Чтение онлайн

Культурно франки жили обособленно, полностью завися от Европы, не развивая в культуре ничего собственного, изолированно от арабского влияния, которое так благотворно воздействовало на культуру европейцев в Испании и на Сицилии. Количество франков в верхнем слое общества, знавших арабский язык, было ничтожно мало.

Франки строили много и с любовью. Большинство их построек исчезло, но те, что дошли до нас, поражают красотой и величием. В первую очередь это церкви и замки. Грандиозная церковь Гроба Господня, дожившая до пожара 1808 г.; церковь Святой Анны в Иерусалиме, романского стиля; готический собор Святого Иоанна в Рамле (ныне Большая Мечеть); церковь Святого Иоанна в деревне Абу-Гош в 10 километрах от Иерусалима; необычайно красивая церковь Сен-Андре в Акре (сохранилась ее гравюра XVII в.); кафедральный собор в Тортосе; первая из построенных крестоносцами, церковь Святого Павла в Тарсе, где похоронен Гюг де Вермандуа; церковь Святой Марии в Тире — все они строились с непременным участием западноевропейских или византийских мастеров.

Франкские государства на Востоке просуществовали без малого 200 лет, благодаря системе обороны, основанной с опорой на замки и крепости. Наиболее известные из них — Сафед, Монфор, Субейба, Керак де Моав, Крак де Шевалье, Маргат, Сайун.

Франки построили первые на Востоке ветряные мельницы, славились работы франкских златокузнецов и ювелиров. До нашего времени дошли несколько икон, написанных крестоносцами в византийской манере, сохранились остатки фресковой живописи франков из Вифании, на Масличной горе, из Маргата и Крака де Шевалье, больших успехов добились мастера книжной графики.

Литературными сочинениями франки Заморья прославились мало. Безымянный итало-нормандский священник или рыцарь написал сочинение о Первом крестовом походе на латыни «Gesta Francorum» («Деяния франков»), воспевавшее Боэмунда I. Несколько исторических трудов написал архиепископ Гийом Тирский; его знаменитая Хроника — история крестовых походов — на латыни, оставшаяся незаконченной, дошла до нас, в отличие от утерянной Хроники исламских государств со времен Мухаммеда. Перед 1149 г. при княжеском дворе в Антиохии была создана героическая «Chanson des Chetifs» («Песнь о пленных») на старофранцузском языке, воспевавшая события арьергардного крестового похода 1101 г., в котором участвовал отец князя Раймунда, герцог Гийом IX Аквитанский. Епископ Акры Жак из Витри описал страны Восточного Средиземноморья в своей «Восточной истории».

Правление в королевстве женщины и ребенка окончательно вывели Антиохию и Эдессу из-под контроля и влияния Иерусалима, которые и при Фульке были недостаточно надежными. Теперь никто не мог прекратить раздоры между северными государствами.

Попытка Раймунда Антиохийского после смерти императора Иоанна овладеть Киликией закончилась неудачно. Посланные императором Мануилом войска и флот прогнали Раймунда из Киликии, сухопутная армия Византии преследовала князя до ворот Антиохии. Заключив перемирие с Византией, Раймунд вместе с Жосленом II Эдесским начал войну против подчиненного Зенги наместника Алеппо Савара. Однако Жослен внезапно заключил перемирие с Саваром. Отношения между Антиохией и Эдессой, и без того не очень хорошие из-за вмешательства Жослена в спор между Раймундом и патриархом Раулем Антиохийским на стороне патриарха, после этого резко ухудшились, дело дошло чуть ли не до разрыва.

Смерть императора Иоанна убрала с дороги Зенги самого сильного врага. Кончина короля Фулька означала для него, что Иерусалим не готов теперь к полномасштабным выступлениям на помощь северным франкским государствам. Такой удобный случай Зенги не мог пропустить.

Осенью 1144 г. Зенги с армией двинулся на Диарбакыр, принадлежавший Артукиду Кара Арслану. Кара Арслан и Жослен были связаны союзническим договором, однако, надеясь, что между Зенги и Артукидами разгорится длительная война, вместо того чтобы спешить на помощь союзнику, граф Эдесский вывел армию из Эдессы и переправился через Евфрат, чтобы под шумок оторвать сколько возможно от алеппских владений. Жители Харрана немедленно сообщили Зенги о том, что эдесская армия прошла на юг мимо города. Зенги срочно заключил перемирие с Кара Арсланом. Возможно, война с Артукидом вообще была выдумана Зенги, чтобы выманить Жослена из Эдессы. Атабек приказал своему наместнику Яги-Сиани из Хамы срочно идти с войсками к Эдессе и сам двинулся туда с армией, призвав на помощь курдов и туркмен. 28 ноября 1144 г. началась осада Эдессы.

Рассказывает Ибн аль-Атир: «Зенги знал, что при первом же известии о его выступлении франкские воины кинутся к Эдессе, чтобы защитить ее, и что он не сможет захватить ее, настолько сильны ее укрепления. Поэтому он сделал вид, что отправляется отстаивать свои интересы в [земле] Диарбакыр. На самом деле, когда франки поверили, что между ним и Артукидами или же другими князьями Диарбакыра вот-вот вспыхнет война, тревога их развеялась, и Жослен, покинув Эдессу, перешел Евфрат, чтобы укрепиться в своих владениях к западу от реки».

Осада города продолжалась четыре недели. Обороной руководил латинский архиепископ Антиохии Гюг, армяне и яковиты во главе с епископами Иоанном и Василием активно помогали в обороне. Яковит Василий предложил было переговоры о перемирии, но жители Эдессы отвергли его инициативу. Они надеялись на помощь Жослена и на крепость городских стен. Однако воинов в Эдессе осталось мало, почти всех Жослен увел с собой. Сам он со своей армией возвратился в Турбессель. Хотя историограф-архиепископ Гийом Тирский позднее упрекал его в трусости и лености, армия его была недостаточно-велика, чтобы двинуться на выручку столице. Он немедленно призвал на помощь Антиохию и Иерусалим и, рассчитывая на крепость эдесских стен, ждал помощи соседей.

Раймунд Антиохийский позволил своей злости по отношению к Жослену взять верх над долгом христианского князя и здравым смыслом и не оказал ему никакой помощи. Королева Мелизанда созвала Коронный совет, который мобилизовал армию. Со значительным промедлением армия, руководимая коннетаблем Манассией, сеньором Наблуса Филиппом де Милли и князем Галилеи Элинаром де Бюром, двинулась на помощь Эдессе.

Рассказывает историограф Михаил Сириец: «Они [армия Зенги] стали лагерем возле Церковных ворот, рядом с церковью Исповедников. Он воззвал к жителям города: “Сдавайтесь, чтобы не погибнуть, ибо вам нет спасения!”. Командующим был архиепископ франков. Они отвечали: “Мы не сдадимся”. Франки рассчитывали на гонцов, отправленных в Антиохию и Иерусалим с просьбой их правителям поспешить и освободить [от осады] прекрасный город. 1 декабря Зенги отдал приказ начать наступление всеми возможными способами. Семь баллист метали камни, а стрелы, выпускаемые воинами, были подобны дождю. Горожане, стар и млад, мужчины, женщины и даже монахи с гор стояли на стенах и сражались. Когда Зенги увидел, что обреченный народ героически оказывает сопротивление, он приказал подкопать землю под стеной. Они вырыли глубокую яму и дошли до стены. Со своей стороны осажденные тоже стали подкапывать стену изнутри, добрались до осаждающих и напали на них. Поскольку это им не помогло, они принялись изнутри возводить стену напротив подкопанного места. Осаждавшие подкопали две башни и поставили под ними подпорки, равно как и под стеной, идущей от одной башни к другой. Атабек воззвал к осажденным: “Мы вышлем двоих людей, которые войдут внутрь, отправьте [с ними] двоих ваших и посмотрите на подкопанную стену, а затем оставьте город, пока вас не предали мечу. Я не желаю, чтобы вы погибли”. Но они, полагаясь на возведенную стену и рассчитывая на помощь франков, не поддались уговорам…».

В канун Рождества мусульмане подожгли в подкопе сухой хворост и подпорки. «Когда дерево сгорело, стена и обе башни рухнули и стала видна новая внутренняя стена. Турки замерли в оцепенении, пока не заметили брешь между новой и старой стенами. Войска приготовились проникнуть в город; но жители города встали грудью, чтобы помешать их вторжению. Брешь была завалена горой трупов как осажденных, так и осаждавших. Поскольку горожане кинулись защищать брешь и на стенах никого не оставалось, турки приставили лестницы и поднялись наверх. Какой-то курд поднялся первым, издал крик и начал забрасывать жителей камнями. Когда они увидели это, мужество изменило им, они повернулись и кинулись бежать к цитадели».

Однако ворота цитадели по приказу архиепископа были закрыты. Архиепископ, оставшийся в городе, пытался навести порядок. Тысячи людей, прибежавших к цитадели, были затоптаны в толпе у ворот, тысячи убиты турками, преследовавшими их по пятам. «Сгрудившиеся тела возвышались над воротами. Когда подъехал архиепископ, ворота открыли. Но он не мог попасть внутрь из-за груды трупов, загромоздивших проход. Он упал прямо на тела, и один турок ударил его и убил» (Михаил Сириец).

Подъехавший Зенги приказал прекратить резню. Он увидел старика — яковитского епископа Василия, с обритой головой, обнаженного, его тащили на веревке, и, узнав, кто это такой, спросил его, можно ли будет ему доверять. Василий ответил: «Мы не нарушили клятв, данных франкам, сохраним верность и тебе, коль Господь допустил, что мы стали твоими рабами». Зенги велел дать ему плащ и отвести в свой шатер.

Все франки были согнаны в одно место и убиты, а их женщины и дети проданы в рабство. Местные христиане — армяне, греки и сирийцы — были пощажены. Мы видим, что Зенги делал различие между пришельцами-франками и местными христианами, в дальнейшем его примеру будут следовать все полководцы джихада.

Яковитский священник Бар Саума, командовавший цитаделью, сдался через два дня, получив обещание сохранить жизнь защитникам. Вышедшие из цитадели франки, однако, были перебиты, местные христиане пощажены.