Чтение онлайн

Он выстрелил, и на этот раз в воздух взлетела зеленая ракета, дающая приказ к атаке ожидавшим своей очереди немецким солдатам.

Отбросив ракетницу, Штерн сел за руль, запустил двигатель и отъехал от двора Носова метров на двадцать. Остановив машину, он вытащил из-под сиденья противотанковую гранату.

– А это вам всем на размышление! – крикнул он громко и с силой швырнул гранату в машину, в которой за рулем восседал мертвый обер-лейтенант Ганс Курт.

Грохнул взрыв…

Вернувшись за руль и ничего не объясняя спутникам, он погнал машину вперед. Уже в конце улицы он притормозил, обернулся, увидел горящую машину гестаповца, услышал грохот завязавшейся перестрелки и залихватски пропел:

Степан пришел в себя, почувствовав резкую боль в спине и пояснице. Кто-то склонился над ним и хлестал по щекам, стараясь привести в чувство.

– Где я? – спросил он едва слышно.

– Ты здесь, в чертовом подземелье, рядом со мною, – услышал он взволнованный шепот. – Двигаться можешь?

– Не знаю, – ответил Степан, пытаясь привстать и осмотреться, но стреляющая боль в спине не позволяла шевельнуть ни одной частью тела.

– Не знаешь, это плохо, – произнес голос, и Калачев узнал Стрельца. – Уходить нам надо, Степаха… Уносить ноги, пока еще возможность такая есть.

– Обожди, а что случилось? – спросил Степан, морщась от боли. – Ты можешь мне объяснить, где мы и что происходит?

– Происходит то, что не должно было произойти, – ответил Яшка, вздыхая. – Ты помнишь ту чертову веревочку в обнаруженном тайнике?

– Ну? – ответил Калачев, напрягая память.

– Это хорошо, значит, память не отшибло, – хмыкнул Яшка.

– Так ты что о веревочке сказать хотел?

– Хотел сказать: она всему виною. Второй ее конец был к гранате или мине привязан.

– И ты за нее потянул?

– Не я, а Леший, Царство ему Небесное.

– Он что, погиб?!

– Наверное… Куча камней, на которой ты сейчас лежишь, вся на него осыпалась.

Невзирая на боль, Калачев оживился:

– Постой, скажи, как все случилось? Почему Леший потянул за веревку? Я же…

Степан попытался присесть, но острая боль так пронзила спину, что он только мучительно застонал, так и не сумев пошевелиться.

– Лежи уж и не дергайся, – прошептал Яшка тревожно. – Что-то ты… не нравишься мне, товарищ Калачев, ей-богу.

– Нравлюсь, не нравлюсь – дело десятое, – огрызнулся Степан. – Ты расскажи мне, о чем спрашиваю.

– Да глупо все вышло, – пробубнил виновато Яшка. – Я Свириду про веревочку ту сказал, но чтоб он за нее не тянул, не обмолвился. Затем мы стали ножами пол прощупывать, проход искать. Я отвлекся чуток, а тут… Леший, видать, за веревочку и дернул… Меня стол от камней и взрывной волны спас, а Лешему не позавидуешь…

Степан посмотрел вверх, увидел квадратик неба и все понял. Взрыв разрушил пол между подвалом дома и подземной молебной комнатой сектантов, включая перегородку, в которую был заложен заряд.

Сверху вниз упало еще несколько камней, один из которых едва не размозжил голову Калачева.

– Мать твою! – выругался Яшка, хватая Степана и пытаясь оттащить его в сторону от обвала, в спасительный тоннель рудника.

Как только ему это удалось, раздался страшный, оглушительный грохот, от которого и Яшка, и Степан закрыли глаза и замерли. Воздух наполнился удушливой пылью. Камни сыпались вниз, увеличивая и без того огромную кучу.

– Охренеть можно! – прокричал Яшка в ухо Калачеву. – Осадки грунта, что ль, еще не закончились? Давай поднимайся на ноги, Степан! Драпать надо, пока, как Лешего, нас не завалило!

Степан и без того понимал, что надо уходить от камнепада, но не чувствовал ног.

– Ну чего ты, Степан? – прокричал Яшка озабоченно.

– Оставь меня и уходи, – ответил тот. – Похоже, я уж не жилец…

Дышать стало трудно, гипсовая пыль ела глаза, забивалась в рот и нос.

– Во, дела, расписался, как девица красная! – возмутился Яшка. – Ты бросай хреновину пороть! Не можешь идти, так скажи, я тебя мигом донесу!

Склонившись над Калачевым, он сгреб его в охапку, поднял с пола и потащил в глубь шахты. Камнепад продолжался, всюду клубилась белая пыль. Яшка с трудом нес Калачева, не зная, куда, лишь бы подальше от падающих камней и пыли.

– Поставь меня на ноги, я сам пойду, – упрямился Степан, чувствуя, каких трудов стоит Стрельцу нести его.

– А то как же, – хрипел Яшка, продолжая путь. – Отдавать приказы и я мастак, так что молчи и сопи в две дырочки!

– Обуза я для тебя, Яша! – настаивал Степан. – Только помехой тебе буду в выполнении задания!

На этот раз Стрелец ничего не ответил. Он пыхтел, как паровоз на стоянке, и энергично мотал головой, продолжая шагать в кромешной тьме, еле разбирая дорогу. Калачев еще раз попытался вразумить друга, но сзади в проходе раздался грохот, и он промолчал.

Вскоре Хромой окончательно выбился из сил. Тяжело дыша, он остановился и положил Степана у своих ног.

– Земля продолжает оседать, шахта рушится, – сказал он озабоченно. – Но выбираться надо. Не поверишь: я с детства боюсь всяких нор и подземелий. И тесноты боюсь, и потолков низких… Только ты потом об этом никому не говори! Под пыткой не сознаюсь, что выложил тебе ни за понюх табаку свою страшную тайну!

– А как же ты с парашютом вместе со мной ночью из самолета прыгал? – усмехнулся Степан, понимая, что Стрелец заговаривает ему зубы.

– Так то темно было, как в спальне! – рассмеялся Яшка. – Я только представил, что в постель к бабенке задастой ныряю и… сразу все нипочем стало!

– Брешешь ты все, скоморох! – усмехнулся Степан. – Да ты…

Не дав ему договорить, Хромой снова сгреб Калачева в охапку и продолжил путь по туннелю. Надо было спешить.

Скоро туннель начал сужаться. Чем дальше продвигался Стрелец с Калачевым на руках, тем труднее становилось идти, приходилось пригибаться. Он уже еле-еле удерживал Степана в немеющих руках, тяжело дышал, ловя ртом густой белый воздух. Пот струился из каждой поры его тела. Ноги по щиколотку утопали в пыли. Туннель был тесен, в нем царил непроницаемый мрак, но Хромой упорно шел вперед, приноровившись к темноте.