Чтение онлайн

— Так вот Вы где, графиня Роддерик! Просто замечательно, что мы Вас так быстро нашли! — Эвелина смотрела на мага почти с отчаяньем — так он не вовремя появился в этот раз. Но еще одна мужская фигура рядом с Бартоломью — мощная и высокая — не позволила графине отмахнуться или перенести встречу. Разговор с Айвеном был важен. очень важен! И Эвелина, с трудом отдышавшись, произнесла:

— Я тоже рада, что вы нашли меня, Барти. Идемте куда-нибудь, где мы сможем поговорить.

Они отправились в сторону, туда, где были небольшие кабинеты, специально устроенные для переговоров с гостями дворца. Айвен внимательно посмотрев на Эвелину, уточнил:

— Графиня, но Вы, кажется, спешили куда-то? Может быть, мы не вовремя?

— Да, Айвен, но это не имеет значения сейчас, встреча с вами гораздо важнее для меня.

С тоской в сердце графиня услышала за спиной отчаянный короткий вскрик, звук удара, как будто крепкий мужской кулак с силой стукнул по стене, и быстро удаляющиеся шаги. Эвелина опустила голову, пряча подступившие слезы, а низенький Барти оглянулся назад и, зорко глянув в глаза графини, спросил:

— Что-то случилось? Сдается мне, что в коридоре Вас ждал первый министр герцог Берштейн, а мы помешали встрече.

— Если он и ждал кого-то, то не меня, — горько вздохнув, ответила Эвелина. Но тут же взяла себя в руки и преувеличенно бодрым голосом заявила: — Довольно, обо мне, Барти! Вот подходящий кабинет, и он как раз пустует, так давайте здесь и устроимся! Я горю нетерпением узнать о результатах Ваших поисков!

Бартоломью как-то неопределенно хмыкнул, входя в предложенное помещение и тут же запустил проверку на предмет магических прослушек. Айвен, и так не очень-то радостный, после слов Эвелины совсем нахмурился, словно ему предстояло сообщить что-то неприятное, и графиня невольно насторожилась, готовя себя к худшим из возможных новостей — бастардов графа д'Жене не нашли, а значит, несчастная Эльзи останется под воздействием кольца повиновения на неопределенно долгое время.

Когда Бартоломью покончил с проверкой и установил мощную защитную завесу, а потом удобно устроился в одном из кресел, графиня Роддерик поняла, что можно спрашивать.

— Так Вам удалось что-то выяснить? — обратилась Эвелина к обоим мужчинам сразу. — Есть надежда найти хотя бы одного бастарда д'Жене?

— О, дорогая графиня! — круглое лицо Барти сияло лучезарной улыбкой, но глаза оставались серьезными. — У нас есть больше, чем надежда! У нас есть тот, кто нам нужен — бастард коварного графа!

— Да что Вы?! — Эвелина радостно всплеснула руками. — И где же он сейчас? Здесь, в Арме? Вы успели переговорить с ним?

На этот вопрос графини ответил Айвен. Менестрель был угрюм и задумчив с самого начала разговора, а сейчас вдруг невесело улыбнулся и просто сказал:

— Бастард графа д'Жене не просто в Арме, Ваша Светлость, он в королевском дворце. И сейчас сидит перед Вами.

— Как, Айвен?! — теперь уже в возгласе Эвелины была не радость, а испуг и сожаление. — Так все-таки Вы…

— Да, графиня Роддерик, — Лунный Бродяга собрался с духом и гордо поднял голову, — я, Айвен Линнель, на самом деле не законный сын купца Трейда Линнеля, а незаконнорожденный бастард графа д'Жене. Матушка все рассказала мне этой ночью…

В голосе Айвена, когда он упомянул о матери, прозвучали такая нежность и уважение, что Эвелина почувствовала радость за неизвестную ей женщину, сумевшую вырастить достойного сына.

Айвен говорил немного и не очень охотно. Он сказал, что вчера вечером, оставшись наедине с матерью, спросил ее о графе д'Жене. И очень удивился, увидев свою спокойную добрую матушку разгневанной. Сюзанна Линнель поначалу категорически отказалась говорить о графе. Но когда сын рассказал историю своей любви и стал умолять помочь несчастной девушке, очарованной артефактом графа, мягкое материнское сердце сдалось. Айвен узнал, что его мать, Сюзанна Линнель, родилась на юге, в семье обедневших мелких дворян, живших по соседству с владениями графа д'Жене. И однажды блистательный сосед обратил внимание на юную красавицу — Сюзанна заинтересовала графа, но не настолько, чтобы он женился на незнатной бесприданнице.

— Матушка думает, что и на нее этот подлец воздействовал с помощью артефакта. Она помнит, как граф преподнес ей в подарок странное невзрачное колечко и просил хотя бы примерить. Матушка была очень молода и неопытна, она боялась вызвать гнев богатого соседа своим отказом… — Айвен опустил голову, но тут же гневно вскинул ее и, сверкнув глазами, заявил. — Я сам придушу этого мерзавца, за то что он проделал с моей матерью и, я уверен, еще не с одной девушкой!

Из сбивчивого пересказа Айвеном слов Сюзанны Линнель, стало понятно, что девушка совсем не помнила, что с ней происходило, с тех пор, как на ее пальце появился злосчастный артефакт. Сюзанна пришла в себя в постели графа д'Жене, когда он изволил снять с нее колечко, и с ужасом узнала, что уже месяц является любовницей графа. Д'Жене с насмешкой сообщил девушке, что не скрывал их отношений, и ее родители поспешили отречься от "падшей дочери". Так что для Сюзанны есть только один выход — оставаться его любовницей уже по своей воле, а не под действием кольца. Граф расстанется с ней, когда посчитает нужным, но обещает оставить бывшей любовнице достаточно средств, чтобы она жила безбедно. Плачущая девушка проклинала графа, но ему были смешны ее угрозы и быстро наскучили женские слезы. Д'Жене оставил Сюзанну одну на несколько дней, и девушке удалось сбежать из замка. Сюзанна вернулась домой, но ее встретили презрением, не пожелав даже выслушать. Тогда девушка в отчаянии отправилась в путь, не очень сознавая, куда идет, мечтая лишь об одном — поскорее покинуть родные места, где ее могли поймать и вернуть в замок д'Жене.

На счастье Сюзанны, она встретила торговый караван, который вел молодой купец Трейд Линнель. Он ни о чем не расспрашивал одинокую путницу, просто предложил ей ехать с ними до Арма, и девушка согласилась. Трейд лично следил, чтобы Сюзанну приглашали за общий стол, как бы невзначай обеспечил ее сменой одежды и купил хорошую крепкую обувь. А когда пришла весть, что девушку, похожую на Сюзанну, разыскивают по всем дорогам люди графа, Линнель, недолго думая, предложил почти незнакомой путнице стать его женой. Положение законной жены богатого купца как нельзя лучше обеспечивало защиту для одинокой девушки, и Сюзанна согласилась. Так что посланникам д'Жене пришлось вернуться ни с чем — верные слуги не выдали молодую жену своего хозяина. А когда выяснилось, что Сюзанна беременна, Трейд сказал, что приняв ее в жены, примет и ее ребенка, как своего.

Эвелина слушала Айвена, ужасаясь подлости графа и восхищаясь благородством молодого купца. Продолжение истории Линнелей она уже знала от Сесиль Лилье, и вполне представляла, что пришлось пережить молодому купцу, когда он противостоял семье и защищал жену, прекрасно зная, что она носит чужого ребенка.

Графиня Роддерик не заметила, как умолк Айвен, настолько далеко завели ее собственные мысли. Негромкое покашливание Бартоломью вывело Эвелину из раздумий, и она весело воскликнула:

— Так что же у нас получается? Маркиза д'Анжу почти свободна, не так ли? Осталось только подтвердить родство Айвена и Огюста д'Жене и…

— Нет, Ваша Светлость, — вежливо, но очень твердо произнес менестрель, — я не пойду на этот шаг, от меня никто и никогда не узнает тайну моего происхождения.

— Но почему, Айвен? — ахнула Эвелина, уже догадываясь, каким будет ответ. — Подумайте, Вам перейдет не только титул, но и земли, родовой замок, все богатства графа д'Жене…

— Чего они стоят, эти богатства, если за ними прячется подлость и низость? — Лунный Бродяга произнес эти слова с таким презрением, что графиня невольно смутилась своему предложению. — Мой настоящий отец — Трейд Линнель, тот кто признал меня и воспитал, тот кто пошел против семьи ради моей матушки и меня самого. И семья Линнелей — давно моя семья, может, я не самый послушный сын, но я никогда не забывал их, как и они помнили обо мне. Я не принесу в дом Линнелей новое горе, не позволю марать имя моей матушки, позорить моего названого отца. Пусть остается все, как есть, Ваша Светлость, я надеюсь на Ваше молчание.

Эвелина, не раздумывая, кивнула в знак согласия, но сомнения терзали ее:

— А как же Эльзи, Айвен? Прими Вы родовое имя, и маркиза освободится от злых чар, вы вместе будете танцевать Лунный Вальс, а после появления Лунного Цветка — благословения Трех Лун — маркиз д'Анжу не посмеет противиться вашему браку.

— Матушка, когда узнала, кого я люблю, сказала мне то же самое, — Айвен улыбнулся, лицо его посветлело, когда он вспомнил вчерашний материнский наказ, — но я не хочу обнародовать ее тайну, хоть и получил от нее разрешение.