Чтение онлайн

При всем этом дискриминация по половому признаку на рынке труда никуда не исчезла. Женский труд оставался ограничен преимущественно рамками так называемых «женских профессий», которые в 1980 г. охватывали 70 % работниц. Женщины с низким уровнем образования — это домработницы, городские рабочие, те, кто заняты на сельскохозяйственных работах; обладательницы среднего образования работают секретаршами, продавщицами и медсестрами.

В профессиях, квалифицируемых как «женские», существует тенденция к меньшей оплате, поскольку они рассматриваются как «женский труд». Более того, данное неравенство оплаты отмечается даже при сопоставлении мужчин и женщин, выполняющих одни и те же функции. Любопытно, что на высших и руководящих должностях, где доходы являются более высокими, разница в оплате труда женщин и мужчин имеет тенденцию к увеличению.

В последние десятилетия знаменательные изменения произошли в области религиозной принадлежности граждан. Бразилия всегда была страной, где подавляющее большинство населения исповедовало католицизм. По данным за 1994 г., католики продолжают составлять большинство, охватывая около 2/3 взрослого населения. Но все более явным становится и продвижение других религий.

Для этих восходящих религий, или, скорее, их ответвлений, характерна апелляция к эмоциональной сфере людей; в своих ритуалах данные религии используют такие приемы, которые, по их мнению, могут способствовать чудесному коллективному излечению и «изгнанию дьявола». Наиболее наглядным примером подобной тенденции являются движения пятидесятников, вдохновленных американским примером проведения многолюдных церемоний под предводительством так называемых телепроповедников. Пятидесятники составляют 10 % взрослого населения, или 10 млн человек; новых членов своего движения они привлекают из бедных слоев, в противоположность так называемым «традиционным протестантам», составляющим 3,3 % населения.

Даже в лоне католической церкви возникло течение «за обновление благодати», вдохновленное аналогичным течением в США. В 1994 г. его сторонники составляли 3,8 % взрослого населения Бразилии. Данное движение является реакцией на деятельность тех секторов в католической церкви, которые связаны с борьбой за социальные реформы; неся на себе сильную печать консерватизма, оно обращено к сфере личных и семейных отношений, а также к чтению религиозных текстов в ходе больших церковных церемоний.

Прежде всего необходимо дать объяснение самого данного подзаголовка — «Заключение». Общая история страны никогда не может считаться окончательно завершенной. И дело здесь не только в том, что никому не дано знать наперед ни дальнейший ход развития тех процессов, которые разворачиваются на наших глазах, ни природу других процессов, которые еще только должны возникнуть. Необходимо также учитывать, что любой анализ прошлого, на какую бы степень объективности он ни претендовал, всегда будет подвержен ревизии и пересмотру согласно иным интерпретациям истории. Однако вместе с тем, принимая во внимание данные оговорки, следует подчеркнуть: раздел «заключение» всегда необходим, и я могу предположить, что для книги, которую читатель сейчас держит в руках, он еще и весьма полезен.

За последние 30 лет в мире произошли радикальные изменения, которые продолжают разворачиваться на наших глазах.

В экономической области в основном прекратил свое существование тот тип международного разделения труда, который был основан на существовании господствовавших индустриальных стран, с одной стороны, и стран зависимых, стран-поставщиков сырья и сельскохозяйственной продукции — с другой. В поисках дешевой рабочей силы (по крайней мере, на начальном этапе) и в качестве ответа на протекционистские меры, принятые развивающимися странами, в том числе Бразилией, крупные компании перевели в эти страны часть своих производственных мощностей. Тем самым произошла интернационализация производственного процесса. Вследствие этого в ряде регионов возникли предпосылки для зарождения новых волн индустриализации, наиболее значительная из которых, появившись в Азии, породила так называемых «азиатских тигров».

Частью этого процесса стала технологическая революция, с которой столкнулся современный мир и в условиях которой он продолжает жить; эта революция оставила позади революцию индустриальную. Информация все более превращалась в жизненную необходимость; отказ от старых производственных процессов становился все более явным, а прогресс сосредоточился в способности продуцировать научные знания и создавать новые технологии и новые виды продукции.

Все эти трансформации положили конец старому типу зависимости периферийных стран от господствующего «центра». Определенные звенья в системе международных отношений, которые основаны на подчинении, не исчезли, но их характер изменился. По мере разворачивания технологической революции ряд стран, обладающих сырьевыми ресурсами, вошли в фазу несомненного упадка, перейдя из разряда «жертв империализма» в положение «брошенных на произвол судьбы сирот», оттесненных на обочину нового мирового экономического порядка.

В последние два десятилетия роль США как гегемона и в экономике стала — хорошо это или плохо — подавляющей. В то же самое время остальные государства «первого мира» стремились к беспрецедентной по своим масштабам интеграции, приведшей к образованию такого важного полюса современного мира, как Европейский союз.

Одновременно с этим в конце 1980-х — начале 1990-х гг. произошло впечатляющее крушение восточноевропейского блока, положившего конец «холодной войне» и вскрывшего провал системы, основанной на огосударствленной экономике под контролем тоталитарного государства. Потеряли под собой почву концепции, исходившие из факта разделения мира на два блока с двумя противоположными идеологиями. Огромную популярность как в экономике, так и в политическом плане приобрела идеология либерализма. В ряде случаев дело дошло до навязывания идеи о «невидимой руке рынка», которая смогла бы — при минимальном вмешательстве со стороны государства — преодолеть перекосы в экономике и даже социальные диспропорции.

На этом фоне так называемые восходящие страны, в том числе Бразилия, сталкиваются с новыми вызовами. Настоятельной необходимостью стало формирование блока латиноамериканских стран. Важным шагом на пути укрепления экономических отношений и культурных связей между этими государствами стал, несмотря на все трудности и тупики, МЕРКОСУР — соглашение между Аргентиной, Бразилией, Уругваем и Парагваем. Если принять во внимание историю соперничества этих стран, которое в случае Аргентины и Бразилии доходило даже до разрыва отношений, то можно оценить значимость пройденного пути.

Если мы обратимся к внутреннему развитию Бразилии, то в любом историческом труде было бы полезно задаться вопросом, до какой степени именно историческое прошлое делает невозможным или почти невозможным преодоление многих сегодняшних трудностей. Комплексный ответ таков: несмотря на негативные факторы прошлого, которые все еще проявляются в настоящем — рабство, клиентелизм, социальная исключенность беднейших слоев населения — все эти, несомненно, трудные препятствия не являются непреодолимыми.

Краткий обзор недавнего периода позволяет идти навстречу будущему с осторожным оптимизмом. Осторожность связана и с тем, что никто не может гарантировать преемственность избранного пути развития, и с осознанием того факта, что наступающие времена всегда несут в себе как хорошие, так и плохие сюрпризы. Если и раньше подобное понимание было верным, то в современную эпоху оно еще более правильно, так как в глобализированном мире и благополучие, и бури во многих случаях приносятся ветрами извне.

В экономическом отношении Бразилия всегда старалась действовать в соответствии с новыми реалиями, открывая свои границы и свою экономику для международной торговли и иностранных инвестиций посредством приватизации, но не только ее одной. Преодолев первоначальный период приспособления, приватизация облегчает доступ населения к получению многочисленных услуг (как, например, ставшей жизненно необходимой телефонной связи).

Вместе с тем стране пришлось столкнуться лицом к лицу с рядом проблем и пересмотреть прежние представления о мнимой возможности увеличивать до бесконечности госрасходы, прибегая к «чудодейственному» лекарству инфляции. Это привело к тому, что на повестку дня был поставлен вопрос о так называемой «финансовой ответственности», инициировавшей ряд мер в данном направлении, которые действуют как на федеральном уровне, так и на уровне штатов и муниципий.