Чтение онлайн

В преддверии войны Боэмунд III Антиохийский возобновил свое перемирие с Салах ад-Дином. Раймунд III Триполийский также заключил с ним перемирие для собственного графства и для княжества Галилея, принадлежавшего его жене, даже если верховный сеньор княжества, король, будет вести войну с султаном. Более того, султан пообещал поддержать намерение Раймунда самому стать королем. От соглашений Боэмунда и Раймунда с Салах ад-Дином сильно попахивало изменой.

Подстрекаемый де Ридфором Ги распорядился собрать войска в Назарете, чтобы еще до начала войны с султаном подчинить себе Галилею. Войну короля с вассалом, графом Раймундом, остановил Балиан д'Ибелен. Он прибыл в лагерь короля и спросил, что тот собирается делать. Узнав, что король намерен осадить Тиверию, Балиан назвал это намерение безумным, так как войск у графа было не меньше, чем у короля, и к тому же он мог рассчитывать на поддержку султана. Балиан вызвался быть посланцем к Раймунду, чтобы просить его присоединить свои войска к войскам королевства, что станет возможным, если графу вернут Бейрут. Королю цена показалась слишком высокой. Когда стало известно о военных приготовлениях Салах ад-Дина, Балиан снова высказался за примирение с графом Раймундом: «От Вас ушел мой брат Бодуэн, лучший воин королевства, если теперь Вы потеряете помощь и совет графа Раймунда, Вы — конченый человек». Король, как он всегда это делал, согласился с решительно говорившим человеком. Договорились, что к Раймунду с просьбой уладить дело миром и присоединиться к королю отправится посольство, состоящее из Балиана, Иосии, архиепископа Тирского, и магистров госпитальеров и тамплиеров. Было важно, что одним из послов будет де Ридфор, злейший враг Раймунда III. Посольство отправилось из Иерусалима 29 апреля 1187 г. Балиан отстал от посольства в Наблусе для решения некоторых хозяйственных дел. 30 апреля граф Раймунд III в Тиверии принял посланца от молодого аль-Афдала, сына Салах ад-дина. Тот командовал лагерем у Банияса и просил разрешения отряду мамлюков под командой эмира Кукбури пересечь земли графа, чтобы по распоряжению султана провести разведку в Палестине. Они должны были пересечь границу рано утром и возвратиться назад перед наступлением темноты. Связанный перемирием и личными отношениями с Салах ад-Дином граф не мог отказать, но немедленно послал гонца в Назарет предупредить посольство и других гонцов оповестить своих людей, чтобы они вместе со стадами находились внутри стен и не пугались.

Прибыв в Назарет, посольство получило известие от Раймунда III, что границу пересек с разведывательными целями большой отряд мусульман. Рамунд советовал посольству переждать день в Назарете. Архиепископ Иосия остался в городе, а магистры вместе с отрядом из 10 госпитальеров, 70 тамплиеров и 40 рыцарей-мирян 1 мая пустились в путь. С холма у Назарета они увидели 7 тысяч мамлюков, поивших коней в долине. Маршал Ордена тамплиеров Жак де Майи и магистр госпитальеров Роже де Мулен посоветовали Жерару де Ридфору вернуться в город. Де Ридфор в ярости отвернулся от магистра Роже и набросился на своего подчиненного, маршала Жака де Майи: «Ты хочешь удрать! Ты слишком любишь свою светловолосую голову, чтобы рискнуть ею!». Тот отвечал: «Я погибну в сражении, как честный человек, ты же повернешь поводья, как предатель!» В произошедшем бою погибли все орденские рыцари вместе с магистром госпитальеров, светловолосая голова пала одной из последних, часть светских рыцарей попала в плен. Спаслись лишь три тамплиера, и среди них Жерар де Ридфор; раненый, он ускакал в Назарет. Французский историк М. Мельвиль сказала о де Ридфоре: «Он не выказывал ни малейших военных способностей, однако проявлял твердое намерение выжить во всех катастрофах, которые сам вызывал».

Балиан и де Ридфор встретились в Назарете. Де Ридфор, ссылаясь на раны, отказался от дальнейшего путешествия. Балиан вместе с одним епископом прибыли в Тиверию. Они застали Раймунда в отчаянии: мимо замка проехали мамлюки с головами орденских рыцарей на копьях, и граф считал себя виновником произошедшего. Раймунд III расторг свой договор с Салах ад-Дином и прибыл в Иерусалим, где Ги дружественно принял его. Граф примирился с королем и подчинился ему.

Было известно, что в Хауране, по ту сторону Иордана, Салах ад-Дин собирает большую армию. В мае, пока собирались войска, султан вышел навстречу каравану, идущему из Мекки, с которым возвращалась его сестра со своим сыном, чтобы сопроводить его и защитить от возможного нападения Рено де Шатийона. Войска стекались к султану из Алеппо, Мосула, Харрана, Мардина и других городов Сирии и Месопотамии.

На другой стороне Иордана, в Акре, собирал войска король Ги. Прибыли госпитальеры и тамплиеры, горевшие желанием отомстить за своих товарищей, павших 1 мая, оставив только небольшие гарнизоны в своих замках. Боэмунд III Антиохийский послал своего сына Раймунда с пятьюдесятью рыцарями к Раймунду III Триполийскому и обещал в скором времени дополнительно выслать войска под командой Бодуэна д'Ибелена. Привели войска все вассалы короны, в том числе Рено де Шатийон и Онфруа IV де Торон. Жерар де Ридфор передал Ги деньги Генриха II (часть денег он уже истратил сам), которые король Англии ежегодно посылал в Палестину, но в 1182 г. запретил расходовать до своего прибытия в Святую Землю. На эти деньги Ги нанял солдат, которые шли под знаменем с гербом английского короля. Кроме ленной армии, было собрано ополчение по указу о всеобщем призыве. Всего собралось свыше 18 тысяч человек, в том числе 1200 рыцарей, около 4 тысяч легкой конницы из ленов и тур ко полов, остальная армия была представлена пешим народом. Патриарх Эракль сам не прибыл, так как, как говорили злые языки, «ему трудно было покинуть возлюбленную», но доверил Святой Крест епископу Акры. Это была самая большая армия, которую когда-либо выставляли в поле франкские государства Заморья.

Армия Салах ад-Дина насчитывала не менее 25 тысяч и превосходила франков по численности, в особенности по коннице, которой у него было 12 тысяч. Это также была самая большая армия, которую султан когда-либо выводил в поле. 25 июня в Хауране Салах ад-Дин провел смотр армии. Сам он командовал центром, его племянник Таки ад-Дин — правым флангом, а эмир Кукбури — левым.

1 июля султан переправился через Иордан и на следующий день стал лагерем в 10 километрах к западу от Генисаретского озера, в то время как его войска овладели Тиверией. Эшива, княгиня Галилейская, жена Раймунда III Триполийского, с небольшим гарнизоном удерживала городскую цитадель, о чем сообщила мужу, послав гонца.

При известии о переходе султана через Иордан Ги собрал в Акре совет. Граф Раймунд III сказал, что нужно ограничиться обороной и ждать подкреплений из Антиохии. Немыслимо наступать по июльской жаре. Султан не сможет долго находиться на высохшей земле и будет вынужден возвратиться. Большинство участников совета были согласны с ним. Однако Рено де Шатийон и магистр де Ридфор обвинили графа в том, что он трус и предатель, и король Ги отдал приказ выступать на Тиверию.

2 июля 1187 г. франки разбили лагерь у замка Ла Сефория, здесь были источники с питьевой водой и луга для выпаса лошадей. Как и в октябре 1183 г., Салах ад-Дин не осмелился бы атаковать их здесь. Вечером прибыл гонец от княгини Галилейской. Король Ги снова собрал совет. Гюг Галилейский, старший пасынок графа Раймунда, со слезами на глазах просил прийти на помощь его матери. Несколько баронов поддержали его. Затем выступил Раймунд III Триполийский. Он повторил все, что говорил в Акре, но еще более настоятельно. «Тиверия принадлежит мне, так же как моя жена и мое достояние, и никто не потеряет больше меня, если цитадель будет захвачена. Однако пусть лучше будет потеряна Тиверия, чем погибнет королевство», — закончил он. Он убедил совет, разошедшийся в полночь. Было решено оставаться у Ла Сефории.

Когда бароны разошлись, в шатер короля возвратился магистр Жерар. «Сир, — сказал он, — как же Вы доверяете предателю? Он дал Вам такой совет, чтобы Вас опозорить. Великий стыд и позор падут на Вас, если Вы позволите захватить город в шести лье от себя». Час назад убежденный Раймундом Ги сейчас дал магистру переубедить себя. Он послал в лагерь герольдов с приказом выступать на рассвете. Почему же де Ридфор настаивал на походе? Почему Ги так легко дал себя уговорить? кое-кто из исследователей считает, что решение магистра было продиктовано растратой английских денег, что могло закончиться позорным изгнанием из ордена, и надеждой, что победа все оправдает. Что касается Ги, он, возможно, вспомнил аналогичную ситуацию 1183 г., когда его обвинили в трусости.

От замка Сефория к Тиверии вели две дороги: одна — северная — выходила к озеру в двух километрах севернее Тиверии. Другая вела к деревне Сеннабра у южной оконечности озера и там разветвлялась — на север по берегу озера и на восток к мосту через Иордан. Лагерь Салах ад-Дина располагался на дороге от развилки у Сеннабры до моста.

Франки двинулись по северной дороге, через безлесное лишенное источников воды галилейское нагорье. Узнав об этом, Салах ад-Дин повел свою армию на север к деревне Хаттин, где дорога из Сефории начинала спускаться к озеру. У Тиверии он присоединил к себе войска, осаждавшие цитадель, оставив только часть их, необходимую для блокирования осажденных, и повел армию дальше, к деревне Хаттин. Там были большие луга и обилие воды, и султан разбил лагерь у деревни.

Авангардом франков командовал граф Раймунд, главными силами — король, в арьергарде под командой де Ридфора, Балиана и Рено де Шатийона шли рыцарские ордены и войска из Трансиордании. Пятница 3 июля была жарким днем. От жары и отсутствия воды одинаково страдали люди и животные. Легкоконные мусульманские лучники беспрерывно нападали на колонну франков со всех сторон, отскакивая назад, прежде чем франки подготовят контратаку. К послеобеденному времени франки добрались до холма, который назывался Рога Хаттина. Холм был тридцати метров высотой, с двумя невысокими скальными выходами из земли с закругленными вершинами, похожими на рога молодого быка.

У холма тамплиеры дали знать королю, что дальше сегодня идти не могут, и король приказал остановиться у холма на ночь. Несколько баронов убеждали короля броситься вперед и пробиться к озеру, но король не отменил приказ. Узнав об остановке, из авангарда прискакал граф Раймунд. «Мы обречены, королевству конец», — произнес он.

Лагерь был разбит у подножия холма, где был старый колодец, однако тот оказался высохшим. Ночь христиане провели без воды, слушая в унынии молитвы и песни, доносившиеся из мусульманского лагеря. Ночью несколько солдат пошли по воду и были убиты. Чтобы увеличить мучения франков, султан приказал поджечь сухой кустарник вокруг их лагеря, и лагерь заволокло жаркими клубами дыма.

4 июля перед рассветом войска Салах ад-Дина плотно окружили лагерь: «Даже кошка не смогла бы выскользнуть незамеченной». Утром, в то время как рыцари строились перед сражением, пехота, умиравшая от жажды, потеряв голову и не слушая приказов, попробовала всей массой пробиться к озеру, сверкавшему водой внизу. Со всех сторон на нее накинулись мусульмане, многие франки были убиты, многие взяты в плен. Рыцарская конница атаковала мусульман. Раймунд по приказу короля со своими людьми атаковал отряды, которыми командовал Таки ад-Дин. Таки приказал своим расступиться, чтобы пропустить их, и затем снова сомкнул ряды. У графа и его людей не было возможности прорваться к своим, и они, испытывая отчаяние, поскакали в Триполи. Немного позднее через ряды мусульман удалось пробиться Балиану д'Ибелину и Рено Гарнье Сидонскому. Больше никто из окружения не вышел.