Чтение онлайн

День почти закончился, когда впереди показался кусочек неба. Сначала — просто отверстие в форме чаши, сквозь которое проглянули немногочисленные тусклые звезды, но потом туман расступился, раскрылся, как будто кто-то расстегнул гигантскую молнию, и через прореху полилось лунное сияние. Лори заторопилась вперед, навстречу свету, упираясь лыжными палками. Мгла разошлась, вокруг прояснилось. Тяжесть снегохода казалась невыносимым бременем. Лори избавилась бы от него, если бы могла — просто сбросила бы постромки и убежала. Она увидела лед, покрывающий трещину, — тонкое, ярко сверкающее стекло — за секунду до того, как поставить ногу. Остановиться она не успела.

Лори что-то сказала вслух — кажется, «Стой!», а может, «Блин!» — и тут лед с шумом раскололся, рассыпался на тысячу кусков, и она поняла, что падает.

Ее удержали постромки. Шея изогнулась, воздух вылетел из легких, и Лори услышала лязг. Что-то белое, похожее на мотыльков или бабочек, замелькало перед глазами в темноте.

Через несколько секунд она наконец смогла вздохнуть. Лори висела на постромках и барахталась в воздухе, ища какой-нибудь выступ, выбоину, хоть что-нибудь. Стены трещины отстояли друг от друга футов на десять, и ноги болтались в пустоте. Как только Лори удавалось коснуться стены, она соскальзывала и снова начинала раскачиваться туда-сюда. Наконец Лори нашла то ли щель, то ли вмятину, но, не успев уцепиться, поползла вниз.

Она поняла, что происходит: снегоход скользил к трещине. В мгновение ока Лори пролетела футов пять, ненадолго остановилась, закружившись на постромках, и соскользнула еще на два.

Она замерла, пока не убедилась, что падение закончилось. Потом посмотрела вверх, с трудом вытянув шею. От усилия у нее закружилась голова, но Лори заставила себя преодолеть дурноту. Она увидела, что один из «плавников» снегохода торчит над провалом. Он ясно виднелся на фоне неба, полоска звезд струилась между гладкими черными стенами трещины. Другого «плавника» видно не было. Сани, наверное, уперлись в гребень или сугроб, так что «плавники» встали под углом. Похоже, именно это и удерживало Лори. Пока что.

Она осторожно потянулась к стене, поскольку теперь висела ближе почти на фут. Веревка держала надежно. Лед был твердым и скользким — ни порошинки снега, который обеспечивал трение, когда Лори шла через шельф. Она осторожно потыкала его перчаткой и не почувствовала никаких неровностей. Она боялась двигаться слишком резко — тогда снегоход по инерции мог перескочить через препятствие, которое не давало ему двигаться, и под ее весом скатиться в пропасть. Трещина была слишком широка для «плавников» — то есть сани либо убьют ее при падении, либо пролетят мимо и сдернут Лори в пустоту. Насколько глубока трещина? Лори не удивилась бы, узнав, что разлом доходит до самого океана, до тонкой полоски воды, которая каким-то чудом не замерзла под давлением льда. Она едва движется, и в ней почти нет жизни…

Итак, замерзнуть насмерть, или свалиться и сломать шею, или утонуть. Таковы варианты.

Был и четвертый — единственный оптимистичный, который она сумела придумать. Взобраться по веревке и вылезти из расщелины. Спастись.

Или нет. Лори невольно признала, что испытывает соблазн расстегнуть постромки и упасть. Тогда больше не придется тянуть снегоход, бороться, мечтать, вспоминать. Лори представила смерть как приятное таяние. Холод покинет кровь. Будет намного теплее. Никто никогда не найдет ее, не увидит, не будет знать, что с ней случилось, — ну и какая разница? Миру настал конец. Она все равно не встретит ни одного живого человека.

Но Лори знала, что не может позволить себе умереть. Не может упасть. Она должна бороться точно так же, как остальные. Лори чувствовала, что отпустить веревку будет предательством.

Она снова посмотрела вверх. «Плавник» по-прежнему маячил над краем трещины. Лори понимала, что, если она намерена выбраться на поверхность, нужно начать немедленно, иначе ее начнет клонить в сон и остатки сил улетучатся. Длина постромок составляла пятнадцать футов, так что лезть было недалеко. Лори сунула руку в карман, за фонариком, и не нашла его. Наверное, вылетел при падении. Она посмотрела вниз в надежде заметить внизу крошечный лучик света, но ничего не увидела.

Фонарик пропал, но сейчас не стоило об этом беспокоиться.

Она попыталась покрепче ухватиться за веревку, что есть сил вцепившись в нее руками в перчатках. Они скрипели и потрескивали, в складках крошился лед. Сначала Лори решила, что схватилась достаточно крепко, но, как только она попыталась подтянуться, руки соскользнули. Она попробовала еще раз — тот же результат. Перчатки были слишком жесткими. Она поняла, что придется держаться голыми руками, если она хочет выбраться из расщелины. Лори сняла перчатки и сунула поглубже в карманы. К коже прилипла подкладка, но ничего не оставалось, кроме как временно о ней забыть. Она снова взялась за веревку. Кончики пальцев немедленно начало жечь, как будто Лори сунула руки в колючий куст, но через считанные секунды они онемели. Она подтянулась, несколько раз перехватив руками. Мышцы грозили разорваться на сотню лоскутов, но снегоход больше не скользил. До сих пор все шло хорошо. Она преодолела несколько дюймов, силы отказали, и Лори вновь сорвалась.

Она снова болталась на конце постромок, и у нее кружилась голова. Лори схватилась за веревку и опять начала подниматься. Лед внутри комбинезона потрескался, когда она рухнула в трещину, и теперь, пытаясь подтянуться, она чувствовала, как в складках одежды движутся осколки — два тяжелых куска на лодыжках, третий на талии. Они напоминали кольца вокруг гигантских планет.

Значит, она превратилась в гигантскую планету.

Например, в Сатурн.

Лори где-то слышала, что, если спуститься в колодец, солнечный свет не будет виден и созвездия в кружочке неба между камней засияют, как стальные заклепки, даже посреди дня. Лори подумала: хорошо, если бы обратное было возможно. Если бы солнце могло засверкать на небе посреди ночи. Посмотрев наверх, она увидела те же звезды, что и в прошлый раз, и извилистый след северного сияния.

Руки утратили чувствительность. Лори знала, что держится только благодаря натяжению веревки. Она лезла наверх дюйм за дюймом, решительно отказываясь сдаваться. Внизу, по мере того как она преодолевала подъем, образовывалась большая петля. На полпути Лори допустила ошибку, поставив одну ногу в петлю и попытавшись использовать ее в качестве рычага. Веревка вырвалась из кулака, она вновь рухнула на всю длину постромок — и опять начала карабкаться. Каждый звук, который она издавала, катался между стен, как камушек в жестянке. На четвертой или пятой попытке нога уперлась в трещинку, которую Лори приметила раньше. Она расширила ее, пока не поместился мысок ботинка.

Она с облегчением ощущала под собой нечто прочное, и не важно, что опора была весьма сомнительной. Лори немного помедлила, потом перенесла вес на одну ногу и прыгнула.

Этот маневр позволил ей выиграть почти фут. Веревка взвилась, описав дугу, Лори полетела к противоположной стене и чуть не выпустила постромки, но удержалась и подождала, пока не перестала раскачиваться. Край трещины был уже в пределах досягаемости. Она поднялась на несколько дюймов, сделала глубокий вдох, снова подтянулась. Еще пять раз переставив руки, Лори добралась до кромки, ухватилась за землю… но, прежде чем она успела выбраться, лед, за который она держалась, обломился под пальцами, и она свалилась вниз, в расщелину.

Снова она чуть не задохнулась, снова увидела белые пятна, мерцающие в темноте, и услышала, как снегоход подполз ближе к краю трещины и со скрежетом остановился.

Она долго отдыхала, медленно покачиваясь на веревках. Лори не хотела здесь умереть — точнее, она вознамерилась не умирать здесь — и поэтому, усталая, замерзшая и слабая, полезла наверх.

Наконец после двух неудачных попыток она вскарабкалась на всю длину веревки и оперлась на снег. Она отползла от края трещины, пока он вновь не обломился, легла на спину и стала смотреть в небо. Лори плакала. Слезы застывали на щеках, но она не могла остановиться. Было так приятно вновь ощутить под собой твердую землю. Одна звезда, большая, белая, сияла, как электрическая лампочка. Лори позволила слезам течь, а сама пыталась отдышаться. Она не сразу поняла, что это луна.