Чтение онлайн

– Американские индейцы тоже бывают весьма безжалостны, даже прибивают пленников копьями к земле, чтобы те помучились подольше, – вставил Брэм.

– У индейцев, мистер Абрахам, не было такого богатого воображения, как у Влада Цепеша. Он насаживал врагов на кол вертикально, и втыкал палки в землю, так что в течение нескольких часов или даже дней умирал целый лес страдающих душ. Однажды он казнил тридцать тысяч венгерских бояр, которые саботировали его приказы, и расставил колья по окружности вдоль городской черты. Когда пришли турки и увидели, что он сделал с врагами из собственного народа, они бежали от него, как от демона.

После такой лекции за столом воцарилась тишина, когда присутствующие либо пытались вообразить подробности ужасной казни, либо, как я, старались ни в коем случае не воображать их.

– Но не только врагов он сажал на кол, – продолжал граф. – Он не переносил девушек, потерявших девственность до брака, неверных жен и вдов, не сохранявших целомудрие. Им Дракула вырезал женские органы, после чего казнил.

Мы с Годфри обменялись взглядами. У него на лице читалась тревога за меня, вынужденную выслушивать жуткие подробности, а я пыталась напомнить ему, что демон пятнадцатого века мало отличался от нынешнего демона, совершающего убийства по всей Европе. Может быть, у обоих сходные мотивы?

– Граф, – сказал вдруг Годфри, – вы правы, что такие темы непригодны для застольной беседы в присутствии дам. Не уверен, что даже для мужчин они подходят.

– Верно, верно, – согласился мистер Стокер. – О подобных вещах легче читать в книгах, чем обсуждать их в смешанной компании.

Татьяна встрепенулась в своем кресле, как проснувшаяся змея:

– Вы, англичане, такие – как это сказать? Нежные? Точнее, вас легко шокировать.

Никто из нас не стал вступать с ней в спор.

Медведь тем временем ковылял вокруг стола, подливая вино, изрядная часть которого попадала на некогда белую скатерть, по-видимому привезенную Татьяной. Нагнувшись, чтобы вытереть пятна после его «обслуживания», я понизила голос и обратилась к мистеру Стокеру:

– Займите нашу хозяйку. У меня есть миссия, о которой она не должна узнать.

Брэм немедленно подхватил свой кубок и, отодвигая стул, слегка покачнулся – какие же все-таки мы, англичане, талантливые притворщики! Выпрямившись, писатель отправился на другой конец стола, где затеял с графом приватную беседу по поводу других местных легенд, одна другой страшнее.

Пока я думала, каким образом Годфри мог бы отвлечь Татьяну, я заметила, что музыканты из холла постепенно перебрались в библиотеку. Они устроились недалеко от камина и начали играть так зажигательно, что беседовать стало возможно только с ближайшим соседом, сидя нос к носу. Теперь у меня появился шанс приступить к осуществлению плана.

Я встала из-за стола, прижимая кубок к груди, и побрела в сторону разыгравшихся цыган, вокруг которых на полу стояли бутылки с вином.

Всего я насчитала восемь человек разного возраста и комплекции, от безусых юнцов до пожилых мужчин с проблесками седины в волосах, как будто шевелюру во время сна посеребрил мороз. Темнокожие, как каштаны, музыканты так же блестели, потому что энергично двигались, сидя у огня, и лоснились от пота. Одежда выглядела очень яркой, с избытком красных, оранжевых и лиловых оттенков. Запах кожи, пота и крепкого алкоголя напомнил мне конюшню, но там спирт использовали разе что для растирания лошадям растянутых мышц.

В обычной обстановке я держалась бы подальше от столь густого аромата, однако сейчас я потягивала вино и качала головой в такт музыке. Во мне импровизированный оркестр нашел самую преданную слушательницу, и вскоре музыканты начали посверкивать в мою сторону черными глазами, а я, вместо того чтобы отворачиваться при столь беззастенчивом разглядывании, только улыбалась и продолжала качать головой.

Оказавшись вблизи от цыган, я с ужасом поняла, что не смогу узнать среди них парня, который подмигнул мне, принеся еду. Я слишком недолго его видела, чтобы запомнить какие-то индивидуальные черты.

Рука скользнула в карман юбки, где лежали драгоценная записка и флакончик с нюхательной солью. Кажется, всё на месте.

Вздохнув, я совсем забыла лишь притвориться, будто пью вино, а сделала глоток на самом деле, отдаляясь от музыкантов. И в этот момент один из них снова подмигнул мне!

Я замерла на месте, не зная, что делать дальше. Подмигнуть в ответ было бы неуместно, поэтому я просто улыбнулась доброжелательному цыгану.

Он улыбнулся в ответ и еще крепче уперся скрипкой в подбородок, будто мое внимание побуждало его играть старательнее.

Я изобразила улыбку пошире. Парень был молод, но уже с бородой, с густыми темными волосами; локти и колени у него неуклюже торчали в разные стороны. Мои прежние воспитанницы были моложе, но в любых юных лицах есть особая прелесть, и его подмигивание было полно трогательного щенячьего дружелюбия.

В следующий момент он привстал с ящика, на котором сидел, и завел такое жгучее соло, что другие скрипачи поумерили пыл и дали ему дорогу.

Он играл для меня!

Ох. Флиртовать оказалось намного проще, чем я себе представляла. Впрочем, я ведь была наряжена цыганкой, да и выглядела моложе своих лет благодаря короткой юбке и косичкам.

Сердце у меня забилось сильнее, отчасти от душевной музыки, но в основном из-за волнующей мысли: по крайней мере, мне под силу справиться с неопытным молодым пареньком. Вот если бы пришлось иметь дело с одним из старших мужчин, я бы не решилась привести свой план в действие.

Молодой цыган завершил соло красивым тремоло и застенчиво кивнул мне. Другие заиграли с прежним азартом, а мой объект внимания шагнул ко мне.

Я умудрилась похлопать в ладоши, несмотря на кубок с вином в одной руке.

Парень снова поклонился и улыбнулся.

– Чудесно! – воскликнула я, улыбаясь и рассчитывая, что он прочтет эмоции, даже если не поймет слово.

Он скромно покачал головой и положил скрипку со смычком на свое прежнее место.

Я приложила ладонь ко рту.

– Музыка так громко играет, может быть, нам… – И я показала в сторону камина.

Улыбаясь и смущенно кивая друг другу, мы бочком переместились к каминной скамье.

Там я поставила кубок на подлокотник и глубоко вдохнула. Затем, убедившись, что сижу спиной к остальному обществу, достала серебряный флакончик и сунула в руки молодого цыгана.

Глаза его заблестели при виде серебра, но на лице читалась растерянность.

Я показала жестами: мол, это тебе. Никогда не задумывалась, сколько полезных навыков я усвоила от Ирен.

Он покачал головой, но не отрывал взгляда от блестящей штучки. Затем вопросительно указал на скрипку: подарок за его игру? Я кивнула и с надеждой поинтересовалась:

– Знаешь английский?

Он покачал головой и нахмурился, после чего помахал пальцами возле губ и беспомощно пожал плечами. Я попробовала заговорить по-французски. В конце концов, мы видели цыган во Франции. Может быть, кто-то из них добрался и сюда? Парень снова пожал плечами, покрутил черной головой, как сорока, и опять сделал странный жест рукой.