Чтение онлайн

Он бросил взгляд на Ияра. В этом взгляде не было ни призрения, ни уважения, ни любопытства. Вообще, ничего. Ияр понял, что Мар теряет связь с реальностью.

— Идем, — тихо сказал командир и пошел в сторону лагеря.

Ияр с трудом поднялся на ноги, но, прежде чем последовать за остальными, обернулся и посмотрел на уходящую в верх расщелину, куда умчался маутсари.

— Он спас тебя, да? — раздался тихий голос Ннамди позади.

Ияр обернулся.

— Думаю, мне повезло, что вы пришли, — ответил он, хотя догадывался, что Ннамди был прав, просто не хотел привлекать к себе лишнего внимания.

Ннамди смотрел на Ияра внимательно, но ничего больше не сказал.

Они вернулись в лагерь. Легионеры несли труп Татиона. В лагере их встретили мрачные лица. Люди, увидев тело Татиона, были шокированы. В воздухе витал запах смерти. В лагере было несколько погибших, кто не пережил ожесточенную схватку. Среди них был и недовольный Хат. Ияр представились его мысли. Вряд ли наемник догадывался, что к вечеру будет мертв, что его жизнь внезапно закончится.

Наемников осталось четверо. Их лица были мрачными и измученными. Они стояли в стороне, не зная, что думать и как реагировать. Они остались быть лояльными Ннамди и цели походу, хотя им было жаль товарищей.

Тишина окутала лагерь, когда они начали хоронить погибших. Груды камней и песка медленно покрывали тела, становясь символом конца их пути. Никто не произнес ни слова, лишь тихий звук скрипящих лопат и шелест песка нарушали мертвую тишину. Легионеры и наемники работали вместе, хороня своих товарищей. В этот момент все распри и вражда остались позади, их объединил страх сгинуть в пустыне.

Чувствовалось, что распри закончились, но какой ценой?

Глава 12

Храм

Через несколько утомительных дней отряд прибыл на западный берег Назра Алджан. Там паром забирал паломников, идущих в горы. В Шарийских горах было множество различных храмов, обителей и памятников древности, к которым стекались люди со всего Айтмара. Там они молились. У всех были разные причины. Кто-то хотел избавиться от своих недугов или избавить от недугов своих близких. Кто-то молился о чем-то большем, для всех людей вокруг.

На берегу озера располагалось поселение Алейбара[1]. Там люди находили последнее цивилизованное пристанище перед тем, как углубится в неприветливые горы. Для паломников там было много ночлежек и небольших харчевен. Отряд воспользовался одной из них, чтобы набраться сил перед сложным участком пути.

На следующий день, после прибытия в Алейбара, Ннамди зашел в общую комнату, где путники провели ночь. Он обратился к Мару:

— У меня есть хорошая и плохая новость. Хорошая, что несколько человек сказали мне, что первый ориентир, от которого начинается наш путь по горам, не далеко от паромной переправы. Тропа там запутанная и не хоженая, поэтому быстро идти не получится.

— А плохая?

— Дальше верблюдов мы взять не сможем. В горах много узких уступов, отвесных скал, которые придется преодолевать — верблюды там не пройдут, — сообщил Ннамди. — Я договорился с хозяином. Он позволил оставить их у него, пока мы не вернемся.

— Хорошо, — согласился Мар, — но это значит, что весь скарб придется тащить на горбу.

— Так и есть. Возьмем самое необходимое. — Ннамди посмотрел на остальных и задумчиво сказал, — Надеюсь, все умеют ползать по скалам.

Воодушевленных отголосков в комнате не раздалось.

Ияр, как ответственный за верблюдов, проведал их еще раз перед тем, как отряд отправился в путь. Он познакомился с хозяином и представил ему животных, рассказал про некоторые особенности. Сколько времени они проведут в горах, было не ясно, поэтому он решил рассказать как можно больше, и заодно попросил уделить Шарану особое внимание. Закрученные усы и морщинки у глаз, явно появившиеся от частых улыбок и смеха, выдавали в хозяине харчевни радушного человека — такому человеку можно было доверить любимое животное на некоторое время.

Корабль пересек озеро Назра Алджан и прибыл к подножию горы Джалид. Они сошли с парома и последовали в горы. Величественные вершины поднимались перед ними, словно древние стражи, оберегающие свои тайны. С тех пор, как они покинули Алейбара, Ннамди часто пользовался картой, украденной в Тарик Тавил. Дорога, уходящая вглубь гор, была тайной, и на карте были отмечены ориентиры, которые должны были помочь им найти путь.

Окружение становилось всё более суровым и диким. Путь вел их через узкие тропы, обрывающиеся скалы и густые заросли, все выше в горы, где каждый шаг мог стать последним. Каменные уступы казались живыми, они как будто меняли свои очертания в свете закатного солнца. Иногда они оказывались в таких местах, где ветер выл, как дикие звери, создавая зловещие звуки. Вершины гор были окутаны легким туманом, который, как призрачные вуали, плавно скользил между скал.

Ияр внимательно следил за всем вокруг, запоминая каждый ориентир. Он делал это из осторожности — отец учил его так. Вдруг возвращаться придется в одиночку. В какой-то момент он заметил Ннамди, который снова сверялся с картой. Что-то было не так. Отряд прибыл к отвесной скале высотой саженей тридцать, и обойти ее было нельзя. Его лицо было сосредоточенным. К нему подошел Мар.

— Ннамди, ты уверен, что мы идем правильным путем? — спросил Мар, стараясь не выдать своего беспокойства.

— Карта не ошибается, — ответил Ннамди, не отрывая взгляда от древних символов. — Мы близки к цели, нужно только следовать указаниям.

Скала нависла стеной. Каменный обрыв был крутыми и гладкими, словно выточенными самой природой. Группа остановилась внизу, озираясь с беспокойством и недоумением.

— Нам нужно подняться, — сказал Ннамди, осматривая скалу. — Обходного пути нет.

— Давай-ка ты! — Мар обратился к Ияру.

Один из легионеров, молодой и самоуверенный, шагнул вперед.

— Я попробую! Пастух не доберется наверх, — сказал он, уверенно направляясь к скале.

Ияр наблюдал за карабкающимся легионером по скале с напряжением. Сердце билось быстрее с каждым его движением вверх. Воздух вокруг казался тяжёлым, и даже звук шагов легионера по камню отдавался в ушах гулким эхом. Ияр и все остальные следили внимательно. Руки Ияра невольно сжимались в кулаки, словно он сам карабкался по этой непреодолимой стене. Внезапно, когда легионер достиг середины скалы, его рука соскользнула, и он повис на второй. Он закричал, превозмогая усталость и боль в пальцах, попытался вновь ухватиться обеими руками, но ничего не вышло. Он с криком полетел вниз. Время как будто замедлилось в этот момент.

Крик легионера прорезал воздух, и сердце Ияра сжалось от ужаса. Он мог только смотреть, как тело падает, беспомощно вращаясь в воздухе, пока не ударилось о камни с ужасным глухим звуком. Все вокруг замерли в шоке, и только эхо крика продолжало звучать в голове Ияра, словно нескончаемый кошмар.

— О боги! — услышал Ияр голос кого-то из отряда. Грудь Ияра сдавило, дыхание стало прерывистым, и холодный пот проступил на лбу. Он пытался осмыслить случившееся, но ужас и шок парализовали его.

Внутри него бушевали эмоции — страх, печаль, гнев. Он чувствовал себя бессильным и беспомощным, как будто земля ушла из-под ног. Смерть этого юного иллирийца напомнила ему, насколько хрупка жизнь и как легко можно потерять всё в одно мгновение.

Ияр стоял, поражённый увиденным, чувствуя, как холодный ветер обдувает его лицо, словно пытаясь унести с собой часть его боли. Он видел, как товарищи начинают приходить в себя, но его собственные мысли оставались в хаосе. «Это мог быть я», — пронеслось у него в голове, и эта мысль заставила его содрогнуться.