Чтение онлайн

Но зато я в курсе всех дел.

С крыльца большого дома надсмотрщиков спустился и подошел к группе всадников невысокий брюнет в одежде из грубой холстины, но в прекрасных сапогах и с висящим на шее кнутом.

Он так зарос, что различить черты лица издали было невозможно, и он походил на коричневого крота.

– Это кто такой?
– спросил сквозь зубы Жиль.

– Жозе Кальвес, по прозвищу Москит, - объяснил Финнеган.
– Он старший над надсмотрщиками и правая рука Легро. Кровопийца вполне оправдывает кличку.

Между тем Жозе Кальвес подошел, теперь стали видны его холодные, цвета гранита, глаза и порченые зубы - Жиль не испытывал к нему симпатии, тем более что тот, угадав, видимо, с кем имеет дело, заговорил елейным тоном, выспренно и цветисто.

– Если я правильно понял, - без церемоний прервал его излияния Турнемин, - вы на плантации самый главный, не считая управляющего?

– Да, я имею честь служить в этой должности, чему несказанно рад, особенно сегодня, поскольку могу быть вам полезен.

– Терпеть не могу высоких фраз, а заодно и фразеров, господин Кальвес. В данный момент меня интересуют два вопроса. Первый: где Симон Легро?

– Отсутствует, господин шевалье. Поразительное невезение! Он вчера утром отправился в имение Канскоф.., на другой оконечности острова. Граф де Канскоф чрезвычайно высокого мнения о его знаниях в области сельскохозяйственных культур и попросил приехать, взглянуть на больные хлопковые кусты. Невезение, да и только. Если бы только бедняга Легро знал, что в его отсутствие на плантацию приедет новый владелец! Да он пешим бы дошел до города, чтобы вас встретить! Он так обрадовался, когда мэтр Моблан сообщил о продаже "Верхних Саванн". Управлять имением - тяжелая ответственность...

– Обрадовался, говорите? В самом деле?

– Не то слово, поверьте, сударь...

Главный надсмотрщик не просто врал, он получал от своего вранья какое-то извращенное удовольствие. И при этом так улыбался, что Жиль еле сдерживался, чтобы не огреть его хлыстом.

Но во вражеском стане лучше проявить осторожность. В "Верхних Саваннах", кроме самого Кальвеса, было еще десять надсмотрщиков.., да еще неизвестно, может, и среди рабов есть сторонники Симона Легро. Причем у бандитов имелось оружие.

– Ну что же, подождем. Отправьте к нему посыльного - пусть немедленно возвращается. Не стоит оттягивать радость нашей встречи - он ведь ее так ждал. Думаю, расплачется от избытка чувств, да и я тоже. Лучше уж скорее покончить с этим.

– Ко.., конечно, отправлю сейчас же, - пролепетал Кальвес, сбитый с толку ледяной иронией в голосе собеседника.
– Вы.., говорили, у вас два вопроса.

– Именно. Второй еще проще первого: куда делось все имущество из особняка: картины, ковры, мебель и остальное?

Глаза цвета гранита подернулись нежной дымкой невинности.

– Так вы уже видели? Какой ужас! Нас обокрали, господин шевалье. За одну ночь исчезло все. Никому и в голову не приходило, что такое может случиться: в доме никто не жил, и его тщательно заперли, пока не приехал новый хозяин, и вдруг в один прекрасный день обнаружили, что все двери распахнуты настежь.., и даже не только двери, но и окна, как будто там побывал сам бог ветра и все унес.

– Скажите пожалуйста! Вы, оказывается, в душе поэт! И, разумеется, даже представить не можете, кто же с таким старанием обчистил в общем-то немаленький дом?

– Кто? Один человек с этим бы не справился, господин шевалье! Тут орудовала целая банда - беглые рабы с Большого Холма или с Красного Холма...

– Ну да, в них вдруг проснулось непреодолимое влечение к мебели в стиле Людовика Пятнадцатого, семейные портреты они развесили по деревьям?..

Турнемин резко нагнулся и, не слезая с седла, схватил Москита за шиворот, без особого усилия оторвал его от земли и поднял повыше.

– Вы смеетесь надо мной, Кальвес, вот уже минут пятнадцать, а мне это не нравится! Не советую вам продолжать в том же духе - вы меня совсем не знаете. Запросто размозжу вам голову одним выстрелом или своему оруженосцу поручу о вас позаботиться - видите Понго? Ирокезы знают толк в пытках не хуже вас, заставить человека помучиться для них - милое дело. А теперь слушайте: украденное имущество я непременно отыщу, а заодно и домашних слуг, вероятно, проданных вашим другом Легро. А пока распорядитесь-ка доставить в особняк все, что нужно для временного обустройства...

Жиль швырнул главного надсмотрщика, и тот покатился в пыль. Глаза Москита полыхнули ненавистью, и рука его инстинктивно метнулась за пазуху, к рукояти пистолета, но Понго опередил врага: он прыгнул на него и приставил к горлу острие ножа.

– Давать сюда.., и тихо, - посоветовал он.
– Совсем тихо.

Кальвесу ничего другого не оставалось, как отдать пистолет, и индеец позволил ему встать на ноги.

– Прошу прощения, - заговорил Москит, отряхиваясь, - но найти сию минуту все, что вам нужно, весьма затруднительно. Может, господа на три-четыре дня остановятся в доме господина Легро у реки? Он невелик, но вам там будет куда удобнее, чем на голой циновке посреди пустого особняка. А потом, Дезире, черная девушка, которая ведет хозяйство управляющего, неплохо готовит. Она вас накормит и...

Он говорил, говорил, словно вовсе позабыл о том, что произошло только что, и не было у него другой заботы, как услужить новому хозяину.

– Что скажете?
– спросил Жиль, повернувшись к своим спутникам.

– По-моему, неплохое предложение, - откликнулся Пьер Менар.
– Уже смеркается.

И в самом деле, солнце теперь не так пекло, в его закатных косых лучах стали отчетливей видны корабли и острова на горизонте.

– И потом, - тихо добавил Понго, - маленькая дом - легко защищать...

Судя по всему, индеец ни на йоту не доверял заросшему надсмотрщику и к тому же испытывал к нему отвращение, а его обостренное чувство опасности подсказывало, что на плантации может случиться всякое.

– Ладно!
– решил Жиль.
– Так и сделаем. Но сначала я хочу объехать владения. Найдите себе лошадь, господин Кальвес, и показывайте. Мне надо увидеть каждый угол.

Присмиревший, по крайней мере с виду. Москит кивнул.

– Не сочтите за дерзость, подождите минуту...

И действительно, через минуту он появился снова, верхом на крепком муле.

– Куда поедем?

– Сначала покажете, где перерабатывают листья индиго. Потом хлопковый ток, потом поля.

Да, пока не забыл: чтобы я больше не видел эти орудия смерти.
– Жиль указал плеткой на столб и манцениллу:

– Этот убрать, а это сжечь, но чтобы до завтра все было сделано..

Экскурсия оказалась долгой, хотя объехать все они так и не смогли, и Жиль без труда убедился, что земли, перешедшие в его собственность однажды вечером во время игры в карты в "Таверне Француза", весьма обширны. За жилищем надсмотрщиков располагались "мельницы для индиго". Состояли они из четырех установленных одна над другой огромных каменных чаш: в верхнюю листья собирали, во второй они проходили процесс ферментации, в третьей их в течение нескольких часов отбивали самые крепкие из рабов, а в четвертой полученный порошок оседал, потом его сушили и расфасовывали по небольшим полотняным мешкам.