Чтение онлайн

Несмотря на снижение рождаемости, уровень роста населения продолжал быть высоким, поскольку ощутимую роль сыграло снижение уровня смертности. Ежегодный уровень прироста населения в начале 1980-х гг. (2,3 %) примерно соответствовал средним показателям развивающихся стран (2,4 %) и почти в 4 раза превосходил показатели развитых стран (0,6 %). Но поскольку новое значительное снижение уровня смертности маловероятно, в будущем сокращение рождаемости выльется в большее сокращение роста населения. Данные за 1996 г. свидетельствуют, что этот рост сократился на 1,2 %.

Рис. 1. Общий уровень рождаемости (1940–2000)

Источник: IBGE. Brasil em Numeros. Vol. 7, 1999. P. 78

На распределение населения по регионам большое влияние оказали крупные перемещения людских потоков с Северо-Востока и из штата Минас-Жерайс в направлении Центра и Юга, а также заселение сельскохозяйственной границы, которая брала свое начало у истоков р. Паранa и пролегала через Центро-Запад (штаты Гойас и Мату-Гроссу) и Северо-Запад (штат Рондония). Крупные миграции жителей Северо-Востока в регионы Центро-Юга были результатом, с одной стороны, импульсов индустриализации, а с другой — тяжелой засухи, которая — особенно в 1950-е гг. — неоднократно поражала северо-восточные регионы.

Вторым крупным миграционным феноменом этого периода стало перемещение населения на Центро-Запад и Северо-Запад. Начальный импульс этому процессу дало — прямо или косвенно — само федеральное правительство, предоставив для этого большие возможности. В этом плане строительство столицы — Бразилиа — может рассматриваться как веха на пути так называемого «продвижения на Запад» — давнего устремления, провозглашенного еще Варгасом в период «Нового государства». Миграционные потоки переросли национальные границы и устремились в Парагвай, где осели многочисленные независимые земледельцы, занятые преимущественно в производстве сои и кофе, — так называемые «бразигвайцы» [186] .

Необходимо напомнить, что миграции населения в направлении безлюдных пространств имели серьезные последствия в социально-политическом плане. Создав новые возможности, «сельскохозяйственная граница» способствовала снижению напряженности вокруг земельного вопроса в тех регионах, которые были заселены и освоены намного раньше. Без существования этой границы новые конфликты из-за земли были бы гораздо острее существующих.

Значительно выросло городское население. Если взять за основу определение, согласно которому городами считаются населенные пункты с количеством жителей от 20 тыс. человек и выше, то можно констатировать, что в 1980 г. большинство населения (51,5 %) превратилось в городское — в отличие от 16 % жителей, проживавших в городах в 1940 г. В 1996 г. этот уровень достиг 76 %.

Начиная с 1950-х гг., темп урбанизации невероятно ускорился. Для сравнения можно привести пример США, где потребовалось 80 лет (с 1870 до 1950 г.), чтобы доля городского населения возросла с 25 до 64 %. К 1980 г. процент американцев, проживавших в городах, составлял 61 %, что не слишком превышало бразильские показатели того же года. На этом сравнение заканчивается. По уровню распределения расходов и качества жизни в городах США и Бразилия демонстрируют глубокие качественные различия, которые не выявляются одними лишь количественными показателями.

Рост урбанизации был порожден рядом факторов. С одной стороны, начиная с 1950-х гг., расширялась занятость в промышленности и особенно в многопрофильном секторе услуг. С другой стороны, несмотря на существование «сельскохозяйственной границы», такие явления, как сгон сельских жителей с земли, развитие механизации, изменение видов деятельности в сельской местности, ставших менее трудозатратными, выталкивали население из деревни в город.

В 1980 г. в столицах 9 штатов проживало уже более 1 млн человек; это число возросло до 11 млн в 1990 г., причем в авангарде этого процесса шел г. Сан-Паулу, за которым следовали Рио-де-Жанейро, Белу-Оризонти, Порту-Алегри и далее все остальные.

Несмотря на продвижение индустриализации на протяжении нескольких десятилетий, в 1950 г. Бразилия все еще могла считаться преимущественно аграрной страной. За 30 лет картина сильно изменилась — до такой степени, что данное определение перестало соответствовать действительности. Если в 1950 г. 59,9 % экономически активного населения (ЭАН) было занято в основном в добывающих отраслях, то в 1980 г. эта цифра упала до 29,2 %. Доля добывающих отраслей в общей структуре ВВП составляла 24,2 % в 1950 г. и едва доходила до 9,8 % в 1980 г. Показатели доли различных отраслей в общей структуре ВВП за 1998 г. свидетельствуют о том, что доля сферы услуг была равна 59,7 %, промышленности — 32,3 %, а сельского хозяйства — 8 %.

Другим индикатором перемен стала структура бразильского экспорта. С годами доля в нем продукции сельского хозяйства и сырья (например, кофе и железной руды), за исключением сои, имела тенденцию к снижению по сравнению с промышленными товарами. Начиная с 1978 г., промышленные изделия превзошли в стоимостном отношении экспортную сырьевую продукцию. Однако же в числе продуктов, производимых индустриальным способом, много таких, уровень промышленной обработки которых невелик, — например, апельсиновый сок.

Факт большего развития промышленности, чем сельского хозяйства, еще не свидетельствует о том, что последнее находится в состоянии стагнации. Напротив, в структуре сельскохозяйственного производства произошел ряд перемен, глубоко затронувших трудовые отношения.

После последнего периода роста производства кофе в начале 1950-х гг. оно начало сдавать позиции перед лицом другой экспортной продукции. Взлет кофейного производства пришелся как раз на 1950 г., когда доля кофе составляла 63,9 % от общей стоимости экспорта. Затем конкуренция на мировых рынках и тенденция к падению цен создали ситуацию, когда экспорт кофе пришел в упадок до такой степени, что в 1980 г. на долю кофе приходилось едва лишь 12,3 % стоимости всего экспорта. Данные за 1996–1998 гг. говорят о том, что в этот период соя вытеснила кофе и превратилась в главную статью сельскохозяйственного экспорта.

Крупные кофейные плантации были выкорчеваны, и на их месте стали выращивать такие культуры, как соя в бассейне р. Паранa и апельсины во внутренних областях штата Сан-Паулу. После начала реализации программы «Proalcool» [187] распространение получили и плантации сахарного тростника в штате Сан-Паулу и на Северо-Востоке.

Хотя выращиванием и сахарного тростника, и апельсинов занимались независимые производители, в обеих отраслях имелась и тенденция к образованию аграрно-индустриальных комплексов, которые являлись одновременно и производителями, и переработчиками. Если исходить из объема капитала, необходимого для организации подобных комплексов, то можно было констатировать наличие устойчивой тенденции к появлению олигополий.

Одним из главных последствий замены кофе другими сельскохозяйственными культурами и распространения пастбищ стало уменьшение необходимого для производства числа работников. Помимо этого, рационализация сельскохозяйственного производства, направленная на достижение большей производительности труда и на получение больших прибылей, привела к кризису старой системы колоната (в регионах Центро-Юга) или поселений (на Северо-Востоке). На место колонов или поселенцев пришли «boias-frias» [188] — наемные работники, которых нанимали для сезонных работ на фазенде, — например, для рубки сахарного тростника или для сбора апельсинов. Эти люди, в отличие от колонов, только частично интегрируются в сельскую жизнь. Они живут в городах поблизости от крупных фазенд, куда их нанимают на работу либо напрямую сами аграрно-индустриальные комплексы, либо посредники, которых в регионах Центро-Юга прозвали «котами». Именно с формированием данного слоя трудящихся-бедняков и связано по большей части возникновение фавел в городах, расположенных в глубинке штата Сан-Паулу, пусть и не столь крупных, как в столице штата.