Чтение онлайн

– Сиди здесь и наблюдай, как он работает. А я вздремну до утра. Разбудишь в шесть. Понятно?

– Так точно, – гаркнул Морозов и уселся на стул рядом с кроватью.

Радиолампы тускло засветились желтыми огоньками, басовито загудел трансформатор, а соленоид тихонечко пел свою ноту «си». Лейтенант Петров со связанными за спиной руками тихо сопел окровавленным ртом и то ли спал, то ли притворился спящим.

«Увеличить силу тока на одну десятую», – мысленно отдал себе приказ Николай Иванович.

Пение соленоида заглушило гудение трансформатора. Санаторный номер заполнился сиреневым туманом, но никаких видений не возникло, только щелкнул телетайп, изготовившийся отстучать сообщение о скорой и неизбежной кончине Петрова Ивана Владимировича. Подполковник Шустрый, закинув руки за голову, внимательно наблюдал с кровати за действиями Кондратьева. Николай Иванович глянул еще раз на висящего на стуле лейтенанта Петрова и взялся за ключ.

В этот самый момент красный паучок вышел из оцепенения и заскользил по поверхности картины. К моменту, когда Кондратьев отстучал весь текст радиограммы, мистический кроваво-красный паучок невозмутимо скрылся в недрах передатчика.

Николай Иванович стоял у окна и ждал, когда телетайп отпечатает отправляемую телеграмму и вспоминал, как называется звезда рядом с Луной. Наконец, телетайп весело отбарабанил телеграмму и замер. Николай Иванович оторвал ленту и прочитал:

– «…Такого еще никогда не было на Земле!» Восемнадцатого июля 1999 года, в семнадцать часов двадцать две минуты тридцать секунд по ют и си в возрасте сорока одного года скоропостижно скончался гражданин Андрей Иванович Зорин, урожденный города Уральска в 1958 году. Момент смерти Зорина А.И. полностью совпал с моментом его рождения. Это уникальный случай в истории Homo Sapiens, он зарегистрирован, как рекорд Гиннеса.

– Постойте! Я же совсем другой текст печатал. Как же это получилось? – внимательно перечитывал отправленное сообщение Кондратьев, – Какой Зорин Андрей Иванович? Какое восемнадцатого июля одна тысяча девятьсот девяносто девятого года? И что же мне теперь делать?

Оглянувшись, Николай Иванович обнаружил: помимо спящего подполковника Шустрого, громко сопящего Морозов и стонущего на стуле Петрова.

«Надежный охранник у Шустрого, – отметил для себя Николай Иванович. – Ладно, пусть спят. Так спокойней».

Он укрыл плафон настольной лампы полотенцем, и стал быстро писать карандашом в зеленой ученической тетрадке перевод стихотворения, аккуратно выводя строки с наклоном влево:

Фантазия на тему стихотворения Джона Леннона «Across the Universe».

A Cross of the Universe – Крест Вселенной.

Перейдя на другую страницу тетради, Николай Иванович продолжил записывать перевод. Быстро написав еще два четверостишья, он внимательно перечитал перевод и положил открытую тетрадь в чемодан.

– Теперь все готово для заключительного эксперимента, – произнес Кндратьев тихо. – Главное: подобрать правильные слова. Важен не только их порядок, но также смысл и глубина.

Кондратьев повернулся к рации и уверенно щелкнул тумблером. Полутемная комната моментально наполнилась светящимся сиреневым туманом. Николай Иванович погасил настольную лампу. Стоя у балконной двери, он с интересом наблюдал, как сказочный туман наполняет комнату. Не удержавшись от соблазна, наклонился и зачерпнул рукой сиреневое свечение: на ладони расположились смирные, микроскопические звездочки, радужно переливающиеся всевозможными цветами и оттенками.

«Прямо, как живые, – улыбнулся Николай Иванович, – неужели это и есть те „спящие фотоны“, с которыми разговаривал Николо Тесла и которым он рассказывал сказки? А как же ваша нулевая масса покоя? Теперь я понимаю, что с таким „светом“ можно не только беседовать, но и жонглировать, и делать из них шаровые молнии и складывать про запас в чемодан! Постойте, а может, все дело в этом чемодане? Получается, я правильно вычислил этот необходимый набор инструментария: чемодан Теслы с вензелем, картина лабиринта, индукционная катушка и тетрадь с переводом стихотворения Джона Леннона!»

Николай Иванович аж вспотел от волнения.

«Каждая из этих вещей, – думал он, глядя на туман, – сама по себе уникальна, а объединенные в единую схему Лабиринта, они творят чудеса! Но главное – мне удалось с помощью чуда спасти брата Валентины – Петра Осиповича Лукьянова! Слава Богу! Это невероятно, но это так!»

Кондратьев осторожно вернул туман с ладони на место и стал уверенно работать ключом передатчика. Затем переключил тумблер и отправил сигнал в эфир. Потом он быстро приблизился к входной двери и открыл ее: сиреневый поток уверенно двинулся в коридор, повернул направо и устремился в холл к танку. По пути сиреневый туман проник в ноздри и рот, улыбающемуся во сне Марку Глебовичу Шустрому, укрыл мягким плащом избитое тело лейтенанта Петрова, а потом плотно окутал боевой танк № 523.

Еще через три минуты, когда Николай Иванович любовался полнолунием, а лейтенант НКВД Петров, перестав стонать от ужаса и боли, погрузился в глубокий сон, боевой танк «Т-34» бесследно растаял в темноте холла. И уже мертвый палач Марк Глебович Шустрый продолжал улыбаться.

Кондратьев вернулся в номер, отключил аппаратуру, смотал провода и поместил всё в чемодан, а из черной коробки с алыми маками вытряхнул на стол оставшиеся конфеты. На секунду задумавшись, Кондратьев быстро открыл тетрадь, вырвал страницу с двумя последними четверостишьями перевода стихотворения «Через Вселенную», пододвинул массивную пепельницу и зажег спичку…

Глядя на яркое бумажное пламя, Николай Иванович взял ножницы и, быстро отхватив маленькую прядку своих волос с макушки, положил ее на огонь. Вдыхая дым, он вложил зеленую тетрадь внутрь коробки «Красный мак», затем покрыл приборы куском серого холста, сверху пристроил коробку и закрыл чемодан.

– Пожалуй, теперь все, – широко зевнул Николай Иванович и, посмотрев на настенные часы, начал писать письмо.

«Дорогой Юра» – вывел он первые слова, – а что… – тихо проговорил он, вглядываясь в написанное имя, – по-моему, «Юра» – хорошее имя для мальчика. И с отчеством сочетается – Юрий Петрович Лукьянов. И «Парус Майор» – тоже ничего. Так их и назовем. Где же сейчас этот чертов импульс смерти? Как теперь спасти этого Андрея Зорина из 1999 года?

Он продолжил письмо:

«Дорогой Юра! Когда ты получишь это послание, тебя уместнее будет называть, Юрием Петровичем. Так вот, уважаемый Юрий Петрович…».

– Так это же и есть наше болото, товарищ полковник! – капитан Звягин забежал вперед. – Сейчас пойдем по кочкам. Будьте внимательны! Особой опасности нет, но промочить ноги возможность вполне реальная.