Краткосрочный курс для попаданок. Гарантия. Дорого
Шрифт:
Франц поражается смене моего настроения: я вытираю слезы и улыбаюсь.
— Ты собираешься выполнить условие? — осторожно напоминает свой последний вопрос фамильяр. — Ты можешь узнать его настоящее имя?
— Дохлый номер! — искренне отвечаю я. — Я спросила — он разозлился и назвал меня порождением Тьмы.
— Плохо! — не менее искренне печалится Франц. — Надо что-то придумать! Надо как-то выведать! Это наш ключ в твой мир! Попробуй свои женские штучки!
— Что бы называешь женскими штучками? — иронизирую я. — Целоваться нам нельзя. Любовью заниматься тем более.
— Я имею в виду намеки всякие… обещания… завлекалочки… — поучает меня Франц.
— Обещать — не значит жениться! — смеюсь я сквозь слезы. — Господи! Как одинаковы все миры!
— Вот-вот! — радостно подтверждает мои слова наглый фамильяр. — Должна же ты уметь как-то завлечь его без поцелуев, без постели?
— Должна? — удивляюсь я. — И кто меня этому научил? Я из приличной семьи! Мои родители — работники прокуратуры!
— Не знаю, что такое «прокуратура», — пыхтит Франц, — но звучит значительно!
— Я молодая, — напоминаю я фамильяру, — в моем мире, конечно. В вашем вообще ребенок! Порядочная. Невинная. Мне нечего предложить Фиакру за его имя до Алтаря.
— Да… — Франц задумчиво теребит бороду. — Тебе надо посоветоваться с той, которая может вернуть тебя домой. С той, которая вас всех сюда отправила.
Глава 20. Великий парк
Любовь для праздного человека — занятие,
для воина — развлечение,
для государя — подводный камень.
Наполеон
— Я не могу указывать Елене, что ей делать! — сопротивляется Моника-Лариса. — У меня нет с ней связи! Когда она хочет меня увидеть, тогда связывается со мной сама!
На лице моей «подруги по счастью» (это ее вариант принятия ситуации) растерянность и испуг.
— Делай что хочешь! — твердо говорю я. — Шамань. Колдуй. Напиши ей письмо, сообщение. Отправь телеграмму. Мне всё равно! Я должна сама с ней встретиться и поговорить! Сделай так, чтобы она захотела увидеть меня!
— Всё, что она хочет сообщить тебе, она передаст через меня! — успокаивающе уговаривает меня Моника-Лариса.
— Кто мне даст гарантию того, что ты передаешь информацию именно от нее?! — наступаю я, заставляя интеллект девушки напряженно подбирать аргументы. — Может, никакой Елены и нет! Может, это ты развлекаешься!
— Ох! — нервно кусая губы, говорит Моника-Лариса. — Как же тебе доказать…
— Только реальным свиданием с Еленой! — резко отвечаю я, перебивая девушку. — Не надо мне ничего передавать! Мне надо поговорить с ней лично! Это мое условие!
— Тебя возвращают домой, а ты условия ставишь?! — возмущается Моника-Лариса. — Ты должна быть благодарна…
— Всё! — жестко останавливаю я поток хлипких аргументов собеседницы. — Встреча с Еленой. И как можно скорее. Иначе…
Моника-Лариса смотрит на меня с испугом:
— Что иначе?
— Иначе я либо обвенчаюсь с Решающим по всем их дурацким правилам — и не видать, вернее, не слыхать вам с Еленой его имени до венчания как своих ушей! Либо выберу себе кого-нибудь из свиты Их Величеств — и тогда вам не слыхать его имени тем более! — легко и с удовольствием шантажирую я расстроенную подругу.
Моника-Лариса уходит от меня с выражением крайней озабоченности на лице, а Франц, в образе серебряно-серого кота подслушивающий наш с ней разговор, одобрительно говорит мне:
— Вот можешь, когда захочешь! Наконец-то проявила решительность! А то я с тобой тут на пару сотен лет застряну!
Дворец Их Величеств, кстати, представляющий из себя архитектурный ансамбль из пяти отдельных главных зданий (на каждого Короля и одного Императора), жужжит, как растревоженный улей. Все готовятся к венчанию и свадьбе Последнего Решающего Империи с Обещанной Лунет Пэти (историю настоящей Лунет засекретили, по словам Первого Хранителя Империи Андрэ Бошара). Во дворец завозят огромные рулоны самой разнообразной ткани — белой в черный горошек.
— Вы несколько ошеломили придворных и Их Величеств! — докладывает последние сплетни Нинон. — Белый в горошек — такого выбора Империя еще не видела! Дамы соревнуются в выборе самого удачного фасона и спорят, даже ставки делают, по поводу фасона вашего свадебного платья.
— Рада, что заняла ваших… наших придворных делом по такому серьезному вопросу, — иронизирую я. — Мне бы их заботы!
— У вас есть забота! — напоминает улыбающаяся служанка, глядя на меня с глубокой симпатией. — Вам действительно надо выбрать фасон! Госпожа Амели нервничает и волнуется!
Портниха и ее помощницы появляются немедленно. Госпожа Амели показывает мне совершенно чудесные акварельные зарисовки: модели венчального и свадебного платьев. Их, оказывается, будет два! Очуметь! Одно вообще на полчаса — постоять у Алтаря! Ну… как постоять… В нем меня и похоронят… Второе платье и не понадобится…
Но устоять перед великолепными образцами не удается, слишком они прекрасны. Я выбираю, и мой выбор приводит госпожу Амели и преданную Нинон в восторг.
— Это лучшее из того, что достойно вас! — причитает она.
Венчальное платье, белое в черный горошек, разумеется, представляет из себя самый невинный образ невесты, который можно только вообразить. Кружевной ворот под горло, закрытые плечи. Образ Невесты целомудренной, нежной и… богатой. Каждый черный горошек замечательного атласа украшен бриллиантом. А горошков этих… уйма!
— Можно еще ворот, закрывающий горловину, расшить бриллиантами, — показывает мне другой вариант этого же платья госпожа Амели.
— Венчальное платье оплачивает семья Обещанной или Первый Хранитель? — любопытствую я.
— Венчальное — господин Решающий, — охотно рассказывает довольная портниха. — А свадебное сам Император!
— Тогда у венчального и горловину расшивайте, и весь подол тоже, желательно в два… нет! в три ряда! — мстительно говорю я. — Они настоящие или типа Сваровски?
Госпожа Амели меня не понимает, пугаясь:
— Почему сворованные? Лучшие бриллианты из коллекции господина Решающего!
Надо же! Он и бриллианты коллекционирует, а не только невест! Прекрасно! Вот пусть и раскошелится! Может, немного обеднеет!