Чтение онлайн

... я - невзрачная, серая мышка, замухрышка и неудачница. Если мужчина пристанет ко мне на улице, не нужно звать гаишника с "трубкой", чтобы определить: он безнадежно пьян. Иначе никогда не обратил бы на меня внимание. В глубине души я всегда считала себя недостойной яркого Валерки и поражалась, что он снизошел до связи со мной. Возможно, из-за этого и прощала ему все...

– Все равно вы два сапога пара, - прервала мое глубинное погружение в комплексы Танька.
– Вас даже зовут одинаково: Валерий и Валерия. Ты ведь только представляешься Валечкой, только с виду такая тютя, а на самом деле упрямая, как не знаю что... И Валерка твой это знает, оттого и бесится, что переломить тебя не может. Думаешь, он тебе изменяет?

– А разве нет?
– удивилась я.

– Нет - он обороняется. Он боится, что, уступив тебе хоть на пядь, тут же окажется порабощенным. Боится потерять себя - боится тебя.

– Он меня боится? Ты шутишь?

– И правильно делает... Ты слишком властная.

– Я - властная?
– Ее заявления не налезали ни на какую голову!

– Потому он все время сбегает, скандалит, ухлестывает за другими. Понимает: стоит ему остаться с тобой надолго - ловушка захлопнется. А бросить тебя все равно не может, потому что любит по-своему. А ты его нет!

– Это я его не люблю?!
– Подобного абсурда я не предполагала услышать даже от Таньки.

– Ты. Ты любишь не его, а себя в нем. Будь ты чуть более успешной и менее закомплексованной, ты бы стала такой, как он: самовлюбленной задавакой, которая всегда в центре внимания. Ты бы соблазняла мужчин, только для того, чтобы помучить их. И объясняла Валерке, что флирт - это не измена и ты имеешь право поиграть...

– Ты хоть сама понимаешь до чего сейчас договорилась?

– Я лишь повторяю твои собственные слова, - отрезала Танька.

– Я такого не говорила!
– взвилась я.

– А кто сказал: "Я люблю его больше, чем себя и ревную себя к нему"? Ты и злишься-то на Валеру вовсе не из-за его хронических измен. Ты не можешь простить себе измену с ним. Что он тебя у тебя увел! Что он такой, какой хочется быть тебе. Что это он мучает тебя, а не ты его!

– Заткнись!

Я была сыта по горло Танькиной аматерской психоаналитикой. И то, что она предательски кинулась защищать ненавистного ей Валерку, обвиняя меня во всех смертных грехах - было последней каплей.

– Я люблю его! Люблю, слышишь!
– заорала я, стараясь опередить надвигающиеся слезы, прокричать ответ раньше, чем тупо и бессильно разрыдаюсь от непонимания и жалости к себе.
– Я без него не могу! Когда его нет, мне кажется, что нет меня!

Мои слезы отрезвили ее. Танька резко скомкала личину пофигистки и хулиганки и, швырнув недокуренную сигарету на асфальт, расплющила ее каблуком - стала грустной, обиженной.

– Ладно, прости, - примирительно пробубнила она.
– Успокойся... забудь все, что я сказала... Ты права, какая из тебя нарциссистка? Ты сама себя съешь и не подавишься.

Ответить я уже не могла - лишь издавать нечленораздельные звуки.

Несколько минут Таня угрюмо созерцала меня, - жалкую, босую, плачущую, уткнув лицо в подошвы туфель, которые я по-прежнему сжимала в руках.

– Послушай...
– произнесла она, принимая очередное кардинальное решение.
– Я давно хотела тебе сказать... Есть один адрес. Ведьмы. Настоящей. Мне говорили, она может решить любую любовную проблему. Только берет дорого... Но, если уж такое дело, ладно... Я тебе одолжу. Будешь отдавать частями.

* * *

Крепко сжимая мою безвольную руку, Таня волокла меня вверх по лестнице.

– Третий этаж. Квартира "33". Плохо, что мы без звонка, но я не знаю телефона... Только адрес и имя - Иванна Карамазова.

Я была тихой и бесчувственной, как всегда после слез. Старинные мраморные ступеньки неприятно холодили ноги. Чулки порвались еще при выходе из такси.

– Таня, мне не хочется...
– выдавила я с трудом.

Больше всего мне не хотелось одалживать у нее деньги. Мой бюджет секретарши и так представлял собой живую иллюстрацию к басне Крылова "Тришкин кафтан". А теперь придется и новые чулки покупать...

– Я не могу тратить такие деньги ради забавы, на какую-то шарлатанку.

– Валерка пусть платит...

– Ты же знаешь, он не дает мне денег.

– Слушай сюда.
– Остановившись, Танька тряхнула меня за руку.
– Если все, что мне рассказывали про эту тетку, правда, то после визита к ней Валерка сам отдаст тебе последнюю рубашку...

– А если неправда?

– Тогда я ей не заплачу. Я что, лошиха какая-то? Раз уж тетка дерет с клиентов такие жуткие бабки, пусть вначале докажет нам, что она настоящая колдунья!

Протащив меня через последние несколько ступенек, Танька решительно выставила вперед указательный палец и направила его, как копье в кнопку звонка.

– Дзи-инь, дзи-инь, дзи-ишь...
– прозвенела трехзначная трель.

Дверь медленно открылась - на пороге сидел огромный черный ньюфаундленд, размером с солидного медведя.

Мы опасливо уставились на него. Пес деловито гавкнул и, оглядываясь на нас, потрусил сквозь холл, явно приглашая гостей за собой.

– Пошли, - после секундного размышления, приказала Танька, увлекая меня в прихожую.

Дверь за нами резко захлопнулась, защелкнувшись на замок. Я вздрогнула от испуга, Танька нервно чертыхнулась.

– Гав, га-вв!
– поторопил нас лохматый дворецкий.

– Рэтт, веди их сюда, - послышался голос из глубины квартиры.

Следуя за собакой, мы прошли по длинному коридору и оказались в плохо освещенной комнате с зашторенными окнами и горящим камином. Возле него стояли два кресла и маленький столик.

Больше ничего загадочного я разглядеть в обстановке не успела, пораженная тривиальным обликом ее хозяйки. Стоя на коленях у огня, она помешивала угли кочергой и сейчас обернулась к нам. Вид у нее был скорее равнодушный, чем гостеприимный.

– Вы - Иванна Карамазова?
– осведомилась Таня.

– Я - Иванна Карамазова.

– Та самая ведьма?
– Голос подруги звучал подозрительно.

Тот же вопрос готова была задать и я. Худая, темноволосая девушка в черной шелковой шапочке на макушке казалась чересчур молоденькой - моложе нас с Танькой.

– Да, я - ведьма. Садитесь. Вон, возьмите кресло у окна...

Она встала, отряхивая пыль с подола черного халата. Было видно: ни внезапный визит клиентов, ни мои босые ноги, ни наш скептицизм не вызвали у нее ничего кроме скуки. Самоуверенная девица. Даже слишком.