Чтение онлайн

Глядя на свое безрадостное отражение в черном окне кухни, я молча мусолила в пальцах фильтр сигареты. Губы у меня были, как у обиженной лягушки. Когда я расстраивалась, сразу же становилась жутко некрасивой. И знала это. И от этого расстраивалась еще больше.

– Хороший получился праздник...
– бесцветно сказала я, только для того, чтобы показать - предыдущая тема разговора снята с повестки дня.

– Тоже мне праздник - Крещенье! Ты что, верующая? Не понимаю, почему тебе так нравится устраивать у себя дома попойки...

– Потому что, когда в этом бедламе смешиваются кони и люди, мне легче делать вид, будто я не замечаю, как ты трахаешь моих подруг!
– завелась я.

– Опять?!

– Двадцать пять. Света мне все рассказала: вы вчера были вместе в кино...

Целый вечер эта информация мучила меня, словно несварение желудка. Да и как, скажите на милость, я могла ее переварить?

"Мы вчера ходили с Валериком в кино... Ты разве не знала?"

– В кино!
– вспыхнул он.
– В кино, а не в койке! Мы случайно встретились... Я что, не имею права?

– Не имеешь.

– Я тебе не муж!

– Объелся груш.

– Что за детские приколы?! Чего ты от меня хочешь?
– С некоторой натяжкой этот вопрос можно было счесть попыткой решить конфликт.

– Хорошо, - незамедлительно воспользовалась я поблажкой.
– Обещай мне, что больше никогда не будешь разговаривать со Светой. Обещаешь?

– Что?
– возмущенно взревел он.
– Я уже и поговорить с ней не имею права? Да тебя зашкалило! Твоя неуместная ревность...

– Моя ревность вполне уместна. И не воображай, будто я переживаю из-за твоих измен. Проблема в том, что я люблю тебя больше, чем себя и ревную себя к тебе. Вот!

Я горделиво задрала короткий нос.

– Что за ерунда!
– Валера окончательно вышел из себя.
– Ты можешь говорить, как нормальный человек?

– Пожалуйста: еб твою мать!

– Все. Я у-хо-жу, - отчеканил он по слогам.
– Я не собираюсь тратить время на бессмысленные препирательства.

– Боже, какая ценная потеря!
– Мою душу выворачивало наизнанку от обиды, рвало сгустками боли и злости.
– Ты потратил на меня свое время? Не переживай, я тебе его верну! Неделю, месяц, всю жизнь без меня!!!

– Я ухожу.

– Вали!

Следующая мизансцена была разыграна точно по Чехову: "И она ушла! В другую комнату". Валерка хлопнул дверью и отправился к гостям. Конечно, если бы я по-прежнему упрашивала его остаться, он мог бы со спокойной душой вернуться домой. Но теперь, когда я встала в позу и выставляю его сама выдворить его отсюда был способен только отряд милиции. И не нужно родиться Кассандрой, чтоб предсказать: наплевав на "дела", он повиснет на Светке или Анжеле и начнет тискать их у меня на глазах. А если совсем охамеет, может даже поинтересоваться с невинным видом: "Ты не против, если мы у тебя переночуем?"

Я зашла в гостиную и невесело усмехнулась про себя: "Тоже мне попойка!" Несколько человек со скучающими фригидными лицами вяло попивали вино. Ну, заяц, погоди!

Замерев в раме дверного проема в виде плаката "Родина мать зовет!", я призвала с тщательно деланным энтузиазмом:

– Ребята, канун Крещенья! Давайте устроим гадания!

Пять пар глаз вопросительно уставились на меня:

– Как?

– На ком?

– Кто с кем?

– Не пошлите, - отмахнулась я.
– Предлагаю гадать на зеркале. Я точно знаю как. Мне когда-то рассказала одна моя подруга - сатанистка. Вернее, папаня у нее был сатанист, а она у него в книге прочитала... Но, ребята, это очень страшно.

– Ну-ну, расскажи?

Скисшие лица оживились в преддверии "остренького".

– Не-е-е... Если страшно, я боюсь...
– с наслаждением пропищала Светка, на коленях которой уже хозяйничала Валеркина рука. Оба они полулежали на диване. Ее дурная голова покоилась на его плече. И шестая пара - угольно черных глаз моего любимого смотрела на меня холодно и насмешливо.

– Вы что, не знаете нашу Вальку?
– презрительно кинул он.
– Ей лишь бы в зеркало посмотреться, а повод не важен.

Выпад попал в "десятку". Гости дружно заржали. Моя зеркальная болезнь была притчей во языках и постоянным поводом для насмешек. Все знали: если напротив меня случайно окажется зеркало или хотя бы шкаф с зеркальной полировкой - пиши пропало. Разговор-то я продолжала, на вопросы отвечала, но своих визави уже не замечала в упор. Совершенно не отдавая себе в том отчета, я приклеивалась взглядом к собственному отражению и, с неослабевающим интересом, следила за артикуляцией своих губ, корчила сама себе рожи и принимала различные позы. В результате чего собеседники начинали нервничать, злиться и сомневаться в моем здравом уме. И все без исключения, рано или поздно, раздраженно обрывали беседу, требуя, чтобы я немедленно пересела в другое место или кидались завешивать проклятое стекло первой подвернувшейся под руку тряпкой. Среди моих знакомых даже бытовала поговорка: "Завешивать зеркала нужно в двух случаях: когда в доме покойник и, когда в гости приходит Валя".

Валерка в подобных случаях неистовствовал больше всех. Будучи стопроцентным нарциссом, чувствовавшим себя гармонично, только если все внимание присутствующих сосредоточенно на нем, он каждый раз орал: "Ты больная!", срывал с книжной полки психологический словарь и, тыкая в него пальцем, заявлял, что моя болезнь так и называется - "Симптом Зеркала" или "Симптом Абели"... "Не можешь вести себя, как нормальный человек, иди и лечись!" - лютовал он.

– Если Валька так зациклена на зеркале это означает, что у нее есть с ним какая-то потусторонняя связь, - с апломбом возразила Таня, с неприязнью взирая на выдающийся профиль моего ненаглядного.
– Все! Начинаем немедленно. Настоящее гаданье это жутко интересно. Я сто раз читала, как ворожат на суженого, а ни разу не видела. Страшно хочется посмотреть!

Победа осталась за ней. Всем остальным тоже куда больше хотелось поглазеть на что-то новенькое, чем острить на давно избитую "зеркальную" тему.

– Танечка...
– Валера погладил ее по плечу.

Но на Таньку его чары не работали - она больно ударила Валерку по ладони, с той злостью и брезгливостью, с какой прихлопывают насмерть спланировавшего на твое плечо комара.

– Отстань... И вообще, кому не интересно, пусть валит зажиматься на кухню.

Еще один меткий выстрел - аккурат в ахиллесову Валеркину пятку. Что-что, а выпадать из центра общих интересов он точно не собирался.

– Ну уж нет, - перевел стрелки любимый.
– Мне тоже занимательно поглядеть какого такого ряженого-суженого Валька себе наворожит.

Переводить эту фразу нужно было только дебилам:

"Суженый ее сидит здесь, кладет на нее большой и толстый и не прочь понаблюдать, как она будет выламываться с горя.... "

– Это не то гаданье, про которое пишут в книжках, - начала я, спешно стараясь припомнить все, что рассказывала Лолита.

И осеклась.

Казалось, кто-то незримый услужливо подсунул мне потертую книгу из библиотеки моей памяти. Я не открывала ее десять лет, но пальцы сами нашли нужную страницу. Слева иллюстрация: три возбужденные школьницы, сложив ноги по-турецки, сидят на цветастом ковре родительской спальни, прислушиваясь к метели за окном. Справа текст крупными буквами: "Но лишь та, в чьей душе нет страха, способна в этот час переломить собственную судьбу, - сказала Лола".