Чтение онлайн

— Спасибо, Ринат, — притворно смиренно шепнула девушка. — Теперь я знаю, что есть друг, который постоит за меня. Даже два друга, если считать Олега.

— Именно, — Ринат расцвел, но в этой улыбке было что-то очень настораживающее, тем более что он выскочил из машины и начал осторожно наступать на нее.

— Перестань, — запротестовала она, взявшись за ручку, — я в состоянии открыть себе дверь. Э! Э!!! Куда ты меня тащишь?! Я берет дома забыла!

— Пойдем, шубу нормальную тебе купим, хватит в искусственной ходить, — насмешливо сказал он, крепко удерживая недоумевающую девушку. — Хочешь две купим, хочешь три. Поборемся с депрессией. Олег так решил.

В офисе атмосфера была оживленнее обычного: больше болтовни, больше шуршания, больше внезапных всплесков приглушенного смеха. Кажется, работы скопилось непочатый край — обычно это раздражает бухгалтеров, но сегодня день зарплаты и отдел был охвачен тайным весельем. Не включается компьютер, где-то зажевало бумагу — всем без разницы. Сотрудниц заранее предупредили о сюрпризе: начальство расщедрилось на премию, приуроченную к концу года, она хорошего размера и выручит на праздники.

— Нам ведь и десятка премий не хватит на такую шубу как у Нестеровой, верно? — произнес голос Кристины, завладевший вниманием коллектива.

Карасева сложила руки на стол и закатила глаза.

— И это говорит без пяти минут главный бухгалтер известной крупной фирмы. Не понимаю я, кто тебе помог. Надо быть просто волшебником, чтобы такую соплю как ты туда пристроить.

Схлестнулись женские взгляды. Карасева с Кристиной сегодня работают не раздельно, как обычно, а в кабинете на верхнем этаже. Это предложила Карасева, потому что у нее где-то что-то смутно болело, и Кристина спокойно согласилась и сама удивилась этому. Сбиваясь в стайку, обеспечиваешь себе если не весомость, то по крайней мере иллюзию весомости. Держась вместе, они попадут в архитектурную историю города. Смелее обозначат мнение по поводу дорогущего потолка для одной библиотеки, скажут, что потолок должен быть твердым, несмотря на идею пришедшую ночью в одну великую голову, о том что потолок можно сделать визуально жидким. Возможно потом, будет чем похвастать внукам.

Двух соседок по столу звали Татьяна и Наталья. Жаль, что у нас нет совместного рабочего будущего, подумала Нина, и попыталась запомнить их такими — с премией и радостными.

— Твой мальчик вчера прибегал. Долго орал под окнами, — сказала Наталья между делом. — Такие никогда не признают, что игра окончена — в любви, в судьбе или в чувствах. Молодость никогда не сдается.

— Сережа. Теперь мы все знаем как его зовут, — подключилась Татьяна. — Орал, что любит тебя. Просил, чтобы ты вернулась. Адрес работы узнал у подруги.

— О, его гланды мы недооценили! — Видя, что Нина молчит, женщина попыталась привлечь ее внимание взметнув брови: — Говорят, даже Олег Константинович со своей высоты слышал.

Татьяна и Наталья звонко захихикали.

— И что он сделал? — настороженно прервала их Нина.

— Просто сделал вид, что Сережи нет.

— На нет и суда нет, — спокойно сказала Нина и глядя на них добавила: — проехали эту тему.

Но женщин ее позиция не устраивала. Они сбросили с себя маски деловых леди а-ля «Маргарет Тэтчер» и переключились в режим «люди сплетничают». Нина спокойно слушала, уставившись на них и немного сбитая с толку. Сережа так давно перестал существовать для нее, что она попросту не отождествляла имя соседа с дураком, имевшим какое-то отношение к очередной провокации, учиненной на улице. С ней происходило кое-что другое, какая-то бесконтрольная паника. Всего лишь за пару минут Татьяна и Наталья ухитрились напомнить о недавнем безмятежном прошлом, где было место друзьям и веселью. Следом страшное содержание найденной папки восстало в памяти и вцепилось в нее своими грязными лапами.

Однако уже через несколько секунд Нина научилась сдерживать темпы нараставшей панической атаки, дальше работать равномерно, и первоначальная нервозность уступила место собранности. И окончательной убежденности в том, что у нее нет другого выбора кроме как обратиться за помощью в полицию.

— Пойду покормлю птичек, — сказала она, еле дождавшись обеда. И это была правда: в результате она так и сделала.

Затем Нина отряхнула руки от крошек и села на трамвай.

После краткого общения с хмурым дежурным, Нина механически переставляла налитые свинцом ноги. В голове ни единой мысли, словно опилками набита!

— Ждите здесь, — сказал он, указав на сиденье в коридоре. Нина молча повиновалась, но в себя так и не пришла. И думала лишь о том, что ее хотят убить. Ее загнали в ловушку, а всего лишь несколько минут назад представитель этой самой полиции пытался вызвать для нее психиатра, чтобы вколоть ей какой-то аминазин.

Из глубокой задумчивости Нину бесцеремонно выдернул в настоящее мужской голос, раздавшийся рядом с сиденьем:

— Нинель Алексеевна? Нинель Алексеевна, не хотелось бы будить, но вы настояли, что хорошо себя чувствуете, чтобы поговорить с нами.

Нина отвела взгляд от стенки и тупо уставилась на женщину и мужчину, перекинувшие через руки одинаковые синие форменные пиджаки. Мужчина, лет пятидесяти, бледный тяжеловесный коротышка, старательно пригладил седые волосы. Женщина была гораздо моложе, чуточку выше и очень серьезная, с длинными черными волосами, собранными в хвост.

— Я майор Краснов из районного отделения полиции, где вы сейчас находитесь, — объявил мужчина. — А это следователь Романова. Вы требовали встречи с нами.

Нина с трудом сглотнула и посмотрела по сторонам. Двери и двери слева по узкому коридору, они мелькали и растворялись. Ну вот, ни за что не про что чуть не утопили, несправедливо.

— Мой приятель хочет меня убить.

— Хочет? Давно? — осведомился майор Краснов.

— Недавно, но он именно для этого со мной познакомился.

— А вы знаете, когда именно он хочет вас убить?

— Нет, но он предложил мне выйти за него замуж. Чтобы я была рядом, в его власти.

Детективы переглянулись.

— Дежурному вы признались, что этот человек постоянно за вами подглядывает. Что если бы вы не ленились зашторивать окна, то ничего этого страшного не было, — проговорил Краснов и почти грубо спросил:

— Вы состоите на учете психиатрическом диспансере?

Нине отчего-то стало не по себе: в душу закрылось неприятное предчувствие.

— На прошлой неделе он возил меня на озеро. Думаю, подбирал место. Дело было в деревне Бздюли. Он еще там на снегу палкой рисовал, — неизвестно зачем добавила она.

— Бздюли, говорите. Не знаю такую деревню, — осторожно заметил Краснов. — Вы в состоянии озвучить имя вашего приятеля?

Нина снова глянула по сторонам: скупая цветовая гамма повсюду; пара горшков с цветами и скамейка из кожзаменителя рядом. Настоящий голод. Настоящее изнеможение. Страх показаться сумасшедшей заставил ее забыть про интерьер.

— Петровский Олег, — прошелестела она, вытянувшись в струнку на сиденье и отчего-то начав грызть ноготь. — Он работает архитектором. Ему принадлежит строительная компания. Ресторан в самом центре города тоже его.