — Возможно, действие заклинания начинает ослабевать.

Его глаза расширяются.

— Я не уверен, что хочу этого.

— Почему нет?

— Тогда я не был хорошим человеком.

Я смотрю на него с сочувствием. Хотелось бы с ним не согласиться, но он прав: до улучшающего заклинания Мэтт был настоящей занозой в заднице.

— Люди меняются, — тихо говорю я.

Он всё равно выглядит несчастным.

— Попробуй, — говорит он мне. — Попробуй сказать мне что-нибудь сделать, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сопротивляться.

Я прикусываю губу.

— Эм. Окей. Лизни Кимчи в ответ.

Он морщит лицо, пытаясь не следовать моим указаниям бездумно. Это не срабатывает. Он высовывает язык и лижет морду восторженного Кимчи.

— Ты могла бы попросить меня сделать что-нибудь приятное, — стонет он.

— Извини. Хотя это было довольно мило.

Мэтт выплёвывает волосок.

— Буэ.

***

После того, как я отпускаю Мэтта, и он оставляет меня в покое, я смотрю на Кимчи.

— Итак, — говорю я, грозя пальцем, — вот как всё будет происходить. Мне важно, чтобы ты слушал внимательно, — Кимчи стучит хвостом по дивану. — Когда я подам тебе сигнал, — я делаю взмахивающее движение правой рукой, — ты громко заскулишь и ляжешь. Я скажу Майклу, что ты, очевидно, заболел и что мне нужно отвезти тебя домой. Понял?

Он лает. Я киваю сама себе.

— Давай попробуем. Поскули, — Кимчи лает ещё раз и начинает пыхтеть. — Нет. Скули. Вот так, — я изображаю для него хорошее, на мой взгляд, представление несчастной дворняжки. Кимчи наклоняет голову набок и смотрит на меня так, словно я сумасшедшая. — Давай. Попробуй.

Он снова лает. Я качаю головой.

— Нет, вот так, — я снова скулю, сопровождая звук жестом руки.

Кимчи всё ещё выглядит сбитым с толку, но всё же тихонько поскуливает в ответ.

— Молодец! — я почёсываю его за ушами. — Теперь ложись и притворись больным.

К сожалению, в этот момент раздаётся звонок в дверь, и он, естественно, игнорирует меня, бросаясь к двери и подпрыгивая рядом с ней, как какой-то сумасшедший йо-йо.

— Кимчи, — командует Майкл с другой стороны. — Сидеть!

У меня отвисает челюсть, когда Кимчи делает в точности то, что ему говорят.

— Предатель, — шиплю я и мягко отталкиваю его с дороги, чтобы открыть дверь.

Майкл выглядит чертовски хорошо. К тому же он одет гораздо более повседневно, чем я, в тёмные джинсы и кожаную куртку тёмно-синего цвета. Если бы я знала, что мне сойдёт с рук джинсовая одежда, я бы, чёрт возьми, так и оделась бы.

Уголок его рта приподнимается.

— Платье?

Я хмуро смотрю на него.

— Я ношу платья, но они непрактичны, когда я работаю, — я подчёркиваю суть. Когда я сбегу пораньше, меньше всего я хочу, чтобы он подумал, что у меня есть работа. Он бы не одобрил проникновение на военную базу, и, кроме того, это я делаю для себя.

— Ты прекрасно выглядишь, — его глаза, полные серьёзного намерения, встречаются с моими. Я просто не уверена, что это за намерение.

— Спасибо, — бормочу я. — Можно я возьму Кимчи с собой?

Он проводит большим пальцем по щетине на подбородке.

— Это не то место, куда обычно допускают животных, — его улыбка становится шире. — Но ты Красный Ангел. Я не думаю, что многие люди попытаются остановить тебя.

— Я действительно ненавижу всё это, — шепчу я.

Его веселье улетучивается.

— Я знаю. Я знаю, что ты также не хочешь со мной встречаться. Ты вытянула дерьмовый жребий, Бо, и мне жаль.

Я дёргаю себя за конский хвост, внезапно чувствуя себя одновременно неловкой и уязвимой.