Чтение онлайн

Женька замолчал и зашмыгал носом от глубокой обиды.

– Все что ли? – разочарованно спросил Валенда.

– Дайте, дайте дальше я расскажу, – пухлый Зорин заволновался от возбужденья. – Так вот: все замерли…

– А ты там тоже был? – перебил удивившийся Лукьянов.

– Нет. Мне Зимин потом рассказал, – запыхался Андрей, – так вот, все замерли, а наш Васька радостный, что поймал курильщика на месте преступления, схватил Тимошкина за ухо! А наш Тимошкин смотрел, смотрел на повидло на полу, да как заорет, как раненный слон! Вася сразу оглох и ухо выпустил. Потом он видит, что это не окурок, а булка с повидлом и давай его успокаивать! Да куда там! Женька уже не может остановиться. Тогда Вася достал из кармана кошелек и дал ему десятчик. Только потом Тимошкин отключил своего «ревуна», а то невозможно было разговаривать: кто там был, все уши затыкали, а из всех классов учителя повысовывались. Вот как орал!

– Врешь, – врезался, как кавалерист в пехоту, Тимошкин, вращая серыми глазами, – не десятчик, а двадцать копеек. Я еще потом мороженку купил – фруктовую! И стакан газировки.

– Ну, ладно, ладно. Верим, – согласился Лукьянов, – но почему тебя в комсомол не взяли? Я что-то не понял?

– Вася все равно накапал комсоргу, – зашмыгал опять Женька, – что я был с Федькой и с Васильевым в туалете во время урока. А эти все, которые курили, тихо слиняли, пока мы с Васей разбирались. Я один остался.

Все опять радостно загоготали.

– Так, хватит, – первым очнулся Лукьянов, – давайте выдвигаться, а то только к вечеру дойдем. Нам – туда.

И он показал направление.

– А ты что раскомандовался? – не унимался Зорин, – сколько хотим, столько и лежим. Точно? – обратился он к Валенде и Тимошкину.

Ребята молчали.

– Ну, тогда загорайте в лесу в штормовках, – сдержанно проговорила красивая Юля, поправляя модную челку, – жарьтесь здесь на солнцепеке. Пойдем, Юра, – и взяла его за руку.

– Да, – обрадовался союзнику Лукьянов, – мы пойдем напрямик через лес и скоро выйдем к озеру. Только смотрите, не заблудитесь без меня! А то будете ночевать в лесу!

– Заблудиться! Тоже мне, нашел непроходимые таежные чащи! Где тут блуждать? – хохотнул Зорин, – тут от края до края все видно. Километров пять, а может меньше. Где он, лес? Одни поля!

– Точно, – поддакнул Тимошкин, – где тут заблудиться то? – он неуверенно показал рукой, – вон там озеро, а впереди эта… деревня. Название забыл. Все – как на ладони.

– Пускай валят, – зло сказал вслед Игнат.

– Точно! Пусть валят! Сами доберемся. Посмотрим, кто первый будет! – громко крикнул вслед Тимошкин.

И оставшийся квартет не торопясь, двинулся по краю поля.

Разозлившись на друзей, Лукьянов быстро спустился с горячего пригорка и зашагал по лесу в направлении лесной дороги, искоса поглядывая за отставшей Юлькой. Направление движения он определял по Солнцу, светившему ему в этот момент в правую щеку.

Главным ориентиром и подтверждением правильного направления будет заброшенная дорога, по которой местные жители гоняли стада коров и лошадей. Бурное освоение местных уральских озер и приспособление их для отдыха трудящихся началось в начале шестидесятых годов, когда руководители некоторых промышленных предприятий стали строить между деревьями на берегах водоемов разного рода скворечники для отдыха своих рабочих и служащих. Эти «скворечники» из подручных средств гордо именовались «дачами», а скопление таких дач одного предприятия – базой.

Могучая природа изо всех сил сопротивлялась нашествию бодрых отдыхающих со всего неунывающего южно-уральского региона, но с каждым годом трава между дачами становилась все ниже, и тропинки все глубже обнажали корни берез, которые, в свою очередь, приобрели нехарактерную для данного вида деревьев форму – ровные стволы без нижних веток. Представители фауны, жившие сначала вблизи и на территории баз, такие как белки, бурундуки и другие грызуны, змеи, ежи и птицы всех мастей, стали переселяться подальше от беспокойных и неугомонных старших собратьев.

Юра Лукьянов уверенно шагал вперед, ожидая, что минут через десять они выйдут на старую дорогу, затем повернут направо от болота и прошагают еще пару километров, а там уже рукой подать до озера. Так думал Юра в тот момент, когда он неожиданно оказался на краю оврага.

– Оба-на! Что-то я раньше его не встречал, – повернулся он к Юльке, – во всяком случае, в прошлом году этого оврага здесь четко не было.

– Может, обойдем? – несмело предложила раскрасневшаяся спутница.

– Нет, давай здесь перейдем, а то они нас обгонят, – вспомнил об одноклассниках Юра и боком сбежал вниз на прохладное дно оврага, укрытое лежалыми листьями.

– Давай, спускайся, – разглядывал он снизу стройные Юлькины ноги в импортных обтягивающих брючках, – и не бойся, все змеи сейчас загорают на солнышке! Они же холоднокровные.

Юлька кивнула и стала осторожно спускаться вниз по скользкому уклону.

– Что-то я не помню такого явления природы, – Юра потрогал листья, – очень похоже на устье речки, но дно сухое. Значит, вода далеко. Овраги, насколько мне известно, – подал он руку Юльке, – появляются в полях от эрозии почвы и выветривания, а чтобы овраг появился в лесу, там, где все стянуто корнями деревьев? Может быть, там внутри что-нибудь обвалилось? Пещера или берлога?

– И так страшно, Лукьянов, – прижалась к нему Юля, – а ты тут еще с берлогой! Еще скажи, что там медведь или рысь…

– Рыси устраиваются на деревьях, – назидательно начал, было, Лукьянов.

Не успел он закончить фразу, как над его головой чиркнула крылом птица.

– Какая-то бешеная синица, – освободился от Юлькиных рук Лукьянов и ощупал голову, – чуть в глаз мне не долбанула, представляешь?

– Давай наверх быстрей, – заторопила его Юлька, – тут очень жутко…

– Стоп! – вдруг скомандовал Лукьянов и пристально посмотрел на склоненную березу.

Юлька вздрогнула и осторожно повернула голову: под белоснежным стволом склоненной березы чернел провал. Юра сразу вынул перочинный ножик и, поднявшись на пару метров выше, неуверенно проговорил, надеясь на поддержку и понимание:

– Пойду – посмотрю, что там?

В лесу установилась подозрительная тишина. Несколько секунд Юра прислушивался.

– Юра! А вдруг там, действительно, убежище рыси? С рысятами, – отчаянно зашептала Юлька, – а тут ты с перочинным ножичком. Давай уйдем!

– Нет, – сразу осмелел Лукьянов, – интересно же на рысят посмотреть, – и быстро приблизился к склоненной березе.

Из темной норы «дышало» колодцем.

– Рысь бы давно нас учуяла, – пробормотал он, – я только загляну и назад.

В этот момент от влажного сумрака, липко стелившегося по дну пустынного оврага и от лесной тишины, у Юры вдруг мелко задрожали колени, и семиклассник Юрий Лукьянов осознал, что никто другой в этом мире не сможет сейчас помочь ему преодолеть свой страх. И что только он один без посторонней помощи и поддержки должен решиться заглянуть в этот жуткий провал. Юра зажмурился и нагнул голову, как в овраге прозвучал резкий крик: