Чтение онлайн

Девочки шли, рассказывали на ходу истории, но возле огромного старого дуба, означавшего границу, за которой начиналась земля Келли, останавливались. Карла выпаливала «До завтра!» и убегала. Иногда она оглядывалась на бегу — Тесса смотрела ей вслед, светлые волосы обрамляли прекрасное лицо. Даже если Тесса окликала ее: «Эй, Карли! Погоди, я провожу тебя до дома!» — Карла не замедляла бег. Ее жизнь была такой серой, такой обыкновенной, что она не хотела, чтобы Тесса увидела это и стала хуже относиться к ней. Мать Карлы огорчалась из-за того, что дочери теперь никогда не бывает дома, но кто бы стал винить Карлу за то, что коттедж Куперов она предпочитает своему унылому дому? Что касается Марианн Келли, ей не очень нравилось то, что она слышала об Аве Купер, которая искала работу, весело болтала с людьми, раздавала бесплатно торты в «Хайтоп Инн», в кофейне, в баре Джека Строу, куда заходила узнать насчет постоянных заказов.

— Какая она? — спрашивала Марианн у Карлы.

— Она потрясающе печет! — Карла была достаточно умна, чтобы не болтать лишнего. Ни слова о тортах «Семь смертных грехов», особенно о «Сластолюбии» с тройной лимонно-маковой прослойкой и сахарной глазурью, перед которым невозможно устоять. Карла благоразумно умолчала и о том, что Тесса разгуливает по городу чуть ли не в нижнем белье, даже не подозревая, что это неприлично. Ничего Карла не сказала матери и том, что Ава угощает ее по утрам кофе, а в самый первый вечер, когда вещи лежали еще не распакованными, она налила девочкам по маленькому бокалу шампанского, и они выпили и произнесли веселые тосты, и голова у них немного закружилась. Как-то раз Карла проговорилась, что отец Тессы — актер, но тут же прикусила язык, когда увидела выражение лица матери.

По субботам Карла никогда не ходила к Куперам.

— Буду ждать тебя у реки перед ужином, — говорила она Тессе.

Когда Тесса спрашивала, почему нельзя встретиться в субботу, Карла отвечала, что ей нужно сделать кое-какие дела по дому или выполнить кое-какие поручения. Правда же заключалась в том, что по субботам она работала на заправке. Она молила бога, чтобы Аве Купер не понадобилось в субботу заправить свой автомобиль. Сидя за кассовым аппаратом или помогая отцу смазывать тормоза на «Крайслере» Лео Мотта, Карла считала минуты до окончания рабочего дня. Ее брат, Джонни, часто страдал похмельем, и, когда он пребывал в особо мрачном настроении, Карла старалась держаться от него подальше. Он мог в одно мгновение расположить человека к себе, а в следующую минуту подраться с ним. У него был крайне неуравновешенный характер, которым отличались многие в роду Келли. Женщины были к нему неравнодушны.

Карла обедала, не отходя от кассового аппарата, а когда мимо прошла стайка знакомых девочек, как можно ниже опустила лицо. Одну из девочек, Маделейн Холл, другие послали на разведку узнать, где Джонни. Они для него были слишком молоды, но с ума сходили по нему или по тому, за кого его принимали. Они составляли что-то вроде клуба фанаток.

— Он там, работает, — ответила Карла.

— Слушай, мы собираемся в Ленокс, в кино, на следующей неделе. Ты тоже можешь поехать, и Джонни позови.

— Спасибо, вряд ли.

Раньше она умерла бы от счастья, получив такое приглашение. Но теперь у нее была Тесса. Карла еле дотерпела до конца рабочего дня. Под платьем был надет купальник. Как только пробило пять часов, она пулей вылетела с заправки.

Девочки-школьницы толклись возле библиотеки, когда она пробегала мимо.

— Эй, Карла! — окликнула одна из них, Дженнифер Старр. — Не забудь про кино в следующую субботу.

Карла желала, чтобы эти девочки провалились сквозь землю. Они выглядели такими провинциальными в своих шортах и футболках, с волосами, заплетенными в косы или стянутыми ленточкой. Они ничего в своей жизни не видели, не говоря уж о Манхэттене. Они, наверное, даже не знают, кто такой Джек Керуак. И вдобавок ко всему у них нет такой подруги, как Тесса Купер.

Как выяснилось, Тесса нуждалась в Карле ничуть не меньше, чем Карла в ней. Тесса призналась, что боится скопления людей и замкнутых пространств. Она плохо чувствует себя в автобусах и театральных залах. Иногда она не может рта открыть в классе. У нее буквально язык прилипает к небу. Она умна и красива, ей нечего стесняться себя, и все-таки она стесняется.

— Не волнуйся, — успокоила ее Карла. — Мы с тобой будем в одном классе. Если ты не сможешь говорить, я скажу, что у тебя ларингит.

Тесса ответила подруге благодарным взглядом.

Карла спешила после работы к реке. Она шла вдоль пустоши, поросшей тимофеевкой и вязкой, как губка. В лужах сидели лягушата, над пурпурным чертополохом кружили белые бабочки с зеленоватыми крапинками на крыльях. Солнце светило, как будто на землю падали брызги меда. Какое это было счастье — уйти с Мэйн-стрит, уйти с отцовской заправки, где все знали о ней все. Карла не представляла, как бы она жила, если бы Куперы не въехали в коттедж за музеем. С тех пор Карла была охвачена желанием стать интересней, необычней. Кроме того, все вокруг преобразилось, стало тоже казаться необыкновенным, даже Блэкуэлл, хотя Карла знала в нем каждую улицу и каждый закоулок.

Подойдя к реке, Карла услышала негромкие голоса. Тесса сидела на полотенце в своей белой комбинации и красной блузке, наброшенной сверху, как жакетик, и смеялась в лучах заходящего солнца. Рядом с ней на траве сидели Фрэнк и Джесс Мотты, им было по шестнадцать лет. Изо дня в день они наблюдали, как Тесса с Карлой в обнимку ходят по окрестностям, набросив полотенца на плечи. Конечно, их интересовала Тесса. Они выбрали момент, когда эта противная Карла не путалась под ногами, и набрались храбрости, познакомились с Тессой. Когда Карла подошла, братья Мотты замолчали.

— Привет, Карли! — помахала ей Тесса. — Где ты пропадаешь? Садись.

Тесса указала на корзинку для пикника, стоявшую рядом с ней.

— Мама приготовила нам угощение. — Тесса повернулась к братьям. — Мы с вами поделимся, если вы будете вести себя хорошо.

— Я буду, — отозвался Фрэнк. Братья были близнецами, но у Фрэнка характер был мягче, он лучше ладил с людьми. — За брата ручаться не могу.

Джесс тем временем уже открывал корзинку. Он не сводил глаз с загорелых ног Тессы.

— Ну-ка, дай сюда, — сказала Тесса, забирая у него корзинку. Их руки соприкоснулись, после этого взгляды на миг пересеклись. Так же быстро они отвели глаза в сторону. У Карлы возникло странное чувство внизу живота. В Джесса были влюблены все девочки в городе.

— Ого! — воскликнула Тесса, вынимая из корзинки половину торта. — Это же «Лакомка»! Жуткое объеденье с шоколадным пудингом и кусочками шоколада внутри!

Торт разрезали на четыре части, все с жадностью проглотили свой кусок — кроме Карлы. Карла чуть-чуть откусила, а потом незаметно выбросила свою долю в кусты, так, чтобы никто не видел. Ее подташнивало. Она вела себя тише обычного в тот день, больше слушала, чем говорила, и обрадовалась, когда наступила пора расходиться. Мальчики проводили девочек до развилки, у которой повернули в разные стороны.

— Пока, увидимся завтра! — попрощались братья Мотты.

— Может, увидимся, а может, и нет! — ответила Тесса.

Для девочки, страдающей застенчивостью, она в обществе мальчиков вела себя вполне непринужденно.

— Ты по уши влюбилась в Джесса? — спросила Карла у подруги, когда они остались вдвоем. — Только не ври.

— Нет, конечно! — рассмеялась Тесса.

— Это хорошо. — Карла понизила голос. — Он испортил репутацию куче девочек.

Тесса посмотрела на подругу.

— Репутация — это пустяки. Джеку Керуаку вообще плевать на репутацию.