Чтение онлайн

Судья отнеслась к Асте с гораздо большим вниманием и уважением. Она хорошо знала Предка – прадеда Асте, Туи Сейнара. Он, да его внучка, мать Асте Ива, – вот всё, что осталось от многочисленного, и богатого Военного Дома, правда, не очень древнего. Возник он на Корте, когда Оэ Кайл, единственная, оставшаяся в живых Кровь этого некогда значительного, знаменитого и сильного Дома, вступила в брак с таким же одиноким Волком Туи. За четыреста лет Дом расцвёл, умножился, приобрёл вес и славу, но погиб в Геште почти полностью. Оставшаяся в живых Ива погибла через семь лет после Гешта, во время очередного теракта, оставив деду крохотную правнучку, дочь Гейна Руэла. Предок не захотел перебираться ни в Луану, ни в Дину из пригородов Чары, где жил с Асте тихо и незаметно до самых последних дней, но связь с друзьями в Луане поддерживал; в частности, не редко общался с судьёй Таш, о чём она и вспомнила сейчас, беседуя с Асте. Начав хвалить Предка, она заметила, как подозрительно заблестели у девочки глаза, и перевела разговор на другое.

– Заэм были бы рады принять тебя к себе. – Сказала она. – При том кочевом образе жизни, который обе они ведут, ты их не стеснишь никогда; а бабушка Туи только счастлива будет компаньонке.

– Я не прихотлива. – Возразила Асте. – Но я хочу сохранить имя Дома. Может, выйду замуж, и смогу возродить его?

– Это похвальное намерение, и Община, конечно, поддержит тебя. А что касается имущества Руэлов… Здесь есть один нюанс. Я прошу тебя подождать один месяц. Это всего лишь просьба, поскольку право твоё законно, и отказать тебе Община не может. Твои собственные средства вполне достаточны?

Асте наморщила лоб, раздумывая.

– Разве есть ещё наследники? – Спросила она наконец. – Какие ещё могут быть нюансы?..

Судья и Нита Эшен переглянулись. Повисло молчание – недолгое, но красноречивое. Неизвестно, чем бы оно окончилось, но неожиданно на террасе, где происходила беседа, появились три новых персонажа: мальчик с девочкой, хорошо знакомые судье и её другу, и андроид. Этот последний церемонно вышел вперёд, вежливо взмахнул руками и произнёс:

– Приветствую судью Зилу Таш! Я Ликаон, прислуга Анны Мессейс, и у меня есть чрезвычайно важная информация для вас!

Именно так, благодаря двум мероканским ребятишкам, Ликаон вошёл в крипт Адрии вместе с судьёй Таш, и частично успокоил Анну на счёт Грита в первые же секунды. Увидев его, Анна вздохнула с облегчением, улыбнулась, быстренько стёрла навернувшиеся было слёзы. Не так много времени прошло с того момента, когда она распрощалась с самой надеждой выжить; и вот, пожалуйста, всё именно так, как она хотела и как планировала с самого начала, а может, и лучше.

Судья подошла ближе, остановилась, несколько секунд разглядывала Анну, потом скупо, но приветливо улыбнулась в ответ.

– Прежде всего, позвольте принести вам мою бесконечную благодарность за внука. Он всё, что осталось от моего Дома; мне тяжело пришлось, когда я полагала, что он погиб на Пскеме.

– На Пскеме?! – Переспросила Тарва, резко поднимаясь со своего места. – На Пскеме! Откуда вы?! – Требовательно обратилась она к Анне.

– С Грита. – Ответила та. – Наверное, нет смысла скрывать это теперь.

– От Командора, действительно, скрывать это не зачем. – Поправила её судья. – Но вот от остальной Общины пока необходимо держать это в тайне. По крайней мере, пока вы не покинете Корту. Но вы, наверное, хотите, наконец, покинуть космос? – Обратилась она к Анне. – По дороге я введу вас в суть возникшей проблемы; вас ждут в Луане. Вас ждёт Дом Вера, чтобы узнать кое-что о своей Крови. Для них это страшно важно сейчас.

– О своей… О! – Анна сообразила, о чём, вернее, о ком она. – Конечно. Я понимаю.

Насколько она знала, женщине, которую она сейчас видела перед собой, было сто два года, но выглядела она, как выглядит на Земле очень ухоженная и тщательно следящая за собой женщина едва за пятьдесят. Очень красивая, с лицом индианки, тонким силуэтом и руками пианистки, высокая, изысканная и уверенная в себе – ещё бы, глава высокого Совета мероканской Общины! – она была из тех людей, кто всегда внушал Анне естественную симпатию и уважение, вплоть до благоговения. Её спутника Анна тоже узнала сразу – это был тот самый эстет, которого Анна слушала в новостях, Интуитор Нита Эшен. Она слегка удивилась, когда судья представила его, как своего друга, с оттенком чего-то такого, во что Анна сначала не могла поверить, списав первое впечатление на свою земную испорченность. Уже много позже она поняла, что всё-таки была права: Зила Таш и Нита Эшен любили друг друга очень давно. Он был моложе на пятьдесят лет, и влюбился в неё, будучи совсем мальчиком. Она ответила ему взаимностью, когда ему было уже за тридцать, а она потеряла всю свою семью, кроме внука. Это было необъяснимое влечение, противиться которому было бесполезно и опасно. Поняв это, они сошлись открыто, не пытаясь как-то узаконить свои отношения. Того, что Община бы не приняла – появления на свет скандального полукровки, – можно было не опасаться, и Община приняла их союз благосклонно. В конце концов, они были настолько гармоничной парой, что казалось – они не ссорятся, не надоедают друг другу, не испытывают никаких неприятных эмоций в обществе друг друга… Сколько бы потом Анна не общалась с ними, она не заметила ни разу ничего, что опровергало бы первое впечатление. Должно быть, столько намучившись до встречи друг с другом, они просто не хотели больше тратить время на бесполезные размолвки?

А пока она летела с ними к Корте, испытывая упоительное чувство нереальности и фантастичности происходящего. Долгое время казалось, что катер вообще не движется: Корта практически не приближалась, хоть заполнила собою уже весь горизонт. Заметно было, как движутся облачные массивы над океаном; воздушные течения из космоса вообще были так очевидны и логичны! С нетерпением ожидая посадки, Анна пыталась отыскать розу ветров, и вдруг поняла, что узнаёт районы планеты, которую так много и так часто изучала в виртуальности.

– Ой, – забыв о сдержанности, восхищалась она, – а там Чара! А это Дин, правда?! Такое ощущение, что она выпуклая, а почему?

– Обман зрения. – Отвечал Нита Эшен, который, казалось, знал всё. – На Великих равнинах, сейчас их скрывают облака, можно наблюдать интересный оптический эффект: в солнечный день до полудня кажется, что море висит над горизонтом, как серебряная полоса. Удивительное зрелище.

– Наверное! – Анна заметила наконец, что они уже совсем близко: неожиданно стали видны детали, леса, дороги, реки, города. Теперь всё стало происходить очень быстро. Катер гасил скорость, но всё равно двигался быстрее звука и миновал верхние слои атмосферы за считанные секунды, во время которых экраны покрылись защитной плёнкой. Быстро пронёсся мимо последний облачный слой, и Анна, к восторгу своему, увидела поверхность Мраморного Моря и Нижний Город, приморскую часть Луаны. Красота этого города ошеломила её, хотя в виртуальности она успела почти выучить его. Здания и корректирующие берега лестницы и набережные были сделаны из местного мрамора, который играл на солнце нежнейшими оттенками и переливами цветов в оправе из тропических растений, изобильно цветущих в эту пору. Катер, плавно тормозя, теперь почти планировал к отвесной скале над Верхним Городом. В вершине этой скалы, аккуратно выровненной, располагался космопорт Луаны; ничего похожего на то, как себе представляла раньше подобные сооружения Анна. Никаких бетонных полей и взлётных полос, на которых бы гордо высились космические корабли. Серебристая поверхность раскрывалась перед очередным космическим гостем и принимала его внутрь скалы, где гасились за счёт специальных установок антигравитаторы и сбрасывался излишек опасной для планеты энергии. Их пассажиры оказывались в подземных уровнях порта, из которых попадали в залы распределителей и наружу, на смотровые площадки, с которых можно было улететь на лёгких флаерах, большом воздушном трамвае, или спуститься в прозрачном лифте прямо вдоль скалы, мимо грандиозного водопада, к подножию.

Внутренности Луанского порта ничуть не отличались от внутренностей обоих терминалов, на которых успела побывать Анна, только вот запах.… Сначала ей показалось, что пахнет какими-то цветочными духами; потом к этому запаху примешался запах мокрой земли – недавно прошёл дождь. Анна поняла, что это запах тропических цветов, а потом увидела и сами цветы: они в изобилии окружили смотровую площадку, на которую вывела её судья. Молоденькая кортианка была обвешана гирляндами, которые продавала встречающим кого-то; на ней было так мало одежды, и так она была хороша, что Анна несколько секунд не могла отвести от неё глаз, пока остальные чудеса Луаны не затмили первые впечатления. Корта обрушилась сразу вся и на все органы чувств Анны, так, что голова пошла кругом. Много солнца, много тепла, много цветов, много простора, и резкие, терпкие, сладкие запахи: зелени, близкого моря, цветов, тропических испарений. Именно запахи не позволяли усомниться в реальности происходящего. Шумела Луана далеко внизу, кричали птицы и животные в джунглях, свистели, бегая по камням, ящерки, играла музыка, разговаривали и смеялись люди. У Анны, привыкшей к замкнутому пространству и тишине, голова шла кругом, даже тошнило немного от непривычных запахов, но она не хотела бы сейчас очутиться даже на Грите, ни за что на свете! Душа её, истосковавшаяся по простору и свежему воздуху, металась и ликовала, так, что хотелось смеяться и кричать. Всё вызывало в ней восторг: и шевеление под лёгким ветром буйной зелени, и рябь на поверхности реки, и грохот водопада где-то далеко…

– Вы давно в космосе? – Спросил вдруг Нита Эшен.

– Больше года! – Сказала Анна, и слёзы брызнули у неё из глаз. Пробормотала, тщательно вытирая глаза:

– Простите, я так… перенервничала немного…

– Да что вы! – Возразил Нита Эшен. – Это нормально. Я всего два месяца провёл в космосе. Когда меня пытались вылечить. И то плакал, как мальчик.

– Вылечить?.. – Анна смутилась, но он не обиделся:

– Я один из немногих, выживших в Геште. Меня буквально из кусочков сшили обратно. Глаза так и не смогли окончательно спасти, но от искусственных я отказался. Каждые две недели мне делают новую операцию. – Он снял очки, и Анна испуганно посмотрела в его глаза: окружённые шрамами, они были разными: один был живым, а второй совершенно мёртвым, тусклым, как камень, глядевшим вверх и чуть в сторону. Судья посмотрела на него с такими нежностью и состраданием, что Анне стало не по себе. Она некстати подумала, что никто не смотрел так на неё, на взрослую, по крайней мере. Разве постоянные операции на глазах – большая плата за такую нежность?

– На Грите уникальные лаборатории. – Произнесла она несмело. – Я думаю, если всё пойдёт хорошо, и он будет здесь, можно будет…

– Конечно. – Мягко произнесла судья. Нита Эшен усмехнулся, и надел очки. Лифт остановился. Они были у подножия скалы.

Верхний Город теперь был прямо под ними. Заросли лепидодендронов окружали площадку, на которой лифт оставил своих пассажиров; немного выше площадки в скалу врос небольшой старинный кортианский храм. Сравнить его с чем-то земным было сложно; множество тонких колонн и яйцевидных арок, странные гротескные фигуры, увитые тропической зеленью, множество тонких водяных струй, падающих на мраморные ступени… Анна загляделась на него, а судья сказала: