Чтение онлайн

В этом отношении, один из социальных кошмаров в Америке заключается в том, что

страна соединила в себе развитые индустриальные районы, огромные аграрные регионы, традиционно использующие труд рабов. Конституция, фактически, в значительной

степени все еще оставалась документом аграрной эпохи — рабство считалось настолько

само собой разумеющимся, что о нем даже не упоминалось, а женщин не считали

гражданами (и по этому поводу ничего даже не нужно объяснять в самом документе!). Но

когда средний уровень культуры начал переключаться с мифически-аграрного на

рационально-индустриальный уровень, рабство было полностью устранено, хотя его

шрамы все еще остаются в нас.

В: Женщины были также освобождены.

КУ: Да, почти по тем же самым причинам мы можем наблюдать рост феминизма и

движения за защиту прав женщин в масштабе всей культуры, которое, как мы говорили, в

целом начинается с Уоллстонкрафт в 1792-м. Отсюда начинается период многочисленных

освободительных движений.

Это движение также было почти полностью продуктом рациональной и

индустриальной культуры и должно считаться одним из многих важных достижений

современности. До этого, когда Большая Тройка еще не была разделена (когда ноосфера и

биосфера еще были единым целым), биологическиефакторы вроде мужской физической

силы часто предопределяли и культурные ценности, потому что они еще не были

разделены: мужская физическая сила означала мужскую силу и в культуре. Если бы

способ производства не требовал больших физических усилий, как в садоводческой

культуре, тогда женщины занимали бы равное положение, и общество было бы

относительно «эгалитарным». Но когда ситуация изменилась, женщины пострадали в

первую очередь.

Но после разделения «я», культуры и природы (разделения Большой Тройки) биологические факторы становились все менее значительными. Биология больше не была

судьбой. Равные права никогда не могут быть достигнуты в биосфере, где большая рыба

ест маленькую рыбу; они могут возникнуть в ноосфере, по крайней мере, к этому можно

стремиться. Либеральный феминизм возник в этот период истории, а не раньше, чтобы

объявить новую восходящую над миром истину — в ноосфере у женщин и мужчин

равные права. Эта истина укоренена в постконвенциональной глубине и

космополитической рациональности.

В: Также в этот период возникло движение за демократизацию самих государств.

КУ: Да, по существу, это же самое явление. Мифологическое мировоззрение, весьма

отличавшееся от того замечательного состояния, которое имели в виду экоромантики, почти во всех случаях воспроизводило в обществе иерархию господства. Мифический бог

— это бог определенногонарода, он социоцентричен и этноцентричен, а не

постконвенционален или космополитичен. Он становится богом всех народов, только если

все народы склонятся перед этим конкретным богом. Поэтому он является

«космополитичным» только путем принудительного согласия,и, в случае необходимости, 178

военного завоевания,что сделали очевидным великие мифологические Империи ацтеков, инков, католиков, татаро-монголов и рамзесов. Эти иерархии господства подчиняются

только одному лидеру: Римскому папе, королю, Клеопатре или хану, которые находятся

на вершине, а ниже них существуют лишь различные степени рабства и только рабства. И

все они вели войны от имени своего мифического бога или богини, перед которым

должны были склониться все люди.

Век разума поэтому также был веком революций, революций против мифологических

иерархий господства. Это были революции не только в теории, но и на практике, в

политике. Одна из главных тем Просвещения гласила: «Не надо больше мифов!», потому

что именно мифы разделяли людей и настраивали их друг против друга, используя

этноцентрические противоречия, и несли зло неверным от имени избранного бога.

И поэтому надо всем континентом прозвучал страстный крик Вольтера: «Помните о

жестокости!» Помните о жестокости, причиненной людям во имя мифического бога, помните о сотнях тысяч, сожженных на кострах для того, чтобы спасти их души; помните

об Инквизиции, которая писала свои догмы на плоти пытаемых людей; помните о

политическом неравенстве, свойственном мифическим иерархиям; помните о жестокости, которая во имя сострадания отправила маршировать под своими знаменами неисчислимое

множество людей.

С другой стороны, постконвенциональная моральная позиция расширяет принцип

равных возможностей на все народы, независимо от расы, пола, убеждений, веры, мифологии, и так далее. И вновь, хотя не каждый человек соответствовал этим

постконвенциональным или космополитическим идеалам, это было действительно новым

началом; с приходом современной эпохи возникли многочисленные социальные

учреждения, которые действительно защищали права людей. Тысячи и тысячи мужчин и

женщин боролись и умерли ради появления этого демократического видения, космополитической толерантности и всеобщего плюрализма, проходившего под

лозунгом: «Я могу не соглашаться с тем, что вы говорите, но я до смерти буду защищать

ваше право говорить это».

Это явление также было радикально новым в любом крупном масштабе. В ранних

греческих демократических городах-государствах совершенно не было этого

универсализма. Позвольте напомнить, что в греческих «демократических государствах»

каждый третий был рабом, а женщины и дети фактически считались таковыми; аграрный

способ производства не можетобеспечить освобождение рабов. Город Афины, как и все