Чтение онлайн

И тут я поняла – он как бы закрывал рот ключиком!

Неужели немой? Я приложила пальцы ко рту с безмолвным вопросом.

Он кивнул, потом взял серебряную вещицу и прижал руку к сердцу: спасибо.

Я заулыбалась, но показала жестом, чтобы он подождал. Потом достала сложенную записку и показала ему слово «Pater». Затем я проделала свою церковную пантомиму: старательно перекрестилась (правда, перепутала правое и левое плечо, причем тут же это поняла) и проговорила слова «Pater», «Vader», а заодно и «Father». Потом я изобразила пальцами шаги по наклонной вниз, чтобы обозначить селение под горой. Скрипач кивал и улыбался мне в ответ. Когда он взял листок, я приложила указательный палец к губам и прошипела: «Ш-ш-ш».

К счастью, он бросил быстрый взгляд через мое плечо и тут же спрятал записку за малиновый кушак. Умница! Серебряный флакончик отправился туда же.

Еще один поклон, потом паренек подмигнул мне на прощание и отправился обратно к своим товарищам.

Я повернулась, чтобы забрать свой кубок.

Никто в мою сторону не смотрел.

Медленно двигаясь вдоль книжных шкафов у стены и потягивая вино, я вернулась к центральному столу. Увидев свою пантомиму на сцене, я сама бы себя не узнала: внешность, поведение – все было чужим. И тем не менее внутренне я аплодировала себе: мне удалось достичь своей цели, не унижаясь перед пьяным цыганом. Утром, я уверена, мой смуглый Ромео отправится в местную церковь и передаст священнику нашу записку, довольный оплатой.

Если пастор из селения явится в замок и спросит о Годфри и обо мне, даже у Татьяны не выйдет игнорировать его. Не заточит же она в темницу всех жителей деревни! Да и разве ей под силу постоянно удерживать цыган, будь у нее хоть целый сундук серебра.

Мысль о том, что злодейка может задержать еще кого-то, заставила меня присмотреться к Брэму. Что она будет с ним делать? Конечно же, она не подозревает, что мы знаем друг друга. Но ирландец набрел на ее гнездо. Я очень надеялась, что вечером он уйдет с цыганами.

– А, мисс Стенхоуп, – сказал писатель, когда я подошла. – Прежде чем удалиться, я хотел пожелать вам спокойной ночи.

– Было очень приятно с вами познакомиться, – ответила я чересчур тепло.

– Мистер Абрахам, – перебила Татьяна, – я не могу позволить вам возвращаться в селение одному в темноте. Особенно после тех историй про волков и вампиров, которые вы нам поведали.

– Все это сказки, милая леди, я не верю в подобные байки.

– И все же сегодня вечером вы достаточно напугали меня. Я выделю вам спальню. Верхние этажи замка не в лучшем состоянии, но для человека, который любит бродить без крыши над головой, они должны сойти. Нет-нет, отказ не принимается. Мой слуга проводит вас и мистера Нортона, а также мисс… э-э-э… Стенхоуп в ваши покои.

Она кивнула слуге, и тот взял канделябр со стола. Сомневаюсь, чтобы неотесанный дикарь хорошо понимал по-английски, но, казалась, идея ему ясна. Было бы чудесно, если бы нашим эскортом оказался молодой и веселый немой цыган, но пусть уж лучше он сложит скрипку и смычок и поскорее отбудет из замка с моей запиской.

– Я не взял с собой вещей, – возразил мистер Стокер против неожиданного заселения.

– Мистер Нортон полностью обеспечен, – сказала Татьяна, насмешливо глядя на Годфри. – Утром он вам одолжит все, что нужно. Вам ведь не требуется бритва? После всех этих жутких рассказов не хочется уронить даже каплю крови – кто знает, какие существа могут явиться на запах. Оборотни? Мертвецы? Волки? Мисс Стенхоуп с бинтом наготове? Мне кажется, у нее всегда есть что-нибудь наготове.

И снова странная понимающая усмешка, теперь в мой адрес. Неужели злодейка меня раскусила?

Нет, я буду верить в благополучный исход моих вечерних усилий! Новости о нашем заточении скоро достигнут селения, а оттуда распространятся дальше. Я знала, что Ирен и наши друзья не будут сидеть на месте. Да и разве было простым совпадением появление Брэма Стокера? По дороге наверх надо все у него разузнать.

К счастью, английский не был сильной стороной Медведя, который шел впереди с канделябром. Его черная тень падала на нас, и мне приходилось идти осторожно, чтобы не споткнуться о невидимые ступени. Когда лестница повернула и мы стали не видны снизу, Годфри и Брэм взяли меня под локти. Наш провожатый между тем топал по лестнице, как вол, не обращая внимания ни на что, кроме подъема.

– Записка? – спросил Годфри, хмуря брови.

Я кивнула:

– Чудесный молодой цыган. Я уверена, что он все сделает как надо.

Брэм помрачнел, когда Годфри в двух словах объяснил подоплеку.

– Записка была адресована сельскому священнику?

– Да, он сможет прочитать латынь и организовать группу спасения.

Писатель на секунду замолчал.

– Но… тот человек за столом, весь в черном. Я познакомился с ним в первый мой визит в селение. Он и есть местный священник.

Нет удара страшнее, чем тот, который отнимает последнюю надежду.

Так предполагаемый граф был сельским пастором?

Неужели всё в этом проклятом замке и соседней деревне – лишь видимость и издевательство?

Мы с Годфри с ужасом посмотрели друг на друга. Ноги мне отказали, и я покатилась бы вниз по лестнице, если бы компаньоны не подхватили меня под локти.

А как же тот милый цыган? Он-то должен был знать, что священник находится тут же, в зале, – уже когда он играл на своей жалкой скрипке, кланялся, прижимал руку к сердцу и забирал мое серебро и записку Годфри.

Мой первый флирт закончился полным провалом. Немой, как же! Если я когда-нибудь встречу этого обманщика, то схвачу его и стану лупить скрипкой по голове, пока он не взмолится о пощаде.

Ступени, ведущие вверх, теперь казались чрезмерно крутыми и многочисленными, и каждый пролет приближал нас к темницам без всякой надежды на свободу.

Медведь остановился у одной из дверей и кивнул Брэму Стокеру. Наш друг ни на секунду не забыл о своей роли незнакомца: он поклонился, пожал руку Годфри и поцеловал мою на прощание.

– Очень приятно. Был крайне рад встретить соотечественников в этих загадочных местах, – сказал Брэм, поворачиваясь лицом к темному провалу, за которым находилась его спальня. Без лишних церемоний он забрал одну из свечей в канделябре и был таков.

Медведь затворил за гостем дверь и, не скрываясь, задвинул засов. Затем он двинулся дальше по темному коридору и остановился у следующей двери, в которой Годфри узнал свою. Адвокат взял мою руку и сжал ее:

– Не падай духом, Нелл. Темнее всего перед рассветом…

Он зажег спичку и раскурил остаток сигары, прежде чем удалиться в предписанную ему темноту, где ждали потухшие свечи.

Медведь запер и его покои, и тут же зашаркал к моей двери. Меня утешало, что наши с Годфри комнаты хотя бы сообщаются между собой. Брэм же остался взаперти один, не имея возможности обмениваться с нами информацией. Беспокоясь о нашем единственном союзнике, я упустила из виду, что провожатый привалился к холодной каменной стене и извлек что-то из кармана широких штанов.