Чтение онлайн

Важнейшим направлением деятельности Кардозу стала реализация пакета непосредственно социальных реформ. Собственно говоря, именно в этом и состояла попытка президента совместить, «примирить» рыночный (и в силу этого «неолиберальный») характер экономической стратегии с решением острых социальных проблем. В целом за годы его правления было осуществлено около 50 социальных программ. Помимо традиционных планов по развитию образования и здравоохранения, правительство ввело в практику программы адресной поддержки наименее обеспеченных семей и решения конкретных социальных задач. Крупнейшим таким проектом стала программа «Солидарное содружество», позволившая значительно сократить нищету и улучшить многие социальные показатели.

Однозначно позитивными стали также укрепление демократического правового государства и восстановление неотъемлемых прав личности, включая решительные действия по выяснению судьбы «пропавших без вести» в годы правления военных, борьба с преступностью и ростом насилия. Консолидация демократии в годы правления Кардозу — непреложный и неоспоримый факт, крупное достижение режима.

Наряду с этим практическая реализация идеи глубинных, структурных реформ с самого начала столкнулась с большими трудностями. Социальная обстановка была отнюдь не безоблачной и бесконфликтной. Глубокое реформирование общества не могло проходить в «комфортных условиях» политического «равновесия», предоставляющего политикам полный «карт-бланш» на проведение трансформаций. Президент Кардозу сразу же столкнулся с обострением социальной ситуации.

Причины этой напряженности были двоякими: с одной стороны, трудящиеся чувствовали себя вправе предъявлять требования к правительству, провозгласившему социальные приоритеты, а с другой — население было недовольно тем, что правительство прекратило индексацию зарплат и не стало повышать их минимальный уровень (и то, и другое было мерами, необходимыми для борьбы с инфляцией). Начались и забастовки: опасения трудящихся, занятых на государственных предприятиях, были далеко не беспочвенными. После принятия соответствующих конституционных поправок волна приватизации захлестнула многие крупные предприятия, в том числе и те, которые были символами бразильской индустриализации, созданными еще в эпоху Варгаса, когда «национальное государство» мыслилось в качестве могущественного «локомотива», способного вывезти экономику к процветанию. Именно такими символами были металлургический комбинат «Вале ду Риу Досе», национальная телекоммуникационная компания «Телебраз» и др.

Возникали все новые и новые противоречия. Предложенные кабинетом административная и налоговая реформы, реформа социального обеспечения, включая пенсионную, изменения в политикопартийной и избирательной системах находились в фокусе острой полемики, натолкнувшись в конечном счете на препятствия и в ходе прохождения в парламенте, и в ходе практической реализации.

Все это стало серьезным вызовом правительству.

Приближались очередные президентские выборы. В 1997 г. Конгресс одобрил поправку о возможности переизбрания президента на второй срок, взамен сам мандат был сокращен до четырех лет (вместо имевшихся пяти). Это открыло Кардозу возможность для повторного выставления своей кандидатуры.

На выборах 1998 г. в третий раз вступил в борьбу Лула. Он принял это решение после долгих колебаний: за плечами уже были два тяжелых поражения в президентских кампаниях 1989 и 1994 гг. Однако его главным аргументом в пользу участия в борьбе стала необходимость удержать возглавляемую им крупнейшую оппозиционную левую Партию трудящихся (ПТ) на общенациональной политической арене, чтобы обеспечить победу левых в будущем, при более благоприятном политическом раскладе. В итоге Лула получил почти на 5 % больше голосов, чем в 1994 г. (31,7 % в 1998 г. против 27,1 % в 1994 г.).

Но, конечно, в целом исход выборов оказался практически предопределенным: эффект «Плана Реал» был далеко не исчерпан и вполне действенен, что и означало победное избрание на второй президентский срок его автора. Хотя «план Реал» и не решил коренным образом проблем бедности, его выдающееся значение состояло в том, что он положил конец многолетней печально известной «визитной карточке» Бразилии — инфляции, с которой не мог совладать ни один из предшествующих антиинфляционных планов и которая, как известно, «бьет» прежде всего по самым бедным и социально незащищенным слоям населения. Тем самым «план Реал» стал ярким проявлением того, как финансово-экономический план может приобрести четко выраженный социальный характер.

Второй президентский мандат Кардозу разворачивался в обстановке целого ряда кризисов: финансового (январь 1999 г.), энергетического (2001), а также политического (2001–2002). Последний к тому же подпитывался коррупционными скандалами. Левая оппозиция, прежде всего ПТ, подвергала каждый шаг президента острейшей критике. Влияние этой партии неуклонно возрастало, росли симпатии к ее лидеру Луле. Именно в лице ПТ значительная часть бразильцев стала усматривать альтернативу сложившейся ситуации, и именно эта партия олицетворяла в их глазах стремление общества к переменам.

Так чем же была для Бразилии «эра Кардозу»?

Начало его правления ставило вопрос: возможно ли совместить в рамках одного политического курса неолиберализм в экономике, с одной стороны, и реализацию широких социальных программ, деятельность в духе социал-демократической доктрины — с другой? И 34-й президент Бразилии попытался ответить на этот вопрос, проводя глубокое социальное реформирование в условиях антиинфляционной макроэкономической стратегии. А затем сама жизнь продемонстрировала крайнюю сложность и проблематичность подобного совмещения даже в случае, когда сами реформы востребованы и «выстраданы» обществом. В годы второго мандата Кардозу экономический либерализм стал заметно превалировать над социальным реформированием. В результате из двух равновесных компонентов стратегии Кардозу социальная составляющая (при наличии бесспорного продвижения на этом пути и немалых достигнутых результатах) оказалась принесена в жертву макроэкономике.

…А общество, впрочем, шло «дальше, дальше, дальше». Сама логика эволюции, нерешенность жгучих проблем — бедности, нищеты, голода, маргинализации — и постоянное и нараставшее давление мощной левой политической культуры, левых настроений, сильных левых партий и движений подталкивали его к еще более радикальному выбору. Отвергнув неолиберальный экономический курс предыдущей администрации, общество высказалось за иную, альтернативную стратегию развития. 27 октября 2002 г., во втором туре президентских выборов, Лула одержал убедительную победу, получив 61,3 % голосов. К власти демократическим путем пришло правительство левых. Для самой Бразилии это стало крупнейшим событием новейшей истории. Но и в масштабах всего латиноамериканского континента подобная ситуация (вкупе с победой Лулы на следующих выборах — 2006 г. — и началом его второго мандата) превратилась в один из главных рычагов упомянутого выше «левого поворота».

Новым в этой истории было всё — ив первую очередь, личность президента. Только что закончил свое правление «президент-ученый», утонченный интеллектуал, профессор ведущих мировых университетов — а на смену ему пришел президент-рабочий. Контраст был ошеломляющим…

Впервые за 500 лет бразильской истории правление традиционных элит оказалось прервано. Первым лицом государства стал выходец из беднейших слоев населения — «исключенных», «чужих в собственной стране». И этот человек — рабочий-металлист, впоследствии руководитель синдикалистского движения — превратился в одного из крупнейших народных лидеров, в наиболее значимый символ левых в Бразилии и во всем мире, наконец, в президента крупнейшей страны континента.

Лула родился и жил среди тех, чьим уделом было беспросветное существование; так жили миллионы людей, не находивших в себе силы вырваться за его пределы. Он же — и об этом свидетельствует история его жизни — сумел радикально изменить не только собственную судьбу, но и жизнь этих миллионов. Сын мигрантов, ребенком вместе со своей семьей пересекший в грузовичке страну с севера на юг, начавший работать с детских лет, не имевший возможности учиться, он сумел сделать рывок, чтобы вырваться из «культуры бедности», частью которой он был, и перейти в «культуру перемен», предложив, как писали исследователи, «проект более справедливого и демократичного общества». Самой своей жизнью Лула рассказывал простым людям историю Бразилии. Все они, познавшие нищету, миграции, репрессии, были безгласны и неизвестны. Именно в лице Лулы они впервые заговорили во весь голос. Именно Лула стал для них легендой, воплощением их мечты.