Чтение онлайн

Простяк, очень болящий одним глазом, спросил шута, не знает ли он, чем оный пользовать. Тот отвечал: "У меня прошлого году болел зуб, то я велел его вырвать и тем вылечился, так советую и вам употребить то же лекарство".

Престарелая вдова, любя одного шляхтича, подарила ему богатую деревню. А другая, молодая госпожа, будучи той своя, спорилась с ним о том подарке, не по правам ему доставшемся. "Государь мой!
– - ему сказала она в суде.-- Вам досталась эта деревня весьма за дешевую цену". Шляхтич ей отвечал: "Сударыня! Я вам ее уступлю, буде вы изволите, за такую ж цену".

Откупщик сказал своей жене, что он слышал, будто все мужья в их посаде почитаются за рогоносцев, выключая только одного. "Как бы ты думала, душенька, кто бы таков это был?" -- спросил он ее. "Его трудненько узнать, друг мой",-- отвечала она.

Генрих VIII, английский король, будучи в ссоре с Франциском I, королем французским, назначил отправить к нему послом одного епископа с весьма грубым и угрозительным выговором. Епископ ему представлял, что-де мне живому не быть, ежели толь гордому государю повеленное выговорю, и просил от того увольнения. "Не бойся ничего,-- сказал ему Генрих,-- ежели он тебя сказнит, то я ему отплачу головами многих французов, кои у нас находятся".-- "Я тому верю,-- сказал, усмехаясь, епископ,-- да изо всех тех ни одна ко мне так хорошо не пристанет, как эта",-- указывая на свою.

Претолстая попадья случилась на пиру сидеть за столом возле сухощавого старика, который, будучи ею потеснен, сказал: "Матушка! На что вам такое тело?" -- "Для прикрытия ваших костей",-- отвечала она.

Некоторый поп, будучи болен и за неимением своих денег, послал занять у достаточного богадельника. Приятель ему сказал: "Как не стыдно занимать у такого человека?" -- "Нет, ничего, это для платы лекарю". Каковы деньги, таковы и люди.

Арлекина, любящего одну худощавую кокетку, спросили, что его привязало к такой сухопарой, мог бы найти потельнее. "Когда она суха,-- отвечал он,-- то ближе к ее сердцу и короче туда дорога".

Некоторый господин не любил одного из своих сыновей, который был малорослее и дурнее других. Некогда оное дитя, видя своего отца, с презрением на него смотрящего, сказал: "Батюшка! Ведь карла разумный предпочитается глупому и грубому великану, не все, что толсто и велико, то драгоценно. Овца мала, да мила, а слон велик, да гадок".

Знатный чужехват, приехав в лавку и выбрав богатую шляпу, сказал купцу: "Эй, брат! Я эту шляпу возьму, а ты деньги получишь после". Купец отвечал: "Нельзя, сударь". А тот: "Как ты смеешь мне не верить в такой безделице".-- "Не погневайтесь, сударь,-- молвил купец,-- мне нужда в деньгах, и притом я не привык всякий день бродить на поклон к моей шляпе".

Купец, получа великий убыток в торгу, заказал своему сыну никому о том не сказывать. Сын, обещаясь то исполнять, спросил его о пользе сего молчания. "Та,-- отвечал отец,-- что вместо несчастия не понесем трех: одно есть наш ущерб, второе -- лишение кредита, а третье есть порадование наших завистников".

Некто, будучи вопрошен от своей жены, для чего он не сходит в лотерею и не положит что-нибудь, отвечал: "Друг мой! Там одни рогоносцы бывают счастливы".-- "Ах батюшка!
– - вскричала она.-- Пожалуй, отведай своего счастия, я крепко надеюсь, что нам хороший лот выйдет".

Некоторый епископ обличал одного короля, что он в своей должности поступает более политически, нежели христиански. Король ему на то: "Я вижу, батюшка, что вы читали только Священное писание, а не Книгу царств".

Волокита, разговаривая наедине с одною молодою и пригожею вольнодумкою, вздумал для объявления ей своего желания положить себе червонец на один глаз, а на нее смотреть другим. Она, узнав его намерение, сказала ему: "Государь мой! Любовь -- вещь не кривая, но слепая".

Господин Дидерот продал свою библиотеку за 15 000 ливров императрице российской. Сия государыня приказала его просить оную хранить и быть ее библиотекарем во Франции и за то получать 1000 ливров пенсии. Но как он чрез полтора года ничего не получил, то вскоре потом она отписала к нему так: "Желая, чтоб вы никогда не терпели такого замедления в вашей пенсии, указала оную за пятьдесят лет вперед вам выдать".

Некий грубого свойства кавалер, увидя дорогой алмаз на руке пригожей госпожи, сказал: "Для меня перстень приятнее руки". Дама, смотря на него, отвечала: "А мне нравится ольстра лучше скотины".

Француз, славный питух, никогда не любил пить воды, но при смерти попросил большой стакан ее, говоря, что теперь должно проститься с своими неприятелями. Марциал описывает пьяного старика Аппия так:

На белых волосах у Аппия зима

И лето на глазах, горящих от вина.

Как пьет, то по носу фиалки расцветают,

И точно тем весны средину представляют.

Как в осень щеки все брусники полны зрелой,

Не всяк ли видит -- год изображен тут целый.

Принц Мавриций для битвы, учиненной под Нью-портом, приказал отвесть от берега свой флот, который мог бы служить убежищем его войску. И после, ведучи оное к сражению, сказал: "Храбрые мои воины, видите, что позади вас стоит неприятельский Ньюпорт, по левую руку у вас море, по правую -- река, а впереди -- неприятели, итак, остается вам одна дорога, коя состоит в таком затруднении, чтоб пройти напролом сквозь нее". Сей ободрительною речью выиграл он победу, коя была спасением республики.

Один стихотворец суеверу, укоряющему его в изуверстве, сказал так:

Пожалуй, не зови меня безверным боле,

За то, что к вере я не причитаю врак,

Я верю божеству, покорен вышней воле.

И верю я еще тому, что ты дурак.

Преподлый суевер от разума бежит,

И верит он тому, чему не надлежит,

Кто вздору всякому старается поверить, Стремится пред самим он богом лицемерить.

У Офризы была дочка, коей она издетска внушала всякие добродетели; прямая набожность, прилежание к трудам, благочиние, воздержание и мудрость составляли ее качества. Клоя лишилась своей достойной матери и с нею небольшого имения, на кое надеялась. Не могла вступить в монастырь, решилась жить уединенно от мужского шума, в комнатке, трудами своих рук, что едва могло ей доставлять на самонужное содержание. Клоя молода и пригожа, а сие скудость делает опасною. Молодой Лезидор влюбился в нее и, уведомясь о жалком ее состоянии, считал оную в числе своих побед, но обрел невозможность к ней доступить и к себе склонить. Нежные письма, подарки все великодушно были презрены. Толикая упорность лишь более раздражала страсть в Лезидоре, и он, все то преодолев, женился на Клое. Целомудрие заставило себя почитать порока.

Голландец спросил француза: "Для чего вам иные чужеземцы во всем, как обезьяны, слепо подражают? Оставя прямое благочиние, многие ходят неглиже, а-ля тур, а-ля кок, а-ля пижон, с рогами и заражаются произношением в нос?" Француз отвечал: "Тебе ли знать политику, мужик! Ведь в переменном поведении наилучшее удовольствие состоит".

Вор, будучи в Париже, пришел ввечеру к купцу, имевшему в своей конторе много серебряных шандалов, с умыслом, чтоб несколько оных украсть. Он просил показать некие товары, и пока их отыскивали, вступил в разговор с хозяйкою и с другими, тут бывшими, довел речь о хитрости мошенников и притом сказал: "Господа, вы удивитесь, как один плут украл два серебряных шандала из конторы почти похоже на оные на глазах многих на него зрителей".-- "Нельзя тому статься",-- говорили другие. "Да я сам тут был, а вот каким образом...
– - и начал представлять то действие,-- он, как теперь я, положил свою шляпу на стол, схватил два подсвечника и, погася огонь, вынес их под полою". Сей рассказчик, то же учиня, выбежал на улицу и скоро скрылся от своих слушателей, кои признали свою ошибку, да поздно было за ним бежать.