Чтение онлайн

Эпикур и его последователи, обосновывая возможность избавления человека от этих «трех страхов», ссылались на атомистическую доктрину. Всё состоит из атомов, душа также материальна, следовательно, смертна. Поэтому стремление к бессмертию бессмысленно. Боги, также имеющие подобие тела, занимают особое, изолированное от людей междумировое пространство.

Возможность человека «уклониться» от оков необходимости Эпикур связывает с возможностью самих атомов отклоняться от прямолинейного движения. Свобода заложена в самих основаниях мира, но это свобода «ухода», отклонения, случайности. В этом пункте особенно ярко видна двойственность Э., как и эллинистической философии в целом. Стремление отстоять свою самостоятельность перед лицом необходимости, природы человек выражает с помощью тех же аргументов «от природы». С помощью свободы-случайности он готов обыграть природу-случайность. Хотя нити, связывающие человека с природой, социумом, ослабли, он всё же не решается окончательно их порвать. Хотя Э. внутренне близок скептицизму и стоицизму, он вызывал критику со стороны стоиков и скептиков, позже – Отцов церкви.

ЭПИСТЕМА (фр. episteme) – понятие современной философии, близкое к понятию «парадигма». Но последнее используется при изучении развития научного знания; «Э.» характеризует культурные образцы конкретной эпохи, определяющие все виды познавательной активности человека в данное время, Э. – это «историческое априори».

Термин был введен М. Фуко в его книге «Слова и вещи». Фуко употребляет его в специфическом смысле, понимая под Э. особые социально-исторические условия функционирования любого вида знания, выраженные в определенном понимании соотношении языка и внешнего мира, «слов» и «вещей». Фуко выделяет три Э. – Ренессанса, классического рационализма и современную Э.

В ренессансной Э. слова ведут особую самостоятельную символическую жизнь наряду с вещами, они не просто выполняют вспомогательную функцию в познании вещей. Слово-символ открывает возможности для распространения различных видов магии. В эпоху классического рационализма слово утрачивает способность вести равноправное существование наряду с вещами. Слова лишь представляют вещи; за каждым словом стоит «образ». Строй языка закрепляет и обособляет то смысловое содержание вещи, которое запечатлено в образе. Слово превращается в «знак». В современную эпоху связь слова и предметного мира через «представление» разрушается. Мыслительные конструкции уже не заслоняют реальное бытие человека. Человека нельзя «уложить» в систему теоретических представлений о нем. Он осознает себя замкнутым в пространство языка, осознает себя в качестве субъекта труда, осознает невозможность отделить себя от собственных жизненных потребностей. Жизнь, труд, язык являются факторами, которые невозможно без остатка воплотить в рационализированную систему представлений, закрепленную в словах.

Современная Э. – это осознание человеком своей «непрозрачности» для самого себя; осознание своего бытия в противоречивости. Между «словами» и «вещами» пролегает пространство «немыслимого» – конечного человеческого бытия.

ЭПИСТЕМОЛОГИЯ (греч. episteme – знание) – раздел знания, в котором исследуются структура, формы, закономерности функционирования и эволюции знания. Чаще всего Э. отождествляется с теорией познания, гносеологией как разделом философского знания. Вместе с тем достаточно распространена точка зрения, согласно которой предмет Э. отличается от предмета гносеологии и выходит за рамки чисто философского исследования. В этом смысле Э. исследует объективные формы знания, отвлекаясь как от особенностей познающего субъекта, так и от сопоставления знания с объективной реальностью. Обоснованием такого понимания «Э. без познающего субъекта» служит теория «трех миров» К. Поппера: существуют реальный мир, мир состояний сознания, человеческой субъективности и мир чистого знания вне сопоставления с объективной реальностью, отвлекающийся от человеческой субъективности. Этот последний, «третий мир» и есть предмет Э.

ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ, Дезидерий (псевдоним Герхарда Герхардса, 1469–1536) – нидерландский философ-гуманист, богослов, ученый и писатель, представитель «Северного Возрождения». Основные сочинения: «Руководство христианского воина», «Похвала глупости», «О свободе воли», издание «Нового Завета» на латинском языке с комментариями.

Э. Р. – приверженец христианского вероучения, категорически избегал любых богословско-догматических дискуссий, столь популярных в его время. Свое учение он называет «философией Христа». Мыслитель пытается очистить христианство от схоластических, обрядово-догматических наслоений, с тем чтобы вернуть ему первоначальную чистоту. В духе первых христианских апологетов Э. Р. настаивает на преемственной связи религии Христа с античной философией, но идет дальше. Он стремится доказать, что лишь «возврат к истокам христианства», к античной философии и искусству, образованности эллинистического мира, а также реформа воспитания способны дать современному человеку мудрое понимание жизни. Соединение знания и веры дает «практическое благоразумие христианской жизни». «Что иное есть учение самого Христа, которое он сам именовал возрождением, как не возвращение нашей природе блага творения?» – писал мыслитель. «Возрождение» в понимании Э. Р. и есть возрождение подлинной «философии Христа».

Лучшие книги язычников содержат «всё то, что находится в соответствии с учением Христа». Стремясь к гармоничному сочетанию античных и христианских нравственно-философских идеалов, Э. Р. фактически приравнивает Сократа к Христу. Но он не просто стремится к воскрешению античных идеалов; он говорит о «христианском возрождении» всего лучшего, созданного человеческим гением. По его мысли, нормальный человек, учась у Сократа и Платона, Гомера и Цицерона, Демосфена и Марка Аврелия, подражая жизни и деяниям Христа, вслушиваясь в слова «увещевания… философски не изъяснявшихся апостолов», приобретает «меч духовный, напрочь отсекающий… низкие мирские помышления, так, что в сердце остается одно только благочестие». Выявление морального содержания христианства, воспитание христианского нравственного сознания – такова программа, изложенная мыслителем в «Руководстве христианского воина», которой он остался верен до конца жизни.

Наиболее известное его сочинение «Похвала глупости» написано в форме «похвального слова», которую культивировали античные писатели. Внешне это непринужденная импровизация, как и подобает Глупости – тому, что «в голову взбрело». Первая часть, доказывающая «общечеловеческую», универсальную власть Глупости, покоряет парадоксально заостренной мыслью и богатством едва уловимых оттенков. Выходя на уровень широких обобщений, говоря и в шутку, и всерьез, Э. Р. предвосхищает более поздний философско-эстетический принцип иронии как путь к истине: за каждым «да» скрывается «нет».

Э. Р. исходит из иррациональности жизни: она и «вечная юность», «хмельная, веселая игра», и – непознаваемый процесс, в котором крайности («жизнь-смерть», «младенчество-старость», «смерть-рождение»), сосуществуя, взаимно уравновешиваются. Гармоничными были боги-олимпийцы: управляя природой и людскими делами, они смеялись над собой и другими. В человеческом мире равновесие нарушается из-за расхождения между разумом и чувствами: «разум – в тесном закутке черепа, а всё остальное тело обречено на волнение страстей», рождающих лишь «Глупость». В ней – причина войн и научных открытий, бедности и богатства, любви и лицемерия, человеческого счастья и ненависти. В мире всеобщей «Глупости» для мудрости нет места. Людской массе «мудрец кажется чурбаном, а не человеком», он – чужой «на пиру жизни» (было ли когда-либо государство, которое «приняло наставления Сократа и законы Платона? Для осмеяния глупости черни понадобился бы не один Демокрит»).

Иррациональность жизни в том, что управляет ею «мнение большинства». Видимая определенность жизни скрывает «двуликость» ее проявлений: под мощью скрывается убожество, под ученостью – невежество, под благоразумием – низость, под весельем – печаль, под преуспеянием – неудача, под дружбой – вражда, под пользой – вред. Изречение древних «жизнь – театр» реально осуществилось. Но если античный человек добросовестно играл роль, предписанную судьбой, то теперь всё стало притворством и лицедейством; люди играют чужие роли (старец – роль юноши, мужчина – женщины, оборвыш – короля, «ничтожный смертный – Бога»). В такой ситуации если «мудрец назовет вещи своими именами, на него глянут как на помешанного, на «сумасброда». Симпатии вызывает человек «рассудительный», то есть тот, кто заблуждается вместе с толпой.

Немногие мудрецы превыше всего ставят разум и руководствуются им. Но разум без чувств «создает некоего нового Бога… мраморное подобие человека», живущего в отсутствии любви и смерти. Так философия, которой не должно быть чуждо ничто человеческое, всё дальше отходит от жизни. «Мудрец», философ обречен идти по дороге вынужденного одиночества либо заканчивает жизнь самоубийством. Остальное большинство, не имея на то никаких оснований, цепляется за жизнь.

Довольные собой, люди «при помощи Глупости… сами себе рукоплещут». Счастье для них состоит не в том, чтобы не заблуждаться, но, напротив, заблуждаться, примкнуть к мнению большинства и следовать ему, «прельстившись легкостью пути». Они убеждены, что лишь «праздное любопытство греков… создало орудия умственной пытки», то есть науки, философию. Так появляются «идиоты, которые стоят выше ученых», они думают лишь о себе и не помышляют «ни о чём чересчур высоком». Они свободны от укоров совести, надежд, стыда, любви и уважения, они – беззаботно счастливы. Дураков любят и простонародье, и государи, поскольку истина ненавистна последним.

«Всех счастливее… безумец… кому постоянно изменяют не только внешние чувства, но и способности суждения». К «сословию» безумных Э. Р. относит людей, занятых абсолютно бессмысленным делом (астрологов, схоластов, священнослужителей, верующих в магию молитв, обрядов, святых, чудеса, в собственную национальную исключительность или в собственный талант). «Чем бездарней человек, тем больше у него почитателей, самая низкопробная дрянь всегда приводит толпу в восхищение, ибо значительное большинство людей… заражено глупостью». Господство большинства приводит к тому, что в мире всё окончательно переворачивается: рассудительный, дурак, идиот почитается за мудреца, а мудрец, философ – за идиота.