Чтение онлайн

– - Раз у вас все продумано и решено заранее, то мне лучше не вмешиваться.

– - Милорд, я хотел показать...

– - Достаточно, Натан. Сегодня я уже никуда не пойду.
– - Эдмунд посмотрел на стремительно темнеющее небо и заметил: -- как долго тянется сегодняшний день. Иногда мне кажется, что от рассвета до сумерек проходит едва ли не вечность.

– - Милорд?

– - Не обращай внимания, Натан.

– - Вы выглядите уставшим, милорд. Возможно, вам лучше сегодня отдохнуть?

– - Да, я это и собирался сделать. Ты можешь идти.

– - Зачем вы каждую ночь проводите в склепе, милорд? Это истощает и выматывает вас.

– - Истощает, выматывает, -- задумчиво повторил Эдмунд, -- как ты думаешь, каково это -- не видеть снов? Когда ты закрываешь глаза и ничего не происходит. Просто лежать всю ночь для меня невыносимо, Натан.

– - У Анны есть неплохое снотворное, милорд, -- неуверенно сказал Реджис.

– - Ни одно лекарство, равно как и яд, не действует на меня. Кто-кто, а ты должен знать это лучше других.

– - Все же, я думаю, стоит попробовать, -- канцлер поставил пузырек на письменный стол.
– - Она недавно говорила мне, что раскрыла секрет настойки травниц морновского предгорья. Возможно, именно эта настойка поможет вам.

– - Анна как-то заходила ко мне, и мы немного поговорили, -- сказал Эдмунд, разглядывая пузырек из желтого стекла, -- по ее мнению, я изматываю не только себя, но и своих подчиненных. В частности канцлера, у которого очень плохой аппетит.

– - Анна так и сказала?

– - Да, она смелая женщина и привыкла говорить напрямую, даже со мной. Господин канцлер в последнее время стал сам не свой. Он приходит очень поздно, никогда не успевая к ужину. Утром почти не завтракает, а иногда даже исчезает посреди ночи из-за очередного срочного поручения герцога, которому, видите ли, не спится. Она тоже предлагала мне снотворное, очень переживая за своего супруга.

– - Милорд, я действительно иногда задерживаюсь. С Большим советом столько хлопот.

– - Я слишком хорошо тебя знаю, Натан. Поэтому и развеял все опасения Анны о супружеской измене. Я выглядел в ее глазах хладнокровным тираном, который выжимает из канцлера все соки. Поэтому я, как тиран, имею полное право возложить всю подготовку к собранию на тебя. Если тебе будет так легче, то считай, что ты делаешь для меня сюрприз, о котором я пока не догадываюсь. Но все же, не огорчай супругу, Натан.

Это маленькое пожелание чудесным образом изменило напористость канцлера и, еще раз попросив принять зелье, он поспешил откланяться. Для Эдмунда не было секретом, куда ходит Реджис. В какой-то мере, можно было согласиться с Анной и назвать это изменой, но у каждого должны быть свои тайны, иначе жизнь была бесцветной и скучной, такой, как у самого герцога.

С наступлением ночи, Эдмунд, освещая путь прихваченным из кабинета канделябром, спустился в склеп. Вряд ли кто-нибудь догадывался, что эта, самая древняя, часть замка когда-то была храмом Анкейн. Предок Эдмунда, Родерик Хромой, вел многолетнюю ожесточенную борьбу с соседом за право охранять святилище. Ведь победитель становится привратником храма -- именно так в ту пору называли законного властителя земель. Сейчас все благородные дома успели забыть, отчего их кровь стала такой благородной, хотя и прошло всего каких-то пятьсот лет. Большинство первых святилищ Анкейн было разрушено и забыто, ведь теперь возводятся новые, правильные храмы и монастыри. Но немногие, отдавая дань предкам, отвели старинные постройки под фамильные склепы. Также поступил и Эдмунд. Маргарет лежала в центре склепа, в величественном саркофаге из серого мрамора. Он странным образом вписывался своей мрачностью в общую атмосферу склепа. Тишина, одиночество, забвение.

Эдмунд поставил подсвечник в каменную нишу и, сидя в полумраке, начал вспоминать давно прошедшие дни. Казалось, он помнил каждое мгновение, будто это случилось вчера. Он помнил юную Маргарет, которая мило смущалась и краснела в момент его признания. Помнил, как пришли тяжелые времена и, собрав отряд, он оставил молодую графиню. Как разрывалось его сердце от счастья, когда он вернулся с войны и переступил порог своего замка, а навстречу ему вышла супруга со слезами радости на глазах. Как сердце ныло от боли, когда Маргарет испустила дух. Все это проносилось в голове Эдмунда раз за разом, заставляя его вновь переживать красочные события прошлого. То, что происходило двести лет назад и было его жизнью, сейчас же он скорее призрак, заточенный в склепе. Невыносимая серость однообразия давила на него с каждым днем все сильнее. Только ночью, возле прекрасной Маргарет, он мог забыться в воспоминаниях и пустота, заполняющая его сердце, постепенно отступала, но с приходом рассвета возвращалась и терзала герцога с новой силой.

– - То, что ты называешь даром, милая Маргарет, стало проклятьем, -- проговорил он, -- Я помню, как ты смеялась, что я никогда не буду морщинистым стариком с больной спиной. Что я всегда буду таким, каким ты меня знала. Но это не так, дорогая, я и сам не заметил, как моя душа постарела. Жизнь кипит вокруг меня, но я не чувствую ее жара. Так же, как и солнечного тепла в летний день. О, Маргарет...

Мысли герцога вновь устремились в минувшие дни. Перед его глазами стояла улыбающаяся Маргарет. Одно время он серьезно опасался, что забудет ее прелестные черты, но этого не произошло. Он видел ее четко, будто расстался с ней пару минут назад. Маргарет улыбалась, грустила, пела песни, рассказывала свои сны и мечтала. У нее всегда была одна мечта -- дети. Но проклятие Эдмунда лишило ее этого счастья. Маргарет так и увяла, не оставив наследника. Все правильно, как однажды сказала она, бессмертному герцогу не нужны потомки -- ведь он вечен.

– - Стало проклятьем, -- повторял Эдмунд, будто слова молитвы, которую произносишь только из-за того, что выучил в детстве и каждый раз она, сама собой, приходит на ум, -- стало проклятьем...

Подул легкий ветерок. Пламя свечей дрогнуло и они, одна за другой, потухли, погружая герцога во мрак. Он не стал разжигать их вновь. Зачем? Скоро придет ненавистный рассвет, и он опять будет сидеть в приемном зале, скучая и считая минуты. Эдмунд вдруг вспомнил про лекарство Анны. Маленький желтый пузырек, в котором плескалась темная жидкость. Почему бы немного не отдохнуть? Эта наивная мысль Натана заставила герцога улыбнуться. Он достал из кармана пузырек и залпом выпил все содержимое. Сладкая, вязкая жидкость, напоминающая микстуры, которые Эдмунд пил в детстве. Как же давно это было. Проглотив лекарство, Эдмунд прислушивался к себе, с какой-то странной надеждой. Но ничего не произошло. Он уже должен привыкнуть, что сон -- удел смертных, вернее, их дар и благодать.

Постепенно в склепе стало светлее. Быстро же пришел рассвет, подумал Эдмунд, но свет был иным. Герцог резко поднялся, осматриваясь. Стен склепа не было видно. Его окружал странный туман, будто он оказался в утреннем лесу. Все дышало влажной свежестью. Эдмунд обернулся к саркофагу, но на его месте был старый, расколовшийся надвое и весь заросший мхом камень. Под ногами шуршала старая сухая листва. Первое, что пришло на ум Эдмунду -- не сон ли все это? Он не знал, радоваться или горевать. Но как же он без Маргарет? Это невыносимо. Эдмунд решил осмотреться, но не хотел отходить от камня -- вдруг и он исчезнет. В душу герцога закралась страшная мысль, что он действительно уснул и только сейчас проснулся, может быть спустя тысячелетия, когда на месте замка вырос лес, а от саркофага остался лишь один треснувший камень.

Эдмунд зажмурился, изо всех сил стараясь отогнать наваждение. Когда он вновь открыл глаза, то увидел прямо перед собой фигуру, окутанную туманом. Было не ясно, приближается ли она или отдаляется. Эдмунд решился подойти к ней. Через несколько шагов он оглянулся, желая увидеть камень, но его уже не было, как и не было очертания деревьев. Густой, белый туман скрыл все, оставив его в одиночестве. В отчаянии герцог вновь повернулся к странной фигуре и увидел ее. Она стояла всего в нескольких шагах, в темном плаще. Капюшон скрывал почти все лицо.

– - Маргарет, -- прошептал Эдмунд.

– - Нет, -- ответил женский голос, и белая кисть с тонкими изящными пальцами откинула капюшон. На него, улыбаясь, смотрела зеленоглазая красавица с вьющимися каштановыми волосами. Но это была не Маргарет.

– - Кто ты?
– - спросил он.

– - А кто ты?
– - голос красавицы проникал в саму душу герцога, заставляя ее трепетать.

Эдмунд понял, кто перед ним. Он рухнул на колени.

– - О, Анкейн, -- взволнованно проговорил он, -- наконец ты услышала мои молитвы.