Чтение онлайн

— Поймите, вы бы могли оплачивать его фитнес, будь он младше вас на двадцать лет и отрабатывал бы совсем другим способом. Вы же понимаете, что это ваш сверстник, это мужчина, который перед вами имеет массу обязанностей. Вы же в данной ситуации делаете из него своего старшего сына. Увы, даже не любовника. Он неправильно поймёт.

— Ты хочешь сказать, что он меня бросит?

Именно это я и хочу сказать! Ладно бы вложилась в какое-то дело, помогла получить работу, но делать из своего говна конфетку, чтобы любоваться, это слишком. Я этого не скажу. Это надо понимать!

— И это тоже может произойти. Вы сейчас делаете неправильный шаг навстречу мужу. Мимо. Вам необходимо о себе заботиться, вы должны были записаться на фитнес.

— Но я же работаю. У меня дети.

— А у вашего мужа что?

А у мужика абонемент в зал, где смешанные группы мужчин и женщин. И последних гораздо больше.

Свою голову не пришьёшь. Осталось только улыбаться и настраивать женщину на отдых, хоть какой-нибудь, ей силы пригодятся.

Это было для меня настоящее расстройство. Но удивила Марика, которая сказала, что её бывший сожитель Серёжа начал угрожать её семье.

А потом Аня-содержанка сказала, что будет платить мне в три раза больше, но я должна ей помочь поймать богатого жениха.

Я бы могла работать на Москву и зарабатывать очень много денег сводничеством. Мужчины достаточно примитивны в плане желаний. Изучив объект охоты, я, как человек опытный, запросто могу помочь девушке получить желаемое.

Только, кроме денежного вопроса, есть ещё и моральный. Поэтому Аня опять меня поставила в такую позу, из которой я думала, вылезать или нет.

Людмила Александровна прогуляла сессию.

День расстройств.

— Ярочка, я могу начинать сверлить? — заглянул в комнату Володя, когда не услышал моего голоса.

— Да, радость мой, сверли.

Он подошёл сзади и поцеловал меня в макушку.

— Что-то не так?

— Предчувствие нехорошее.

— Бывает. Думай о том, что я сам себя лишаю кайфа, ставя в твой будущий кабинет звуконепроницаемые плиты.

Я посмеялась, погладила его красивые сильные руки в наколках.

— Сегодня на ужин запекаем курицу.

— Потрясающе, бегу работать.

Он пока в квартире всё время. Но строительство дома шло гигантскими темпами, и скоро мы с ним будем на пару в строительных комбинезонах, которые приобрели недавно, копаться уже в новых комнатах. Я решила, что “музей” на чердаке буду обустраивать лично. Очень хотелось, чтобы его родители приехали и оценили.

Володя времени зря не терял, начал сверлить. У меня на экране телефона появилась дочь.

Наконец-то!

Я же всё сделала, чтобы она приняла моего Володю как должное. Хотелось сохранить отношения с ней. Понимала, что тяжело. Надя — сложная девочка, но мой долг — сделать для нас всё возможное.

— Здравствуй, Наденька, — сказала я в трубку, отключая свой компьютер.

— Ну здравствуй, мамочка, — по тону, по постановке первого предложения, я уже поняла, что ничего не спасти. — Я была у папы в больнице, — она заплакала. — Он отказался писать на твоего бандита заявление. Я всё видела!!! Твой урод в наколках специально выбрал место, без камер! Он избил моего папу! Ты бесчувственная сука, раз связалась с таким отморозком! Он подловил его у нашей квартиры! Я всё видела, вызвала скорую и полицию. Он его… Он на папе живого места не оставил!

— Ты назвала меня сукой? — строго спросила я.

— Ты такая и есть! Это ты попросила своего громилу моего папу искалечить?

— Нет, — я отключила звонок.

Сердце бешено билось в груди. Я почти не ощущала ног, они словно подламывались, когда я вставала с места. Чтобы не упасть, прислонилась к косяку плечом и смотрела, как Володя крепит к стене в маленькой комнате железные направляющие.

— Надя звонила, — сказал я. На лице Владимира появилась кривая ухмылка. Но он промолчал. — Она видела, как ты избил Камышева.

— Сожалею, не для её глаз.

Ледяной арктический ветер… Бездушная холодная пустыня с жаркими южными глазами. Эта часть человека, которую я не увидела, а может, не хотела видеть.

Я подозревала, что Володя такой.

Меня предупреждали, что этот человек опасный. Даже родные его сторонятся. Если он свой бизнес начал с бандитизма, то какой бы правильной он не делал свою совесть, она очень многое может ему позволить.

Ему не стоило оправдываться, хотя именно это он и сделал.

Я и так всё поняла, с кем сплю, за кого собралась замуж.

А ещё его страшный голос, волевой, беспринципный, жестокий, пробирал до костей вместе с этим арктическим холодом.

— С какой целью? — прошептала я.

Дочь уже никогда не верну. Надя всегда любила отца больше, чем меня, сейчас просто всё встало на свои места. И я осталась одна.

Володя отложил шуруповёрт и поднялся на ноги. Долго я любовалась его мягким и влюблённым взглядом, теперь видела то, что скорей всего наблюдали его конкуренты в бизнесе.

Не хотела я слышать… Но Гриша ведь опять появлялся в нашей семье, опять ляпнул одну всего фразу: «Вован не терпит конкурентов».

— У меня не было причины? — угрожающе спросил Володя.

Чужой человек стоял напротив. Опасный, жестокий. Мне даже показалось, что он может ударить. Только показалось, но хрен его знает.

— Так вопросы не решаются, — я сникла, плечи печально упали, и я не смогла больше смотреть в его ожесточённое лицо. — Владимир, ты всё же тренер в школе.

— А причём тут моя работа? То есть всякая падла смеет насиловать мою женщину, угрожать моему сыну, а я в сторонке постою?!

Камышев, придурок!!! Нарвался… Сам нарвался.

— Ты бы не пошла в полицию писать на него заявление. Но я не осуждаю, потому что бесполезно. Твоего бывшего очень задел удар в нос, его задело, что ему не дали изнасиловать бывшую жену, мою будущую! Я неделю смотрел на укусы! Мне каково было?! Видеть, как ходит моя покалеченная женщина? Он считает, что может делать с тобой всё, что захочет! Он, вообще, чувствует себя безнаказанным! Так я, б**ь, ему устрою наказание. Он что думает, что управы не найдётся?