Чтение онлайн

8 июня 1147 г. король Людовик отправился в поход из Сен-Дени, после того как папа Евгений III лично вручил ему котомку и посох — символы паломничества. Через несколько дней в Меце король встретился со своей армией, которая по численности была немного меньше германской. К королевской армии присоединился будущий магистр тамплиеров Эврар де Бар с отрядом, набранным в Европе. В поход вместе с королем отправилась королева Алиенора, а также графини Сибилла Фландрская (дочь короля Фулька) и большое количество знатных дам, жен крестоносцев, взявшие с собой своих камеристок и служанок. Хронист-августинец шотландец Уильям из Ньюбарэ с возмущением говорит, что «в христианском лагере, где должна была царить непорочность, бесились толпы женщин. Это в особенности позорило нашу армию».

Командовавший армией король был молод, нерешителен, несведущ в военном деле, не очень умен и упрям. Он не готовился к занятию трона, получил духовное образование и стал наследником, а затем королем после смерти старшего брата. Армия переправилась через Рейн и двинулась через Баварию. Когда она 29 июня прибыла в Регенсбург, там ее ждал посол Мануила Димитрий Врана, до этого уже участвовавший в переговорах с Конрадом в Венгрии. Помимо клятвы о ненанесении вреда, он, видимо, потребовал обещания, что король будет вести себя на территории империи как друг и возвратит императору все его прежние владения, которые завоюет. Людовик ответил, что он придет как друг, но никаких обещаний относительно будущих завоеваний давать не будет, так как это требование кажется ему неясным. Французы шли по дороге германской армии с отставанием примерно в месяц, 15 дней они двигались по Венгрии, в конце августа подошли к византийской границе, переправились через Дунай и далее пошли по главной дороге через Балканы. Продовольствие по дороге было уже съедено немцами, но французская армия была более дисциплинированна, чем германская, и до серьезных столкновений дело не доходило. Передовые французские отряды в поисках продовольствия уходили далеко вперед и вступали в соприкосновение с отставшими отрядами немцев и лотарингцев. Столкновения с немцами франкоговорящих лотарингцев и их жалобы на них усилили вражду между французской и германской армиями. Нужно отметить, что обе армии были настроены одинаково плохо по отношению к грекам.

4 октября 1147 г. французская армия прибыла к Константинополю. Знатнейшие придворные встретили короля у городских ворот, король был принят императором. Короля поселили в Филопатионе, отремонтированном и почищенном после пребывания немцев. Последовали приглашения на банкеты и празднества, которые король принимал с неохотой, с большим удовольствием Людовик в сопровождении императора посещал святые места и среди них великолепный собор Святой Софии. Византийцы воспрепятствовали, однако, объединению французской армии с лотарингской, которую французы застали у города. Тогда же французы с возмущением узнали о том, что император заключил перемирие с иконийским султаном. Помимо этого, брат короля Робер и королева были недовольны тем, что Мануил унизил князя Антиохийского и заставил его признать свое верховенство. Когда же горячий епископ Лангрский Жофруа узнал, что, будто бы по настоянию византийцев, папа заменил его в качестве легата никчемным кардиналом Гвидо Флорентийским, он, обозлившись, предложил Людовику напасть на Византию вместе с Рожером Сицилийским. Однако добросовестный Людовик напомнил всем, что он прибыл сюда, чтобы посетить Гроб Господень, и что смыть свои грехи можно только кровью язычников.

В результате беспорядков на константинопольском базаре, начавшихся после того как фламандский паломник с мечом в руках накинулся на продавца, когда ему показалось, что тот его обсчитал, император прекратил снабжение продовольствием французов. И хотя король распорядился повесить зачинщика, Мануил возобновил снабжение только когда Людовик поклялся, что передаст империи все потерянные ею владения, которые он завоюет. Чтобы ускорить переправу французов, среди них были распространены слухи о военных успехах и богатой добыче немцев, якобы взявших Иконий. Французская армия была переправлена через Босфор и размещена в Халкидоне. Здесь до нее дошли слухи о поражении немцев.

Постоянной угрозой Византии были толпы турецких грабителей, чуть ли не ежегодно нападавших на азиатские провинции империи. Деревенские жители земель, подвергавшихся нападениям, бежали в города или на побережье. Постоянной заботой императора Мануила было создание и укрепление пограничной линии крепостей, способных помешать турецким набегам.

После смерти в 1141 г. эмира Данишмендида Мухаммеда ибн Гази I, сильнейшего из турецких властителей в Анатолии, началась война за его наследство между его сыновьями и братьями. К концу 1142 г. эмират раскололся на три части. Сын Мухаммеда, Дхул Нун, получил Кесарию-Мазаху в Каппадокии, а его дядья, Якуб Арслан ибн Гази и Айн ад-Даулат ибн Гази, соответственно — Сивас и Мелитену. Рум-сельджукский султан Масуд Иконийский воспользовался случаем, чтобы захватить главенствующее положение среди анатолийских турок. Он напал на Данишмендидов и захватил их земли вплоть до Евфрата. Данишмендиды Якуб Арслан и Айн ад-Даулат, чтобы спастись, заключили в 1143 г. союзный договор с Византией и стали вассалами императора. Мануил начал войну с Масудом, чьи разбойничьи отряды уже перерезали дорогу из Никеи в Дорилею. Он отогнал турок, но вынужден был из-за болезни возвратиться в Константинополь. В 1145 г. Масуд опять напал на империю, захватил крепость Прасана на пути в Сирию и по долине Меандра продвинулся почти до моря. В 1146 г. император начал ответную войну. С большой армией он двинулся через Дорилею на Филомелию. Там турки пытались его остановить, но были обращены в бегство. Император осадил столицу султана Иконий. Масуд усилил гарнизон, но не рискнул остаться внутри города. Мануил несколько месяцев осаждал город, но внезапно отступил и возвратился на свою территорию. Возможно, причиной этому были известия о готовившемся нападении нормандцев Рожера Сицилийского. Угроза предстоящего крестового похода и нападения сицилийцев заставила Мануила принять перемирие вместе с возвращением последних завоеваний, предложенное весной 1147 г. Масудом. Император согласился и стал в глазах крестоносцев предателем христианства. Осенью 1147 г. Рожер Сицилийский, «островной дракон, желавший изрыгать пламя гнева выше кратеров Этны», захватил остров Корфу (Керкира), затем его флот вошел в Коринфский залив, опустошил его берега, совершил налет на города Коринф и Фивы и, по некоторым данным, даже на Афины, как раз в то время, когда Жофруа, епископ Лангрский, уговаривал короля Людовика напасть на Константинополь. Не довольствуясь захватом больших богатств, нормандцы из Фив, знаменитых производством шелка, «увезли в Сицилию, среди прочих многочисленных пленных, наиболее искусных шелководов и ткачих». Забегая вперед, отметим, что в 1148 г., отразив нападение на Византию половцев, заключив союзный договор с Венецией и получив в помощь ее флот, Мануил высадился на острове Корфу и овладел островной крепостью после двухлетней осады. Император, как всегда, лично принимал участие в боях и в одном из штурмов был ранен камнем из катапульты.

По прибытии в Халкидон германской армии император, по просьбе короля Конрада, предоставил ему проводников во главе с варягом Стефаном и посоветовал идти не через полуостров, а вдоль побережья, принадлежавшего империи, и отправить домой всех небоеспособных. Однако немцы пошли кратчайшим путем на Никею. Правда, в Никее Конрад отделил часть армии, среди которой были небоеспособные, и отправил ее во главе с епископом Отто Фрейзингским, своим сводным братом и историографом, и графом Бернхардом Каринтийским по византийской территории через Брусу к западному побережью и далее по прибрежной дороге на Атталию. Однако армейская группа епископа до побережья не дошла и двинулась от Брусы на юг через Эсерон (Балыкесир), Филадельфию к Лаодикее Лидийской, где стоял византийский гарнизон. У города немцев атаковали турки. В бою погиб граф Бернхард, однако епископу удалось с большими потерями прорваться через горы Кадм (Баба Даг) в Атталию. С остатками войск епископ Отто морем переправился в Сирию.

Армия Конрада покинула Никею 15 октября, в течение восьми дней шла по территории, принадлежавшей императору, и не испытывала недостатка в продовольствии. Однако на турецкой территории почти не сделавшая запасов армия столкнулась с нехваткой продовольствия, а главное — воды. При Дорилее, недалеко от того места, где пятьдесят лет назад крестоносцы разбили турок, на германскую армию напали сельджуки. Немцы потерпели поражение и начали отступать, король был дважды ранен стрелами. Отступление, сначала организованное, вскоре после смерти храброго начальника арьергарда графа Бернхарда фон Плецке превратилось в паническое бегство, и в Никею вернулись лишь остатки той могучей армии, про которую хронист говорил, что «реки недостаточно длинны и поля недостаточно просторны, чтобы она могла свободно передвигаться».

Французская армия добралась до Никеи в начале ноября. Там окончательно подтвердились слухи о немецком поражении. Из уцелевших немцев большая часть вернулась в Константинополь и затем на родину. Только небольшой отряд во главе с Конрадом решил продолжить поход. Во французский лагерь прибыл Фридрих Швабский и передал Людовику просьбу Конрада встретиться. Французский король поспешил в германский лагерь, где оба короля провели совещание. Было решено вместе идти к морю и далее по прибрежной дороге, то есть держаться внутри византийской территории.

Обе армии двинулись на юго-запад и вышли к морю у Адрамиттии (Эдремит) и далее по побережью через Пергам и Смирну в Эфес. Французы, шедшие впереди, насмешливо кричали усталым немцам: «Поспеши, Германия!». В Эфесе остался серьезно заболевший Конрад. Узнав об этом, Мануил послал за Конрадом корабли, приветливо встретил его в Константинополе, разместил во дворце и принял личное участие в его лечении. Конрад поправился, и они с императором договорились о брачном союзе между сводным братом короля Генрихом Бабенбергом, герцогом Баварским и маркграфом Австрийским, прозванным Язомиргот по его привычному присловью «Да, это так же верно, как то, что мне помогает Бог» (Ja, so [wahr] mir Gott [helfe]), и племянницей Мануила Феодорой. В начале марта 1148 г. король Конрад и его окружение были кораблями перевезены в Палестину.

Если отношения Мануила с Конрадом улучшились, то с Людовиком они окончательно испортились. Еще в Эфесе Людовик получил послание Мануила, советовавшего ему избегать столкновений с приготовившимися к войне и отмобилизовавшими силы турками и передвигаться как можно дольше по территории, защищенной византийскими крепостями. Письмо преследовало две цели: во-первых, Мануил боялся, что король потерпит поражение, в котором Западная Европа обвинит его, императора, во-вторых, не хотел быть каким- либо образом втянутым в войну с турками, так как вел в это время тяжелую войну с нормандцами. Людовик не ответил императору. Не ответил король и на второе послание Мануила, вызванное многочисленными жалобами населения на грабежи французов, в котором император писал, что византийские власти не могут воспрепятствовать грекам мстить крестоносцам за причиненный ущерб.

В Эфесе французы изменили намеченный маршрут и двинулись не по побережью, а в глубь страны, вверх по Меандру. На Рождество появились турки, и начались стычки с ними. 1 января 1148 г. крестоносцы с боем овладели мостом через Меандр, а отступившие турки спрятались от них в византийском городе Антиохии Фригийской, на другом берегу реки. Это был еще один пример измены греков делу христианства, правда, император был слишком далеко, чтобы можно было его обвинить в соучастии. Через три дня французы вошли в византийскую Лаодикею Лидийскую, которая была брошена жителями, унесшими с собой в горы все продовольственные припасы. Из Лаодикеи крестоносцы направились по пути епископа Фрейзингского через труднопроходимые горы Кадм в приморскую Атталию. Январские бури, турецкие конные лучники, отсутствие продовольствия делали движение еще более тяжелым. По всей дороге лежали трупы германских паломников епископа Отто, погибших пару месяцев назад. Б один из дней, когда наиболее боеспособный авангард под командой дяди короля, графа Амадея, и аквитанского барона Жофруа де Ранкона оторвался от главных сил, турки атаковали армию короля. Крестоносцы понесли тяжелые потери, только храбрость сохранивших дисциплину тамплиеров и личной охраны короля уберегла французов от полного поражения, а наступившая темнота, прекратившая сражение, спасла жизнь королю. На другой день, когда армия соединилась с авангардом, король защитил своего друга де Ранкона от обвинения в измене (дядю короля почему-то в этом не обвинили), заменив, однако, начальников авангарда другими. Армия вышла на равнину, и турки не решились спуститься с гор вслед за ней. В начале февраля 1148 г. французы добрались до Атталии.