Краткий конспект истории английской литературы и литературы США
Шрифт:
Спор же о «физиках и лириках» возник потому, что и те и другие воспряли духом, ощутили себя свободными в атмосфере в чем-то похожей на Ренессанс «оттепели». Во всяком случае уже в самом ее начале на советских экранах с большим успехом шел фильм «Костер бессмертия» (1955, реж. А. Народицкий), посвященный борцу со скованной церковными догматами схоластической наукой Джордано Бруно, роль которого сыграл великолепный мастер психологически тонко обрисованного образа Владимир Дружников. Настроению нашей интеллигенции — как научно-технической, так и гуманитарной — были тогда близки слова Бруно: «Наступит день, когда человек будет ходить, как новый Адам, в созданном вновь мире».
Слова эти были эпиграфом к роману о выдающемся астрономе и философе Ренессанса — «Адам нового мира», написанному еще в 1936 г.
Джек Линдсей родился в Австралии, в семье художника Нормана Линдсея.
На родине выступал как историк и критик. После 1926 г. переехал в Англию.
В 30-х гг. участвовал в антифашистском движении, в 1936 г. вступил в компартию. Вероятно, вдохновленный этой переменой в своей жизни, он в «Адаме нового мира» толковал образ Джордано Бруно в вульгарно-социологическом плане. Это в 1940 г. отметил в предисловии к советскому изданию романа отечественный специалист по истории Ренессанса М. А. Гуковский (1898—1971). С одной стороны, Бруно у Линдсея — рефлектирующий интеллигент, с другой — чрезмерно демократичен: ни то ни другое истине не соответствует, ибо как человек своей эпохи он был натурой цельной и не сомневался ни в своей позиции ученого, ни в высокомерии к необразованной черни.
В 1941-м Линдсей опубликовал роман «Ганнибал», в котором в аллегорической форме выступал против гитлеровского режима. Эта книга увидела свет на русском языке лишь в 1962 г. За три года до того в СССР был напечатан роман Линдсея «Люди сорок восьмого года» (1948), изображавший на фоне революционных событий во Франции и Австрии сложный переломный период в жизни английского народа — чартистское движение.
В годы Второй мировой войны Линдсей написал антифашистские романы «Мы вернемся» (1942) и «Превыше страха. Роман о битве за Крит» (1943).
В пятидесятые годы Линдсей создает выдержанные в духе социалистического реализма романы о современной Англии, объединенные под названием «Британский путь» и содержащие значительно больше подробных описаний быта и социальных противоречий, нежели индивидуальных психологических характеристик героев.
Его перу принадлежит также монография о Ч. Диккенсе (1950) и написанный в тот же год, после поездки в СССР, «Дневник путешествия по Советскому Союзу». Линдсей занимался также переводами русской поэзии.
Что касается технократических идей, витавших в воздухе в период духовного раскрепощения шестидесятых годов в нашей стране, то надо сказать, что в английской литературе эта тема получила выражение задолго до нашего спора о «физиках и лириках». Мысль о том, чтобы правильно и математически точно обустроить государство, приходила ученым не раз. Писатели, со своей стороны задумавшись над этой проблемой, не всегда приходили к утешительным выводам относительно последствий такого расчета. Английский фантаст Герберт Уэллс (1866—1946) изобразил печальный итог подобного преобразования общества в романе «Машина времени» (1895), а через двадцать лет вернулся к этой теме в романе «Люди как боги», утверждая необходимость участия просветителей в процессе реформ. Его большой поклонник Евгений Замятин, побывав в Англии, ужаснулся «этой каменной, асфальтовой, железной, бензинной, механической стране»: может быть, эти впечатления 1916 г. послужили толчком к написанию — за два года до просветительской утопии его кумира — мрачного в своих прогнозах романа «Мы»?..
Лауреат Нобелевской премии по литературе 1950 г., математик и философ, инициатор — наряду с А. Эйнштейном и Ф. Жолио-Кюри — движения ученых за мир, международную безопасность и сотрудничество Бертран Рассел (1872—1970) в работе «Научное мировоззрение» (1931) предостерегал от возможного захвата власти кучкой технократов.
Через год крайне пессимистически изобразил будущее человечества в своем романе «Бесстрашный новый мир» [25] .
25
Обычно переводят название этого романа как «Прекрасный новый мир» или «О дивный новый мир». Однако в оригинале оно звучит «Brave New World». В словарях нет подобных значений слова «brave».
ОЛДОС ХАКСЛИ, интелектуал, обеспокоенный мещанством и порожденным им тоталитаризмом — Сциллой и Харибдой, угрожающими духовному миру человека.
В «Истории зарубежной литературы XX века» Е. А. Домбровская назвала его «одним из тех рафинированных декадентов, щеголяющих своим образованием, которых в Англии иронически называют „высоколобыми“».
Позволим себе исправить ее неточность. «Высоколобый» — «highbrow» — слово, вовсе не имеющее иронического оттенка. COBUILD, словарь Бирмингемского университета, трактует его так «Если вы описываете что-либо как highbrow, вы имеете в виду, что это нечто интеллектуальное, академичное и трудное для понимания. Синоним: sophisticated (утонченный)».
Неточность эта была бы не так уж и важна, если бы не другие, допущенные автором статьи и, увы, не исправленные научными руководителями коллективного труда, учеными с мировыми именами — профессором Т. Мотылевой и профессором Р. Самариным.
Олдос Хаксли был внуком (а не сыном, как уверяла Домбровская) крупного биолога Томаса Хаксли, соратника Ч. Дарвина, и сыном известного литератора Леонарда Хаксли. Его мать, умершая, когда Олдосу было четырнадцать лет, была племянницей поэта и критика Мэтью Арнолда, отец которого профессорствовал в университете. М. Арнолд отстаивал в своих критических работах необходимость развития образования и культуры и состоял в переписке с Л. Н. Толстым.
Как видим, судьбе было угодно, чтобы Олдос Хаксли вырос человеком образованным. Несмотря на почти полную, прогрессирующую слепоту, он блестяще учился в Оксфорде и Итоне. Его обширные знания поражали друзей: те шутили, будто он знает наизусть «Британскую энциклопедию».
Начиная с 1916 г. выходят несколько сборников его стихотворений.
В 1919-м Хаксли женился на бельгийке Марии Нис и в том же году стал сотрудником журнала «Атенеум», редактируемого мужем известной писательницы Кэтрин Мэнсфилд Мидлтоном Марри, которого под именем Берлепа впоследствии вывел в романе «Контрапункт» (1928).
В 1920-м вышел сборник его рассказов, а через год — первый роман «Желтый Кром», за которыми последовали «Шутовской хоровод» (1923) и «Опавшие листья» (1925).
Для романов Хаксли характерны блещущие остроумием диалоги и бросающийся в глаза цинизм в обрисовке интеллектуалов, которые ведут свои длинные изысканные разговоры в экзотической обстановке загородных домов или выходящих на Средиземноморское побережье террас: в 20-е гг. Хаксли жил в Италии, а к концу десятилетия переехал в Санари, близ Тулона.
Обрисованные с поразительной наблюдательностью поэты и светские дамы, лицемеры и влюбленные населяют эти интерьеры.
В текст романов Хаксли часто включает стихи, например такие:
Нет прошлого, и будущее — прочь. Нет ни бутонов, ни плодов: цветенье. Лежи вот так, и длиться будет ночь, Темна, беззвучна, как само забвенье. Прошу, навеки дай мне всё забыть, Кроме того, как пахнет твоя кожа. Ни плача, ни стыда и ни обид. Лежи вот так на этом тихом ложе. И пусть он длится, этот дивный сон, Пока не будет ничего на свете, Лишь мы, сплетенные в бездонной тишине. Но точно так, как тот, кто осужден, Простится с этим миром на рассвете, Так — знаю — ночь растает в наступившем дне... [26]26
Перевод мой. — С. Щ.