Чтение онлайн

— Откуда Вы можете знать? — черные глаза Рашмина перебегали с одного лица на другое, ни на ком не останавливаясь надолго. — Откуда вы можете знать его планы? Я давно здесь, я все слышал! Это заговор, и я немедленно доложу своему повелителю, что здесь, в Армании, его хотят убить!

— Господин Рашмин, неужели я имею честь говорить с Вами — мудрейшим из послов Хакардии, которые когда-либо появлялись в Арме? — мягкий голос Бартоломью буквально обволакивал, убеждая успокоиться, и хакардиец сначала затих, а потом важно приосанился, соглашаясь с неприкрытой лестью, и заговорил уже совсем другим тоном:

— Вы угадали, уважаемый, я и есть Рашмин. А кто Вы, так хорошо знающий обо мне?

— О, я о многих знаю, господин Рашмин, — весело ответил ему собеседник, — я старший дознаватель Королевского Сыска, маг высшей квалификации Бартоломью Форбенкс. К Вашим услугам, господин посол.

Мужчины раскланялись друг с другом, и Барти продолжил свои обволакивающие речи. Все остальные умолкли и лишь чуть улыбались про себя, слушая, как маг убеждает хакардийца, что его подозрения беспочвенны. Герцог Берштейн всего лишь хотел произвести впечатление на гостей Бала, показав им необычное явление — сначала полный мрак, а потом появление Трех сияющих Лун. Неизвестно, насколько поверил Рашмин в сладкие речи, но о заговоре он кричать перестал, правда, потребовал, чтобы ему показали заклинание. Бертоньо, не видя в этом ничего плохого, показал хакардийцу листок, извлеченный из кармана герцога и даже рассказал, как именно заклинание привязано по времени.

— И что же, он все так точно рассчитал? Полная темнота должна была накрыть дворец всего на пять минут? — подозрительные нотки опять вернулись в интонации Рашмина, и старый звездочет принялся объяснять, что полное время действия заклинания длится полчаса, но полная тьма появится только вокруг дворца, а не внутри. В бальных залах, освещенных магией, никто даже не заметит сгустившейся за окнами темноты. Только последние пять минут, когда под действием магических чар стены и крыша дворца как бы исчезнут, открывая ночное небо, гости увидят окружающий мрак. Но они даже не успеют испугаться, как пройдут последние пять минут заклинания, и в полную силу засияет свет Трех Лун, особенно яркий на фоне совершенно темного пространства.

— Так могло быть, господин Рашмин, но не будет. Герцог Берштейн неудачно споткнулся и не успел запустить заклинание, — Бартоломью решительно вступил в разговор, ему не понравилось, что хакардийцу рассказывают слишком много. Но взбудораженный посол не унимался. Он, наконец, заметил состояние герцога, и теперь интересовался, что с ним произошло.

— Упал. Неудачно споткнулся и упал с лестницы, когда собирался дать заклинанию ход, — быстро ответил сыщик. Корнелис, напуганный настойчивыми расспросами, подошел поближе к старшему брату, и Айвен успокаивающе положил руку ему на плечо. Но выдавать парня хакардийцу Барти и не думал, маг считал, что своего круга вполне достаточно, чтобы разобраться с поступком младшего Линнеля.

Рашмин слушал пояснения Барти и рассеянно кивал головой, как будто совсем не интересуясь ответом на свои же вопросы. Черные масленые глаза бегали туда-сюда, губы застыли в бессмысленной улыбке — хакардиец явно обдумывал какие-то свои планы.

— Господин Рашмин?.. — Бартоломью вежливо напомнил о себе, и посол моментально ожил.

— Да, да, да… Как неудачно! Бедный герцог, желаю ему скорейшего выздоровления! А мне пора, господа, меня уже давно ждет мой повелитель Шамиршан!

Посол суетливо откланялся, прощаясь, и на просьбу Бартоломью о молчании спешно подтвердил, что он "никому ни слова не расскажет о услышанном в башне".

Когда шаги Рашмина затихли внизу, Айвен, молчавший все это время, с досадой произнес:

— Как неудачно вышло, что этот пронырливый хакардиец увязался за нами! Не верю я его словам, что он никому ничего не расскажет.

— Я тоже ему не особенно верю. — отозвался Бартоломью, — но он подошел уже к концу нашей беседы, так что сможет рассказать всего лишь о том, что герцог Берштейн хотел поразить гостей Бала особым заклинанием, но неудачно оступился и упал с лестницы в Часовой башне.

— Так значит, Корнелис…

— Ваш брат чуть было не убил человека, Айвен, но в его действиях не было преступного умысла. Думаю, когда первый министр придет в себя, он сам с ним разберется, — улыбнулся Форбенкс. — А пока Корнелис Линнель может оставаться в башне, но следите за ним построже, Бертоньо, как бы Ваш ученик еще кого-нибудь не прибил сгоряча!

— Конечно, конечно! — старый звездочет закивал головой, соглашаясь, а потом попросил мага. — Не будете ли так добры, доверить мне листок герцога Берштейна? Я хочу подробней разобраться, как он привязал временные радианты.

— Листок? А разве он не у Вас? — и тут же Барти звонко хлопнул себя по лысине и с досадой воскликнул. — Ах я, растяпа! Листок-то остался у хакардийца!

— А что, это плохо? Он может что-то натворить? — глаза Корнелиса загорелись, и все, исключая Эвелину, не обращавшую сейчас внимания ни на кого, кроме раненого Эрнеста, весело рассмеялись.

— Ну уж нет, молодой человек! — сказал Форбенкс, отсмеявшись. — Охоту на хакардийца я Вам категорически запрещаю.

— Если еще что-либо подобное сотворишь — отправишься со мной к бабушке на перевоспитание, — угроза Айвена оказалась посильнее запрета сыщика, Корнелис тут же сник и больше в бой не рвался.

— И все же? — задумчиво спросил Айвен. — Есть опасность в том, что листок с заклинанием оказался в руках хакардийца?

— О, я думаю, для нас никакой опасности! — не совсем уверенно заявил Бартоломью. — скорее он воспользуется необычным заклинанием в Хакардии для каких-нибудь своих целей!

— Но часовой механизм надо оградить дополнительной защитой! — непримиримый взгляд Корнелиса опять насмешил мужчин, и Бертолоньо пообещал, что немедленно установит усиленную, самую надежную, защиту.

— Ну почти немедленно, — уточнил старый звездочет, — я только запишу для себя заклинание с дополнением по времени, пока не забыл, и сразу займусь защитой. К часовому механизму больше никто не подойдет, кроме меня, Корнелиса, и тех, кто получит от нас допуск.

— Ну вот и отлично! — неунывающий Бартоломью посмотрел на своего пациента, на графиню Роддерик, сидевшую у изголовья Эрнеста, и бережно придерживающую его окровавленную голову, и бодро заявил. — Вот что, друзья мои! Герцога надо отнести в его покои, еще раз внимательно осмотреть и обработать рану! Давайте-ка. Айвен, возьмите раненого на себя, а я организую полог невидимости вокруг нашей компании.

— А я? — Корнелис недоумевающе смотрел на мага, не понимая, куда ему-то деваться.

— А Вы, молодой человек, отправитесь с нами. Сейчас Ваш наставник с головой уйдет в новую формулу заклинания и за Вами опять некому будет присмотреть. Так что отправляйтесь-ка с братом, а потом он отведет Вас обратно в Часовую башню. Надеюсь, Бертоньо, к тому времени Вы уже разберетесь в расчетах?

— Да, да, конечно, — согласно закивал Бертоньо. — пусть мальчик пообщается с родными, а потом мы закроем башню и сюда уже никто не войдет до следующего утра.