Чтение онлайн

Этим «внешним» для М. оказывается не другой человек, но и не Бог, но природа: лишь тот, кто «способен представить себе, как на картине, облик нашей матери-природы во всём ее царственном великолепии… кто ощущает себя – и не только себя, но и целое королевство, – как крошечную, едва приметную крапинку в ее необъятном целом, только тот и способен оценивать вещи в соответствии с их действительными размерами». М. недаром говорит о природе, изображенной на картине. Достижения искусства Ренессанса сделали художественные образы столь прекрасными, что они стали нормой действительности. Подлинная природа – на картине, «естественное» возвращается миру с помощью искусства, увидевшего в нем идеал жизни.

Следование принципу согласования существующей социальности с «гармоничным, совершенным строем природы» способно вернуть культуре утраченное качество. В представителях культуры Нового Света, «не испорченных европейской цивилизацией», он видит «естественную природную одаренность, честность, отсутствие социальной зависимости, ясный ум». Поскольку они следуют «собственной естественной природе, постольку – равны, свободны и счастливы».

Идеи М. подготавливали теорию «естественного права», разработанную мыслителями XVIII в.

МОРАЛЬ (лат. mores – обычаи, нравы) – особая культурно-нормативная форма небиологической регуляции человеческих отношений. М. – сложное образование. В ней необходимо различать такие элементы, как моральное сознание, моральные отношения, моральные поступки.

Поведение, опирающееся на моральные нормы, и поведение, опирающееся на обычай, на первый взгляд сходны. В самом деле, и М., и обычай регулируют человеческие отношения. Они не институализированы, то есть моральные предписания и обычаи не исходят от какого-то особого учреждения, которое добивалось бы принудительного их исполнения. И М., и обычай определяют то, что мы называем нравами, – привычные, широко распространенные в определенном сообществе формы поведения. Но между поведением на основе обычая и моральным поведением есть существенные различия.

Обычай – это устойчивый, стереотипный способ массового поведения, сложившийся исторически. Он, как правило, требует буквального исполнения и не нуждается в индивидуальной интерпретации, в отличие от М. Обычай может требовать от представителей различных социальных групп исполнения различных действий. Требования же М. одинаковы для всех. Обычай находится в большей зависимости от общественного мнения, нежели М.: нарушение обычая вызывает общественное осуждение, нарушение же моральной нормы иногда проходит незаметно для окружающих. С этой особенностью обычая связана его большая по сравнению с М. внешняя оформленность. Обычай не затрагивает человеческой души, он в известной степени есть «деятельность напоказ». Он не ставит перед человеком перспективной задачи личного совершенствования, что характерно для морального сознания. Требования М. («должное») часто расходятся с повседневной человеческой жизнью («сущим»). Для морального совершенствования порой надо преодолевать рутину повседневности, выходить за рамки привычного, обычного, повторяющегося, идти наперекор общественному мнению.

Обычай носит внеличностный характер, в нем совпадают должное и сущее. Обычай так же нормативен, как и М., но обоснование этой нормативности иное – «так должно поступать, потому что так поступают все».

Правовое требование обосновывает свою принудительность ссылкой на государственную волю, закрепленную в законах, соблюдение правовых норм предполагает меры государственного принуждения. Субъект («исполнитель») нравственности – личность, а высшая инстанция – совесть; субъект обычая – человеческое сообщество, группа, высшая инстанция – общественное мнение. Субъект права – государство, высшая инстанция – суд. Но право, как и обычай, тесно связано с М. Известно, что незнание закона не избавляет от ответственности. Это обусловлено тем, что в основе правовых норм лежат нормы нравственности, известные всем: «не убий», «не укради», «не лжесвидетельствуй». Обычай также включает подобные запреты. Право обладает наибольшей принудительной силой, поскольку обеспечивает исполнение норм, являющихся основой общественной безопасности, оно имеет дело не с «идеальным совершенством некоторых, а с реальной безопасностью всех».

Исторический тип М. определяется целой совокупностью признаков: соотношением моральных норм и обычаев, характером санкций, соотношением поступка и его мотива, в конечном итоге – степенью самостоятельности, автономности субъекта нравственности, зрелостью личности.

Страх перед наказанием за совершённый поступок – самая простая форма социального контроля; в ранних человеческих обществах чувство страха преобладало по отношению к чужим, потенциально враждебным иноплеменникам.

По отношению к «своим» внутри группы действует механизм стыда. В чувстве стыда выражена уже простейшая форма социального контроля, отделившаяся от ее группового носителя и ставшая самооценкой индивида. Стыд – это страх осуждения «своими». Он не предполагает разграничения мотива и поступка. Стыдиться (или гордиться; гордость – положительная форма социального контроля этого типа) можно и случайной ошибки, гордиться можно случайной, немотивированной удачей, победой, не зависящей от победителя.

Другой тип нравственности характерен для сословного общества. Здесь центральным оказывается такой регулятор поведения, как честь. Чувство стыда трансформируется в чувство бесчестья. Понятие чести не столько выражает персональную репутацию индивида, сколько определяет значимость той общности, к которой он принадлежит. Понятие чести воплощается в корпоративных «кодексах чести». Идеалом дворянского сословия было сознательное изгнание страха и утверждение чести как основного «законодателя» поведения индивида. Дуэль – процедура по восстановлению чести. С этих позиций храбрость – самоцель дворянина, а не средство служения отечеству, государству. В отличие от более ранних типов нравственности, в данном случае поражение или победа не есть критерий нравственного поступка. Главное – личное бесстрашие, следование закону чести, что предполагает уже индивидуальную мотивацию, внутреннюю решимость, а не только внешний успешный результат. Дуэль, способность добровольно взглянуть в лицо смерти, становится особым «очищающим» ритуальным действием, смывающим печать личного бесчестья. Для низших сословий понятие чести часто связывалось с уровнем мастерства, с трудом как самым достойным человека занятием.

Понятие достоинства становится центральным в нравственном сознании уже в Новое время. Достоинство мыслится как то, что должно быть присуще каждому индивиду, должно носить всеобщий характер. Оно предполагает расхождение между должным и сущим, что открывает простор для самосовершенствования. Понятие человеческого достоинства предполагает ощущение индивидом себя как представителя «рода человеческого» в целом.

Можно выделить следующие особенности нравственного сознания. Оно носит ценностный характер, то есть любая моральная норма и действие, совершённое на ее основе, соотносятся с некоей абсолютной системой координат – благом, добром, справедливостью – и оцениваются в зависимости от того, насколько они близки к совершенству.

М. не есть только система представлений об абсолютном благе, моральное сознание понуждает человека стремиться к этому благу, следовательно, моральному сознанию присущ долженствовательный момент, оно предписывает и запрещает. Моральные санкции идеальны, они не носят характер внешнего насилия – материального или духовного.

Система реальных наказаний и наград или угроза наказания в потустороннем мире – это внеморальные санкции. Даже общественное осуждение носит, как правило, характер внешнего давления на совершившего аморальный поступок. «Высший судия» человеку – он сам. Но только тогда внутренняя санкция, примененная человеком к самому себе, будет выражением нравственности, когда он осудит себя с позиций абсолютного добра и абсолютной справедливости, то есть с позиций всеобщего закона, который он нарушил. Но, как правило, моральной оценкой в действительности дело ограничивается редко. К ней могут присоединиться общественное осуждение или одобрение, юридические санкции, санкции церковно-религиозного характера.

Нравственное сознание и поведение носит всеобщий и безусловный характер. Нравственные предписания должны выполняться всеми без исключения и без всяких условий. В М. нет «исполнителей» и «законодателей»; не существует «подходящих» для нравственного поведения ситуаций и «неподходящих».

Нравственный поступок всегда носит осознанный характер. Нельзя совершить добрый поступок ненароком, случайно. Мотив поведения, а не только и не столько его внешний результат становится объектом нравственной оценки. Конечно, осознание это отлично от размышлений теоретика. Но всякий носитель нравственного сознания осознает, что он совершает поступок свободно, то есть исходя из внутренних моральных побуждений, а не из соображений выгоды, чувства страха, вызванного внешней угрозой, или из тщеславного желания заслужить одобрение окружающих.