Чтение онлайн

Паломники разбили лагерь у города. Продовольствия было мало, зимние запасы горожан подошли к концу, и войска и паломники епископа Отто уже подобрали все, что можно. Кроме того, перешедшие горы полураздетые люди страдали от холодных дождей. Король Людовик договорился с наместником Атталии итальянцем Ландольфом, что тот соберет флотилию, чтобы перевезти паломников в Антиохию. Кораблей, однако, было мало. Король приказал погрузить на них своих придворных и рыцарей с конями. Во главе оставшихся он поставил графа Тьерри Фландрского и Аршамбо де Бурбона. Для содержания оставшихся король передал Ландольфу 500 серебряных марок. На следующий день после отплытия короля турки спустились с гор и атаковали лагерь крестоносцев. Без конных рыцарей, уплывших с королем, прогнать турок в горы было невозможно. Ландольф разрешил оставшимся войти в город. Когда корабли возвратились из Антиохии, на них погрузились граф Тьерри и Аршамбо де Бурбон со своими людьми и оставшимися конными. Брошенные своими предводителями французы и остатки пехоты короля Конрада отправились сушей на восток. Ибн аль-Каланиси рассказывает: «Правители соседних мусульманских провинций и пограничных областей, расположенных поблизости от пути франков, начали готовиться к обороне и призвали жителей к оружию, чтобы начать священную войну; они заняли проходы, через которые франки могли проникнуть на земли Ислама, и беспрестанно совершали нападения на их отряды. Количество убийств и нападений на франков множилось, так что часть из них погибла, кроме того, из-за недостатка продовольствия и фуража или их высокой цены, если им удавалось их разыскать, они терпели сильную нужду, сильно сократившую их численность, так как многие умерли от голода и болезней». В конце весны 1148 г. они пробились в Антиохию, потеряв больше половины людей в боях с турками, которых они считали союзниками византийцев.

Император Мануил не желал крестового похода, не просил помощи и не приглашал к себе крестоносцев. Он привык сам управляться с анатолийскими турками, сталкивая турецких князей и натравливая их одного на другого. Крестовый поход объединил их в сплоченный союз. Императору Мануилу удалось подчинить себе Антиохию, необходимую для осуществления задач византийской антитурецкой стратегии. Теперь императору следовало ожидать, что поддержанный французскими королем и королевой, своей племянницей, Раймунд попытается сбросить вассальное подчинение. Крестоносцы никогда не простили императору его союз с сельджукским султаном, не принимая во внимание то, что к этому Мануила вынудило нападение на его земли христианского короля Рожера Сицилийского. Если судить здраво, король Рожер был не меньшим предателем дела христианства, чем Мануил. Для успеха крестового похода было бы лучше, если бы Германия вместо участия в походе связала войной короля Сицилии, и тогда, видимо, император смог бы более активно содействовать крестоносцам. Взаимное непонимание, нежелание сотрудничать и вражда между христианским Западом и Византией в конце концов привели к падению и государств крестоносцев, и Византии.

Людовик VII прибыл в гавань Сен-Симеон 19 марта 1148 г. Получив известие об этом, князь Раймунд прискакал туда из Антиохии со всеми придворными. Он встречал не только короля Франции, но и его супругу, королеву Алиенору, герцогиню Аквитанскую, свою племянницу. Французы были приняты с большим почетом, и следующие дни прошли в пирах и празднествах. Раймунд многого ждал от крестового похода, положение его и графа Жослена было угрожающим. Осенью 1147 г. Hyp ад-Дин, атабек Алеппо, захватил несколько антиохийских крепостей восточнее Оронта, а Жослен II с трудом удерживал Турбессель. Раймунд склонял короля Людовика к нападению на Шайзар и Алеппо, столицу Hyp ад-Дина, которого князь совершенно справедливо считал главным врагом франков. Был даже произведен разведывательный конный поиск, в котором вместе с Раймундом и его рыцарями приняли участие и французские рыцари. Поиск добрался до стен Алеппо и привел в ужас его жителей.

Ситуация в северной Сирии была благоприятной. Объединившись, франки могли разбить самого опасного своего врага — Hyp ад-Дина. Ни Унур Дамасский, ни малые эмиры долины Оронта, боявшиеся Hyp ад-Дина, не пришли бы к нему на помощь. Не помог бы ему и его брат Саиф ад-Дин Мосульский, связанный междоусобицей в Ираке.

Однако нерешительный Людовик, потерявший большую часть пехоты в Анатолии, не хотел и боялся войны. Раймунд пытался воздействовать на короля через королеву, свою племянницу. Будучи умнее мужа, Алиенора ясно видела мусульманскую угрозу и полностью разделяла взгляды и планы Раймунда. Однако поддержка королевы, длительные и сердечные беседы ее с князем на провансальском языке, которого не понимали французы, возбудили ревность Людовика. Свитские доброхоты с удовольствием поддержали сомнения короля, так, один из приближенных короля, некий Тьерри Галеран, ненавидевший королеву*, заявил, что «измена часто таится под покровом родства», и предостерегал короля от дальнейшего пребывания в Антиохии.

Воспользовавшись прибытием во второй половине апреля в Антиохию патриарха Фулька Иерусалимского, уполномоченного Высоким судом королевства просить короля о помощи и сообщившего о прибытии в Святую Землю короля Конрада, Людовик заявил о немедленном отъезде и повторил свой константинопольский довод, что он должен выполнить в Иерусалиме обет паломника. Королеву, посчитавшую поведение короля изменой себе и Аквитанскому дому и заявившую, что она вместе с аквитанскими рыцарями остается в Антиохии, чтобы помочь князю, а затем будет добиваться развода, король приказал силой вытащить из дворца Раймунда и со всей армией отправился в Иерусалим. Он отбыл из Антиохии, не попрощавшись и не поблагодарив хозяина.

Издеваясь над Тьерри, Алиенора говорила, что он стал тамплиером и принял обет безбрачия ввиду мужской несостоятельности.

Король Конрад в середине апреля высадился в Акре, объединился с епископом Фрейзингским и был с большим почетом принят в Иерусалиме королевой Мелизандой и ее сыном.

Через несколько дней после короля Конрада в Акре высадился граф Альфонс Жордан Тулузский, прибывший морем из Константинополя с большим отрядом, женой и внебрачными детьми, сыном Бертраном и маленькой дочерью. Он родился в замке Мон-Пелерен во время осады Триполи и напомнил сходством старикам-франкам своего отца, графа Раймунда де Сен-Жиля. Вскоре граф Альфонс Жордан умер в страшных мучениях от неизвестной болезни, возможно, от аппендицита, в Цезарее, по дороге из Акры в Иерусалим. Однако все заподозрили отравление, в котором обвиняли королеву Мелизанду и ее сестру Годиерну, графиню Триполи. Сын Альфонса Жордана Бертран прямо обвинил в этом своего двоюродного племянника Раймунда II, графа Триполи. Возможно, Бертран с помощью войск отца хотел отнять у Раймунда его графство.

На деньги, полученные от императора Мануила, Конрад нанял новых солдат из паломников, продолжавших прибывать в Палестину, а Людовик, ставший десять лет назад ленным сеньором графства Тулуза, усилил армию провансальцами умершего Альфонса Жордана.

После того как высокие гости посетили Святые места, королева Мелизанда и король Бодуэн собрали их 24 июня 1148 г. на Коронный совет в Акре. Среди принимавших были патриарх Иерусалима Фульк из Ангулема, архиепископы Цезареи Бодуэн и Назарета Робер, епископы Сидона, Акры, Бейрута, Банияса, Вифлеема, магистры Орденов тамплиеров и госпитальеров Робер де Краон и Раймунд дю Пюи, а также коннетабль Манассия Ержский и сеньоры Тиверии, Наблуса, Сидона, Цезареи, Трансиордании, Торона и Бейрута. На Коронный совет не прибыли, однако, бароны северной Сирии — разгневанный поведением короля Франции Раймунд Антиохийский, отражавший постоянные нападения мусульман Жослен II Эдесский и озлобленный обвинением в убийстве графа Альфонса Жордана Раймунд II Триполийский. Помимо папского легата кардинала-епископа Порто и короля Конрада III, германо-итальянская сторона была представлена епископами Фрейзинга, епископами-лотарингцами Меца и Туля, герцогом Вельфом VI, герцогами Швабии и Баварии, легатом кардиналом Гвидо Флорентийским и маркизами Вероны и Монферрата. С французской стороны, помимо короля Людовика VII, приняли участие епископы Лангра и Лизье, графы Дре, Фландрии, Перша, Труа (Шампани) и Суассона и внебрачный сын умершего графа Тулузского Бертран.

Поскольку значительную часть армии крестоносцев составляли паломники из Западной Европы, прибывшие в Палестину до осени и затем собиравшиеся вернуться домой, никто не хотел отвоевывать Эдессу или нападать на Алеппо вследствие их отдаленности. Отсутствие на Коронном совете северосирийских баронов, кровно заинтересованных в войне с Hyp ад-Дином, не дало им возможности высказать свое мнение о предстоящем походе.

Объектом нападения на Коронном совете был выбран Дамаск. Более глупого решения нельзя было придумать. Союз с правителем Дамаска Унуром был жизненно важен для Иерусалима. Из всех исламских государств один Дамаск видел главного врага в Hyp ад-Дине и стремился сохранить союз с франками. Заключенный в 1140 г. союз между королем Фульком, Унуром и Раймундом Антиохийским поддерживал равновесие в северной Сирии. Нападение на Дамаск, как показали события прошлого года, было кратчайшим путем для того, чтобы отдать Дамаск в руки Hyp ад-Дина. Однако, в отличие от неизвестного европейским рыцарям Алеппо, Дамаск был священным городом апостола Павла, здесь Савл обратился в Христову веру и стал называться Павлом. Захват Дамаска принес бы славу рыцарям с Запада, иерусалимские бароны мечтали об его плодородных землях, а молодой король Бодуэн жаждал мести за свое прошлогоднее унижение и надеялся, что успешный поход освободит его от тяжелой руки королевы-матери.

В середине июля 1148 г. христианская армия вышла из Акры, пересекла Иордан и через Банияс двинулась к Дамаску. Ибн аль-Калиниси определяет общую численность армии франков в 50 тысяч человек. По всей видимости, однако, число вооруженных воинов не превышало 20–25 тысяч. Правитель Дамаска Муин ад-Дин Унур знал о тяжелых потерях крестоносцев в Анатолии и никоим образом не ожидал нападения. Он спешно послал гонцов за помощью к своим наместникам, а также к Hyp ад-Дину, а тот, в свою очередь, к своему брату Саиф ад-Дину Мосульскому. Армия крестоносцев приблизилась к городу с юго-запада и разбила лагерь на краю садов, окружавших Дамаск. Сады отделялись друг от друга земляными стенами, вдоль которых вились узкие тропинки, и были заняты дамаскинцами. Затем христиане передвинулись в небольшую деревню на юг от Дамаска, лучше обеспеченную водой, и столкнулись с дамасской армией. После сражения, в котором король Конрад разрубил мусульманского воина на две части, дамаскинцы вынуждены были отступить в город. Армия Конрада продвинулась с юга непосредственно к городским стенам и расположилась на берегах реки Баррада. Тем временем иерусалимская армия выгнала дамаскинцев из садов и соорудила из срубленных фруктовых деревьев палисад, защищавший христиан от вылазок из города. В отчаянии жители Дамаска строили баррикады и готовились к уличным боям. Боевой дух дамаскинцев не мог укрепить даже Коран третьего халифа Османа, выставленный в главной городской мечети.

Однако вскоре в Дамаск через северные ворота, оставшиеся не заблокированными франками, начали прибывать подкрепления, вызванные Унуром, а также несколько тысяч нанятых туркмен и курдов. Унур предпринял конную атаку отбросившую христиан от стен города. Такие же атаки он предпринимал и в последующие два дня. Между тем сады опять наполнились дамасской пехотой, которая стала совершать налеты на христианский лагерь. Три короля в ходе совещания решили перевести лагерь на открытое место против восточных ворот. Это было гибельное решение, так как на новом месте не было воды, и теперь никто не мешал дамаскинцам накапливаться в садах. С перенесением лагеря у христиан пропала всякая надежда овладеть городом. Постоянно получавший подкрепления Унур непрерывно атаковал христиан, из осаждавших они превратились в осажденных. В христианском лагере все громче стали раздаваться разговоры о предательстве палестинских баронов, посоветовавших королям перенести лагерь.

Тем временем предводители похода вступили в спор о том, кто будет владеть городом. Иерусалимские бароны, поддержанные королевой Мелизандой и коннетаблем Манассией, считали, что Дамаск должен быть присоединен к королевству как коронный лен, и уже выбрали его будущим владетелем Ги Брисбара Бейрутского. Однако все три короля выбрали правителем Тьерри Фландрского, который хотел получить Дамаск как полунезависимый лен, наподобие Триполи. По своим владениям в Европе Тьерри был ленником французского и германского королей, его жена была сводной сестрой по отцу молодого короля Бодуэна. Теперь, когда иерусалимские бароны узнали, что короли поддерживают кандидатуру Тьерри, идея мира с Дамаском приобрела еще больше сторонников.