Чтение онлайн

И почему-то, при одном воспоминании о ее словах, от горла к низу живота заструился ледяной ручеек.

– Это гадание, с помощью которого можно не только узнать свою судьбу, но и переломить ее. Ведь очень часто любовь посылается нам не на счастье, а для испытания или искупления...
– сказала я.

И не узнала свой голос: он стал хриплым и потусторонним, как у чревовещателя, словно бы звучал откуда-то извне.

– Совершая этот ритуал, ты вступаешь в схватку с роком и вызываешь в жизнь того, единственного - свою истинную половинку, с которой будешь счастлива, и которую ты могла бы никогда не встретить и только мечтать о ней.

Гости глядели на меня во все глаза уже не пятью, а одним, слившимся воедино, завороженным, упоенным взглядом.

– Ну-ну...
– попытался сдуть мой пафос Валерка.

Но Таня подбила его на взлете:

– Супер!
– вскричала она.
– Что для этого нужно? Свечи? Зеркала? Что еще?

– Свечи, два зеркала, маленький столик и нож. Только острый. Пусть кто-нибудь наточит, а то у меня все тупые...

– А нож зачем?
– сухо спросил Валера.

– Узнаешь.

В единой, заразившей всех, лихорадке гости повскакивали с мест, окрыленные предстоящей, щекочущей нервы мистификацией. Мой бывший одноклассник, безнадежный поклонник Сашка трусцой побежал на кухню точить нож. Остальные двигали мебель и протирали зеркала, непререкаемо внимая моим указаниям.

– Сюда. Я одна должна сидеть лицом к зеркалу. Остальные в углу и молча. Смотреть нельзя...

– Быстро, быстренько..
– подначивала всех заводила Танька.
– Скоро двенадцать.

– Нет, это хамство, что мы ничего не увидим! Плевать на ритуал. Давайте сядем у нее за спиной. Валька, ты разрешаешь?

Я нетерпеливо махнула рукой. Так же, как десять лет назад, кровь предков выла в моих жилах. И предстоящее уже не казалось игрой. Всех нас пьянило предчувствие захватывающего приключения. Старые, доставшиеся мне от бабушки, напольные часы с боем стремительно раскачивали золоченым маятником. И, как бывает только под Новый год, цифра двенадцать стала не просто чертой на циферблате, а головокружительным шагом между понятным "сегодня" и неведомым "завтра", зовущим и волшебным. И для того, чтобы попасть отсюда туда, нужно было перешагнуть почти материально ощущаемую сейчас всеми нами щель в бездну.

На часах было 11. 50

Мы погасили свет. Пять человек взволнованно дышали мне в спину из темноты. Я опустилась на колени перед журнальным столиком. Зажгла свечи, расставила зеркала. На секунду реальность снова вцепилась в меня мертвенными материнскими объятиями. И я увидела себя со стороны - идиотку, намеревающуюся резать себе ладони, только для того, чтобы доказать шестому своему эгоистичному суженому: "Ты лишь балласт, который взвалила мне на плечи судьба, мое настоящее счастье - впереди!"

11. 56.

Даже не оборачиваясь, я слышала наглый шорох его пальцев, царапающихся в кружевные Светкины трусы и пошлые повизгивания обладательницы бессовестных кружев. Он один упрямо делал вид, что происходящее - баловство, и даже если взрослые люди выключают свет, чтобы вызвать духов, на самом деле они прикрывают этим куда более серьезные намерения.

11. 59.

– Ох...
– услышала я в темноте приглушенный всхлип Светки.

Мне захотелось разрыдаться, устроить истерику, прогнать его к черту!

Но я лишь стиснула зубы и, выставив вперед ладонь, с размаху перерезала ее поперек.

– О господи!
– испугано ойкнул кто-то сзади.

Боль, мгновенно пронзившая меня до корней волос, одним махом перечеркнула всю мою любовь, отчаяние и унижение. В ней было странное облегчение. Схватив окровавленной ладонью нож, я вонзила его в другую руку. И, превозмогая новую волну боли, сложила ладошки лодочкой. Кровь стекала на полированную поверхность стола...

И в этот миг раздался первый удар часов!

Пьяными, шальными от боли глазами я увидела, что в зеркале появилась первая арка, за ней вторая, третья... Красной ковровой дорожкой кровь бежала все дальше и дальше, в бесконечную темную глубину. Кровь хлестала из моих рук, как из стигматов Христа. Казалось, я сейчас потеряю сознание. "Наверно, порезалась слишком глубоко", - мелькнуло в голове.

– Бом-м-м, - угрожающе пробасил двенадцатый удар.

И я заорала перекошенным, изломанным ртом:

– Плоть от плоти моей, кровь от крови моей, приди есть мою плоть, пить мою кровь, ибо ты - это я!

И вдруг в сумрачном конце зеркального коридора явственно увидела темную фигуру!

Она шла ко мне. Невыносимо медленно, наклонив голову вниз, будто принюхиваясь к запаху крови. В ее походке сквозило что-то мучительно знакомое и оттого тягостное и неприятное. Словно подчиняясь приказу звучавшего в моих ушах заклятья, я с трудом расцепила руки и вывернула их вверх пылающими пожаром ладонями.

Тело не слушалось. Не удержав равновесия, я качнулась вперед. Пальцы ткнулись в поверхность зеркала. И я почувствовала, - или это только показалось мне?
– что зеркальная гладь прогнулась вовнутрь, как мягкая резина. И в ту же секунду тень в глубине зеркал выпрямилась и, вытянув руки навстречу, стремительно понеслась на меня. Я оцепенела от жути. Его лицо приближалось...

"Я знаю его, знаю!" - всполохнуло у меня в мозгу.

И вместе с ней возникла скрежещущая ужасом мысль, что знать его страшно.

Расстояние между нами пугающе сокращалось. Мне отчаянно хотелось бежать. Но я не могла пошевелиться от страха. Мои глаза встретились с его глазами - вошли друг в друга, как вилка в розетку.

"О боже! Это же...
– пронеслось вспышкой.
– Нет! Только не это!"

И тогда, повинуясь наивному детскому инстинкту спрятаться под одеяло с головой, я закрыла лицо липкими от крови ладонями и заорала, скукожившись от страха:

– Чур сего места!!!

Дальше была темнота.

* * *

Я лежала на диване, обрамленном шестью головами моих гостей. Их лица были серыми и испуганными.

Даже у него.

Таня заботливо перевязывала мне руку бинтом. Ее пальцы дрожали. В комнате ярко горел свет: люстра, бра, торшер, даже настольная лампа.

– Вы видели?..
– промямлила я, тяжело ворочая горьким языком.

Пять голов одновременно затрусились в кивке. Шестая осталась неподвижной, нахохлившейся.

– Все в порядке, все хорошо...
– очумело затараторила Таня.
– Все уже окончилось. Когда свет зажжен, уже не страшно...

Остальные включились, как по команде.

– Надо же, я глазам своим не поверил...

– Вы видели, он несся прямо на нее?..

– Думала, что с ума схожу... Вроде же и не пили почти...

Их явно успокаивали звуки собственного голоса. А главное то, что они видели это все, а, значит, никто не сошел с ума и можно не опасаясь говорить об этом вслух.