Чтение онлайн

Причиной надлома может быть неспособность общества дать адекватный ответ; кроме того, чрезмерная вера пассивного большинства в новаторские идеи меньшинства может дестабилизировать общество. Пассивность меньшинства, отказ большинства верить меньшинству тоже могут быть причиной надлома. Наступление надлома не является неизбежным.

Стадия распада – это серия неудачных ответов на один и тот же вызов, который привел к надлому цивилизации. На стадии распада происходит разделение общества на три части: правящее меньшинство, потерявшее творческий потенциал, с целью удержания власти создающее универсальное государство; «внутренний пролетариат», не доверяющий правящему меньшинству и в ответ на его действия создающий вселенскую церковь; на внешних границах цивилизации заявляет о себе «внешний пролетариат» (народы, находящиеся на предшествующей цивилизации стадии), который ослабляет своими агрессивными действиями ослабевшую цивилизацию. В духовной сфере наступает хаос, «по мере нарастания социального распада альтернативные решения становятся всё более косными, полярными и более значимыми по своим последствиям». Завершение распада знаменуется появлением нового творческого меньшинства, вышедшего из пролетариата и создающего новую систему ценностей, новую религию.

Т. считает, что в истории отдельной цивилизации нет фатального исхода. Наша цивилизация, цивилизация «западного христианства», находится в кризисе. Но выход есть, он – в объединении существующих религий, в приобщении к вселенской религии, в духовном единении человечества.

ТОЛСТОЙ Лев Николаевич (1829–1910) – русский писатель и мыслитель. Принципы философской концепции Т. сформулированы им в многочисленных статьях, воплощены в художественных произведениях. Его первые статьи – «Прогресс и определение образования», «Кому у кого учиться, крестьянским детям у нас или нам у крестьянских детей?», – где он подвергает критике устои культуры, определили отношение к нему как к «нигилисту», обуреваемому жаждой отрицания. Впечатление это усиливалось под влиянием его позднейших публикаций «Так что же нам делать?», «Критика догматического богословия», «В чем моя вера?», «Царство Божие внутри нас» и др. В этих работах Т. предстает не просто как обличитель существующих форм социальности, но как пророк, которому открылись новые, не ведомые доселе никому горизонты. Основная тема его размышлений – смысл жизни, смерть и бессмертие, отчаяние и надежда, вера и неверие человека. Продолжением и развитием темы были отношения между человеком и обществом, религией и нравственностью, культурой и государством, социальной деятельностью, искусством и жизнью.

Т. – не славянофил и не западник. Он философ жизненной повседневности, он сам ее часть и ее выразитель. Центральное понятие его философии – понятие жизни. В юности он испытал увлечение Руссо, всю жизнь восхищался Кантом, Шопенгауэр вызывал у него «неперестающий восторг». Ранняя смерть родителей, по его признанию, «впервые поселила чувство ужаса перед смертью». Страх этот преследовал его всю жизнь. Видимо, поэтому «бытие» для него – не философская абстракция, но само человеческое существование, сконцентрированное в точке пространства-времени «здесь-и-сейчас». «Быть» для Т. означает утверждать себя в жизни, структурировать ее и быть воспринятым, найти отклик. «Бытие» означает жизнь в бесконечном многообразии форм ее человеческого восприятия. Поэтому Т. буквально заполняет собой пространство и время своих произведений. Офицер Оленин в «Казаках», меланхоличный Пьер Безухов, изысканный Андрей Болконский и простой русский человек Платон Каратаев в «Войне и мире», помещик Левин в «Анне Карениной», отец Сергий и князь Нехлюдов – всё это отражения многогранной натуры Т.

Для мыслителя внутренняя жизнь человека является той единственной областью, изучая которую можно понять природу социальности в ее многообразных проявлениях. Нравственное преображение человечества начинается в сердце отдельного человека. Мысль, согласно которой Царство Божие находится внутри нас, Т. понимает буквально: стоит только каждому проникнуться этой идеей, осознать свои внутренние устои – и внешний мир станет отражением наших преображенных душ. Состояния человеческой души, индивидуальные нравственные установки человека, многократно умноженные, порождают соответствующие им внешние формы социальных отношений: справедливость или несправедливость, богатство или бедность, правовое общество или бесправие. Всякое внешнее усилие, будь то политическая борьба, революция или другие формы насильственных действий, лишь «умаляет жизнь». Тема неспособности человека охватить и осознать бесконечное множество источников, поводов и причин происходящих событий – одна из основных в «Войне и мире».

Т. не приемлет философию истории Гегеля. Для него смысл истории богаче, нежели движение духа. Но история как собрание голых фактов прошлого также бессмысленна. Сам Т. всегда конкретен в анализе свершившейся общественной предопределенности. Вместе с тем проекция настоящего на прошлое, прерываемая его философскими размышлениями, способствует созданию реальности более значительной и конкретной, нежели просто голые факты безвозвратно ушедшего. На основе принципов понимания истории, выдвинутых Т. в его педагогических статьях, вырос роман «Война и мир». Т. утверждает необходимость нового, «человеческого» измерения истории, «как это иногда делает предание, иногда сама жизнь, иногда великие мыслители и художники». «Истории-науке» он противопоставляет «историю-искусство» как метод, «оформляющий», по-своему структурирующий сторию и тем самым ориентирующий читательские восприятия.

Следуя принципам реализма и правды «истории-искусства», Т. дегероизирует героя, который всегда в чем-то превышает норму человеческого; он сводит личность к простому субъекту деятельности, к анонимному деятелю, который, с его точки зрения, является основой и завершением мира. Личность – носитель вневременной, вечной, не терпящей человеческой единичности морали. Так возникает толстовская идея нравственности как основы, источника всего человеческого мира, как свидетельства бессмертия единичной души, как ее причастности общечеловеческому. Конкретность мышления Т.-художника требует образного эталона идеи нравственности, каковым явилось для него коллективное крестьянское сознание как целокупный «вечный человек».

Традиционно-стабильное, консервативное крестьянское сознание для Т. модель, взяв которую за образец можно будет создать «новое небо и новую землю», где, по его мнению, жизнь десакрализуется (обмирщается). Исчезнут поверья, суеверия, легенды; это будет не мир героев – случайных «единичностей», в нем будет царить нравственность – осуществленная актуальность человеческого бессмертия, дающая «блаженство на земле». Максимой толстовской нравственности является принцип: «не делай другим того, чего не хочешь, чтобы делали тебе». Моральная идея Т. проста: он следует библейской заповеди и идеальному человеку Христу, но отрицает в нем божественное начало. «Новая религия» Т. лишена всякой мистики, в ней отсутствует идея загробного блаженства. Надо добиться того, чтобы все в этой жизни вели себя сообразно библейской заповеди. Для этого, с точки зрения Т., необходимо изменить мотивы человеческого поведения.

В отличие от христианского провиденциализма (учения о присутствии Бога в мире и «контроле» над ним), Т. считает, что в этом мире всё погрязло во зле. Под влиянием Шопенгауэра он стремится показать, что человеческая воля направлена ко злу и вызывает страдание, человек лишь прикрывается общепринятыми нормами нравственности. Но осознание этого положения дел приходит к человеку слишком поздно («Смерть Ивана Ильича», «Три старца», «Много ли земли человеку нужно»). Зло окончательно замирает лишь в «религии любви» к ближнему: человеку становится стыдно оставаться равнодушным, когда ближнему причиняют боль. Благодаря «любви» должна измениться вся жизнь общества. Механизмом изменения становится «непротивление злу насилием», что должно стать основой нового справедливого общества, которое будет основано не на признании равноправия людей (к чему пришла европейская философия XVII–XIX вв.), но на «метафизическом тождестве» всех по существу.

Критикуя «язвы общества», Т. взывает к состраданию, потому основные понятия его этики не носят обязательного характера, они выражают то, что представляется желательным, то есть великодушным порывом человека, не делающего другому того, чего он не желал бы себе. Однако Т. всё более убеждался, что проповедь совершенствования ни к чему не ведет: история идет своим ходом; сострадание бессильно в борьбе со злом. Ничего не меняет и «религия любви», требующая от каждого «отдавать другому, не учитывая, что ты сам получишь взамен». Сам Т. показывал примеры расточительности своего ума, чувств, воли, состояния на пользу других. У него было много последователей, но проповеди ему самому не приносили самоутешения, душевного мира, успокоения совести, которые он обещал своим последователям. Когда обнаруживается, что у мира, истории есть своя логика, это вызывает растерянность, ведет к депрессии, но и дает стимул к творчеству. Когда же многочисленные последователи, уверовавшие в его идеи, ждали от Т. полной утраты своей «единичности», растворения в мире социальных действий, то это оказалось несовместимым с его «разросшейся личностью» и закончилось трагическим уходом из Ясной Поляны и смертью – последним актом самоутверждения в этом мире.

ТОТЕМИЗМ – вера в сверхъестественное родство между человеческими группами (родами, племенами) и определенными видами животных, реже – растений или даже предметов; ранняя форма религиозных представлений. Непочтение к тотему – мифическому «предку», с которым каждый член рода считает себя связанным, является преступлением, влекущим наказание. Тотемом является и само животное или растение, и его знак.

ТОФФЛЕР Олвин (род. 1928) – американский социолог, философ, футуролог; автор одной из концепций постиндустрального, или информационного общества, которую сам назвал «практопией» (практической утопией), подчеркивая тем самым отличие созданной им картины общества как от утопий, идеализирующих будущее, так и от мрачных прогнозов антиутопий. Основные сочинения: «Шок будущего», «Экоспазм», «Третья волна», «Предпосылки и прогнозы», «Смещение власти».

Основная тема размышлений Т. – исследование сущности, направленности, темпов, закономерностей изменения социальной системы. В молодости Т. испытал влияние социально-экономической доктрины Маркса. Однако, если Маркс считал экономику базисом общества, изменения в структуре экономических отношений – причиной его развития, Т. приходит к выводу о равнозначности всех сфер жизнедеятельности в современной социальной динамике. С его точки зрения, «одномерная» теория Маркса соответствует стадии индустриального общества. Но индустриальное общество вступило в стадию кризиса, происходит «изменение кода цивилизации, оказывающего влияние на все сферы жизни общества», утверждение новых принципов социального устройства.