Чтение онлайн

— То есть это не конец, — я прокашлялась, потому что в горле запершило.

— А что, Ярослава, ты хочешь за своего бывшего у меня попросить? — он грозно навис надо мной. Да. С этим мужчиной шутки плохи. — Что ты хочешь, детка? Чтобы я простил его и отпустил?

— Детка, — закивала я головой, сложив руки на груди. — Дожила. Ты меня с Майей перепутал? Так это ты зря.

Он попытался справиться со злобой. Вовремя. Потому что выходил на сцену, где готов был показать себя всего, без прикрас. Не успел, опомнился, но я уже поняла, что за концерт только что миновал.

— Есть вещи, — он не смотрел на меня, — в которые ты не будешь совать свой нос. Это мужское дело. Я разберусь сам, тебя это не коснётся.

— Есть вещи которые в семье делят на всех. Это касается разборок. Если ты вспоминаешь радикальные меры, которые, судя по всему, ты раньше использовал на других людях, то рано или поздно, ты спокойно пойдёшь в стриптиз-клуб. Либо ты отказываешься от старой жизни, либо она тебя затянет обратно.

— Ты тупишь по-взрослому! Как можно измену и защиту семьи в один ряд ставить.

— Я о методах!

— Хорошо, — он развёл руками, — я ему сейчас позвоню, пусть приезжает, насилует тебя, я постою посмотрю.

— Володя, — я сделал глубокий вдох, выставила руку вперёд, — давай поговорим как взрослые люди.

— Мы и есть взрослые люди! Ты должна понимать, что такие, как твой Камышев, по-другому не понимают!

— Он не мой Камышев!!! — взревела я. — Мне на него плевать. Дочь моя видела…

— До по херам твою дочь!!! Заметил я её, подглядывала! Не подошла, не остановила, папу не защитила, вызвала скорую, хотя могла бы на видео снять, как я твоему Роме дух выбивал!

— А может, и сняла. И не мой этот Рома, — прошептала я, шарахнувшись внутрь комнаты от разъярённого мужика.

Кошмарно-то как! Ничего себе, какой он жуткий в гневе. Это физически ощущается. Его мощь, его негодование, его злоба разъедала меня на расстоянии.

И стало страшно за себя.

— Надеюсь, ума хватит никому не показывать.

О, эта усмешка!

Это надо было видеть!

Ему всё равно, он будет биться до конца. У него связи из прошлого, у него упёртость и животная страсть добить. Как у Камышева, но это другой уровень. Тут вопрос, если не полного уничтожения, то крутого поворота в жизни жертвы.

Он знал, что девчонка подсматривает…

— Мне надо побыть одной, — выдохнула я, потому что побоялась. Боялась того, что он возьмёт силой, нападёт на меня. Он просто не владел собой.

Казалось так.

— А как же навязанная западная форма взаимоотношений? — с издёвкой переспросил он. — Личное пространство, личная жизнь и коды на телефонах — это от лукавого и разрушает все браки?!

— Ты не смеешь подслушивать!!! — закричала я. Из глаз полились слёзы. — Это не только моё, но и моих клиентов. Это медицинская тайна!!! Убирайся!

— Отлично! — он всплеснул руками. — Поиграла, теперь я буду жить в бане.

Он пошёл в прихожую. Я подсмотрела, как он вступает в свои шлёпки и убирает волосы в хвост.

— Запомни, Ярослава Николаевна, я не пацан и бегать за тобой вечно не буду. Хочешь личного пространства, вот и оставайся в нём!

— Ты меня пугаешь, — я продолжала выглядывать из комнаты.

— Ты меня тоже! Нельзя быть такой доброй! — он накинул на себя куртку. — И я ненавижу голубую посуду!

Владимир вышел из квартиры, хлопнув дверью.

Я сама не своя подняла молоток в маленькой комнате, где был недоделан ремонт, и пошла на кухню.

Если честно, я тоже не люблю голубую посуду, но она мне похудеть помогла.

Очень аккуратно я брала каждый столовый предмет и била его молотком на обеденном столе до мелких кусочков.

Полегчало? Физически да. Меня перестало трясти. А вот морально я никак не могла понять, что произошло.

То что у меня больше нет дочери, однозначно. А вот то, что у меня почти нет Володи, это доводило до какого-то кошмара. И остаться с ним нельзя, потому что это страшный человек…

И без него я уже не смогу.

Звонок телефона, как во сне. Я спокойно вернулась в комнату и ответила, забыв посмотреть, кто звонит.

— Прикинь, Ярик, ты мне привиделась только что в дурном свете, — смеялась в трубку Танька.

Я вытерла слёзы, сжимая молоток в руках. Ничего ответить не смогла, только всхлипнула.

— Я всё поняла, — сменила тон Танюха. — Серьёзно?

— Он Камышева избил. Руками. Может, ногами, — заикаясь, призналась я.

— Я бы сказала, так той мерзоте и надо, но тебе это облегчения не принесёт. У меня другое предложение! Я с Миланой в Анапе. Помнишь, где моя тётка живёт? У неё одну комнату продинамили, пустая неделю стоять будет. Прилетай. Просто всё брось и прилетай.

— Мне очень… Мне страшно… Я так себя чувствую, как малолетняя содержанка.

— Круто, вот бы мне! Всё, давай прямо сейчас, я кладу трубку, ты бронируешь авиабилет.

— Да, — согласилась я, вдруг осознав, что ещё один побег от себя — это, конечно же, выход.

Я скинула звонок и стала искать свободный билет.

Опять бегу. Вот однажды забралась в этот посёлок, теперь полечу на юг. Надо бы ближе к Москве бежать, а там и до Европы рукой подать. Мир большой, глядишь, до Америки доберусь со своими побегами.

На грани коматозного состояния я вызвала такси. Нашла свой ноутбук, чтобы взять в дорогу. Лёгкую сумку, минимум вещей. Куплю себе, что нужно, там…

Телефон оставила в квартире. Дверь захлопнула и спустилась вниз. Девочка Даша поздоровалась со мной. Я только кивнула ей.

— Что-то не так? — спросила она. — Ярослава Николаевна?! Это Владимир Амосович кричал? Он привык на парней кричать, вот и стормозил! Ярослава Николаевна, не бросайте нашего учителя, он с вами добрым становится.

В этом посёлке все подслушивают. Представляю, что девочка Даша наслушалась за последние несколько недель из нашей с Володькой совместной жизни.

Я ей ничего не сказала. Вышла из дома и побежала к такси, боясь, что Вова откуда-нибудь выскочит, и я не успею живой добраться до Таньки.

Но Хренсгоров не появился.

Я приехала в аэропорт и спокойно прошла регистрацию. Очень быстро всё как-то происходило. Только бутербродом закусила, уже снижались к чёрному городу в огнях.

Уши заложило при посадке, и я к своему состоянию добавила головокружение.