Чтение онлайн

Нервно хихикаю, но выполняю просьбу.

— Лунет, дорогая! — торжественным басом обращается ко мне Его Святейшество. — Напоминаю об опасности, которая вас ждет. Я еще раз настоятельно советую вам снять вуалетку. Тьма может забрать вас, а мы не сможем вам помочь!

— Благодарю за заботу, но… нет… — слегка заикаясь, отвечаю я.

Если Тьме суждено забрать мой разум, вряд ли ее ждет серьезный улов.

Бернард не настаивает. Он простирает свои руки с большими широкими ладонями над Алтарем и произносит бессвязные, совершенно непонятные слова. Постепенно Алтарь нагревается, воздух вокруг нас густеет, и я начинаю чувствовать, как внутри меня поднимается упругая волна мощной силы, стремительно набирающая мощь. Пара секунд — и я не смогу ее контролировать.

«Теперь ты выдержишь напор Решающего и не выпустишь собственную энергию навстречу его силе. Ему придется убедиться, что ты не Sorciere. Главное, как только почувствуешь, что не можешь сдержать энергию, восстанови в памяти то событие, которое спасло тебя от жара сейчас».

С трудом вызываю в памяти нужный образ: разгоряченную банным кипятком кожу, как будто ударом, охлаждает морозный воздух. Грозящая вырваться наружу и через мою ладонь прорваться к Решающему, эта сила послушно затихает, резко остановившись и, как бы извиняясь за непослушание, растекается по телу, избегая мою правую руку, которую цепко держит Решающий.

В строгом взгляде Бернарда, устремленном на меня, улавливаю промелькнувшее удовлетворение. Он переводит взгляд на Ирен, и теперь в нем досада и даже злость. Фиакр же смотрит на меня с неподдельным разочарованием, таким сильным, словно почти не сомневался в том, что наши энергии сольются в одну, а теперь расстроен.

— Ваше Превосходительство! — с тревогой окликает Фиакра Бернард.

Ирен в это время оседает на мозаичный пол храма. Она подхвачена сильными руками Решающего в последний момент. Голова ее на тонкой изящной шее буквально болтается, как у тряпичной куклы.

— На алтарь! — командует Бернард.

Фиакр кладет почти бездыханное тело на камень, ставший снова прохладным. Решающий поднимает вуаль, берет в ладони лицо Ирен, быстро бьет по щекам, заставляя девушку открыть глаза. Ее взгляд мутен, равнодушен к происходящему.

— Тьма пробила ее! — жестко констатирует Бернард. — Торопись!

Решающий почти прижимает лицо Ирен к своему лицу, положив одну ладонь на ее затылок, другой обняв за шею. Встретившись с ее взглядом, Фиакр твердо, очень громко, провоцируя эхо под сводами храма на ответные крики, заявляет:

— Беру на себя!

Как тогда, во время венчания с Селестиной.

Голос гремит под арочным сводом, умноженный разбуженным эхом. Но ничего не происходит. Еще дважды звучат слова «Беру на себя!». Мутный взгляд Ирен не становится светлее и осмысленнее.

— Поздно! — раздосадованно констатирует Бернард. — Вам ее не вытащить…

Решающий зло стискивает челюсти и сжимает их до скрипа зубов, отказываясь верить в происходящее. Он сильно встряхивает сначала голову, потом тело девушки.

— Нет! Говори священный текст! — Фиакр переходит с Бернардом на злое «ты».

— Это бесполезно! Она ушла. Дай ее телу успокоение, ее разум уже не с нами! — удивительно спокойно говорит Его Святейшество, постепенно раздражаясь.

Вы чего, ребята?! Рехнулись? Врача вызывайте! Какой священный текст? Ей реанимация нужна! Однако Бернард откликается не на мои панические мысли, а на настойчивое требование Решающего. Он, как в плохом фильме о знахарях и шаманах, делает пассы над телом Ирен и опять что-то говорит. Видимо, заказанный Решающим священный текст.

Придурки! Тратят драгоценное время!

— Всё! — устало и даже как-то буднично завершает Бернард операцию по спасению Ирен. — Жаль! Еще одна жертва Тьмы…

Меня душит возмущение. Вы что, Полинкин любимый сериал про врачей скорой помощи инсценируете? То спасай, то я сделал всё, что смог! Не хватает только медицинского аппарата из моего родного мира с демонстрацией на электронном экране отсутствия сердцебиения и давления.

— Уберите ее! — командует Бернард двум высоким стражникам, которых я только что замечаю.

— Как? Всё? — возмущаюсь я.

Бернард снова смотрит на меня, как на надоевшее насекомое.

— Госпожа Лунет! — строго говорит он. — Вы не можете стать Избранной для Решающего. Смиритесь, как сотни до вас. Госпожу Ирен бесконечно жаль, но ее разум нам более недоступен. Что делать с ее телом, решит ее Хранитель. Хотя… лучше поручить это Лефевру. Надежнее.

— Но почему? — не сдаюсь я. — Почему это произошло? Вы же сказали, что можете вернуть, если что…

— К сожалению, у Ирен не было своей силы, — пожимает плечами в голубой рясе Бернард. — Совсем. Будь ее хоть капелька, мы бы ее вытащили.

— Вы никого! — кричу я хрипло, и эхо храма меня с удовольствием дразнит. — Никого не позвали на помощь! Вы дали ей умереть!

— На помощь? Не позвали? — настоящая растерянность отражается на лице Его Святейшества. — Мы?

— Вы! — голосом прокурора констатирую я гневно. — Вы!

— Госпожа Лунет! — с легкостью перекрикивает меня Бернард, эхо наших голосов вступают в схватку под сводами храма, сцепившись насмерть. — Перед вами два сильнейших мага Империи! Если мы не смогли, не сможет никто!

— А Император? — вспоминаю я. — А Их Величества?

— Беспокоить Их Величества? — в стальном голосе Бернарда появляется легкое презрение.

— А что?! — возмущаюсь я. — Ирен этого недостойна?

— Этого недостоин никто! — почти с ненавистью выплевывает ответ Бернард и снова обращается к стражникам. — Убирайте!

— Стоять! — рычу я на гренадеров, и они действительно останавливаются, скорее от неожиданности, чем из желания исполнить приказ.

Я бросаюсь к телу Ирен, не имея ни одной мысли, ни одного решения по ее спасению. Но мысль о том, что на ее месте вполне могла оказаться я, что эти «самые-самые» сильные маги Империи так быстро сдались, доводит меня до бешенства.

Я хватаю руку Ирен, безвольно висящую, и чувствую ее тепло. Передо мной живое тело! Живое, теплое, дышащее!

— Пусть вас не обманывает ее тело… — шепотом, мягко, сочувственно говорит мне Фиакр. — Тьма высосала ее разум. Она пуста. Это только оболочка…

— Как такое может быть? — почти плача спрашиваю я. — Это алтарь Магмы! Почему Тьма?

— Этот Алтарь — граница между Магмой и Тьмой, — терпеливо объясняет Фиакр, продолжая говорить тихо и доверительно, словно утешая. — Она знала, на что шла. Сколько мог, я отодвигал этот момент. Но, к сожалению, ревность и гордость сыграли с Ирен злую шутку.