Чтение онлайн

В середине августа Пелагий увидел себя полностью окруженным и отрезанным от Дамьетты и по суше, и по воде. Ни на подкрепление, ни на получение продовольствия франки рассчитывать не могли. Герцог Баварский убедил Пелагия, что единственная возможность спасения — это попытка немедленно прорваться. В ночь на 26 августа 1221 г. франки начали отступление. Оно было неорганизованным. Тевтонские рыцари подожгли оставшиеся запасы и тем самым дали знать мусульманам об отступлении. Аль-Камил приказал разрушить защитную плотину на восточном берегу рукава, и вода затопила дорогу, по которой отходили франки. Крестоносцы брели по колено в грязи, подвергаясь нападениям мусульманской конницы и нубийских пеших пращников и метателей дротиков. Погибли тысячи паломников и солдат. Иоанн де Бриенн во главе рыцарей мужественно отбивался от нападавших. Пелагию на корабле удалось прорвать цепь из египетских кораблей на Ниле и добраться до Дамьетты, но большинство франкских кораблей были захвачены египтянами.

Попавшим в окружение предводителям ничего не осталось, как отправить посланцев к султану и предложить ему возвращение Дамьетты за свое освобождение. Многие из военачальников султана были против перемирия и требовали покончить с франками. Но аль-Камил сказал, что окруженные — это не все христианские войска и с Запада могут прийти новые армии. После того как султан дал принципиальное согласие на перемирие, из лагеря франков в Дамьетту отправились магистры тамплиеров и тевтонов, чтобы заручиться согласием Пелагия. В Дамьетту в это время прибыла эскадра, посланная императором, во главе с графом Генрихом Мальтийским и Вальтером, канцлером Сицилии. Вместе с итальянцами и Жаком из Витри, епископом Акры, они были против заключения перемирия, но Пелагий, чувствовавший себя виновником поражения, дал согласие. Перемирие было заключено на восемь лет и предусматривало обмен всех пленных, его должен был подтвердить император Фридрих. До возвращения Дамьетты крестоносцы должны были отдать в заложники Пелагия, Иоанна де Бриенна, герцога Баварского, магистров рыцарских орденов и восемнадцать графов и епископов. Со своей стороны, султан передал в заложники одного сына, одного брата и нескольких эмиров. Оливер Схоласт пишет: «Крестоносцы протянули руку Египтянину и Сирийцу, чтобы, получив хлеб и свободу, уйти из Египта». 8 сентября 1221 г. франки погрузились на корабли, а аль-Камил как победитель вступил в Дамьетту. Обещанный султаном Святой Крест нигде не могли найти (см. гл. 37). На празднике победы в аль-Мансуре исполнялась песня:

Униженные и ожесточенные вернулись крестоносцы в свои земли. По преданию, король Филипп воскликнул: «Да они просто глупцы, если не согласились взять королевство за город». Нормандский поэт Гийом ле Клерк в своей сатире «Безант Бога» (1227) писал: «Мы потеряли город из-за глупости и греха легата, который вел христиан… Несомненно нарушен церковный закон, если клирики возглавляют рыцарей; священник должен читать Библию и псалмы, а не командовать рыцарями в сражении». Поход на Дамьетту был последней попыткой папства возглавить крестоносное движение. Может быть, если бы у крестоносцев вместо вздорного и упрямого Пелагия был умный и уважаемый руководитель (такой, как король Ричард), им удалось бы завоевать Каир и покорить Египет, может быть, тогда стало бы возможным отвоевать также и Палестину. Возможно, для этой роли подошел бы и император Фридрих, который, невзирая на многочисленные обещания, так и не прибыл в Египет. Несмотря на личную веротерпимость аль-Камила, крестовый поход на Дамьетту разжег религиозный фанатизм мусульман. На местных христиан, коптов и мелькитов, а также на итальянских купцов обрушились гонения, им больше не могли доверять, как прежде.

Прежде чем окончательно уйти со страниц нашей истории, легат Пелагий по поручению папы отправился в Антиохию, чтобы уладить раздоры тамплиеров с госпитальерами, которые легко могли перерасти в открытую войну. На стороне тамплиеров был Боэмунд IV Триполийский, завладевший Антиохией. Он не только отказался вновь впустить госпитальеров в Антиохию, но и отнял у них их прежние владения. Разгневанный Пелагий отлучил Боэмунда от церкви. Между тем рум-сельджукский султан Кайкобад теснил армян в Киликии, и регент королевства Хетумид Константин был заинтересован в помощи Антиохии. В 1223 г. он предложил Боэмунду женить его 14-летнего сына Филиппа, ставшего вторым после смерти в 1213 г. наследника Раймунда, на 12-летней королеве Изабелле, поставив условием переход жениха в армянскую церковь. Обозленный на легата и на папу, подтвердившего отлучение, Боэмунд дал согласие. Войска Боэмунда и армян отразили натиск Кайкобада, в том же году Филипп прибыл в Киликию, перешел в армянскую апостольскую церковь и женился на королеве. Совершение брака было отложено на год, до совершеннолетия мужа. В душе Филипп, однако, оставался преданным приверженцем латинской церкви и, приезжая в Антиохию, всегда, не скрывая своих симпатий, посещал католические церковные службы, что вызывало раздражение армянского окружения трона. В конце 1224 г. он был брошен в тюрьму и через несколько месяцев отравлен. Его вдова Изабелла бежала в Селевкию к госпитальерам, но те выдали ее своим союзникам-армянам, отдав им город. Боэмунд rV обратился за помощью к Кай-кобаду, вместе они напали на Киликию. Хетумид Константин пообещал Боэмунду вернуть сына и одновременно призвал Тогрила, регента Алеппо, напасть на Антиохию. Князь узнал о смерти сына, но вынужден был вернуться, чтобы оборонять Антиохию. В 1226 г. Изабеллу насильно выдали замуж за Хетума, сына Константина. Став отцом короля, Константин счел за лучшее примириться с Римом. Он отправил посланцев к папе и к императору Фридриху, извещая их о преданности им, своей и армянской церкви.

Разгоревшаяся продолжительная война между Рум-Сельджукидами и Айюбидами Мосула и Алеппо позволила сохранить мир латинцам и армянам, оставшимся в стороне от нее. Заключенный Иоанном де Бриенном мир с аль-Камилом Египетским и аль-Муаззамом Дамасским также оставался в силе, что позволило обеим сторонам восстановить торговлю. Осенью 1222 г. Иоанн де Бриенн собрался посетить Западную Европу. У него были для этого две причины: нужно было договориться с папой об оказании помощи королевству, то есть об организации нового крестового похода, и подыскать жениха для дочери. Ему самому было около 50 лет, королеве Изабелле II (Иоланде) — десять. Королевству нужно было обеспечить престолонаследие. Герман фон Зальца, магистр тевтонских рыцарей, отправился в Рим еще раньше. Оставив наместником королевства Одо де Монбельяра, Иоанн вместе с Пелагием, возвратившимся с Кипра, где он закончил инспекционную поездку, с патриархом Иерусалима Раулем из Меранкура и с магистром госпитальеров Гареном де Монтегю сел в Акре на корабль и в конце октября 1222 г. высадился в Бриндизи.

В Риме Иоанн договорился с папой, несмотря на возражения Пелагия, что отныне все земли, завоеванные крестовыми армиями, должны передаваться королевству Иерусалим. В этом вопросе император Фридрих с дальним прицелом поддержал Иоанна. Затем Иоанн собрался в Париж к своему другу и покровителю Филиппу II Августу. Тем временем Герман фон Зальца посоветовал императору, недавно потерявшему жену, жениться на красавице Изабелле (Иоланде) Иерусалимской. Иоанн был польщен: лучшего жениха для дочери нельзя было придумать. Окончательно магистр тевтонов уговорил его, пообещав, что до конца жизни он останется регентом королевства. Папа одобрил брак: теперь император не будет больше увиливать и наконец-то отправится в крестовый поход. Ко времени отъезда Иоанна в Париж переговоры с императором были завершены. Филипп II Август был не очень обрадован новостью, привезенной Иоанном. До сих пор с просьбой найти жениха для наследницы королевства Иерусалим обращались только к королю Франции. Сам Иоанн де Бриенн был рекомендован в короли Филиппом. Однако король Филипп простил старого друга. Иоанн присутствовал при смерти короля 14 июля 1223 г. Филипп завещал ему на нужды королевства Иерусалим 50 тысяч марок. По столько же французский король завещал магистрам тамплиеров и госпитальеров. Иоанн присутствовал при погребении короля и при коронации его сына Людовика VIII. Затем он отправился в Испанию, в паломничество к Сантьягоде-Компостела, и, будучи в Кастилии, женился на сестре короля Кастилии и Леона Фердинанда III Беренгарии. В 1224 г. он с женой возвратился в Италию.

В августе 1225 г. граф Генрих Мальтийский на четырнадцати императорских галерах прибыл в Акру, чтобы взять в жены императору молодую королеву Иерусалима. Иоанн, архиепископ Капуи, был обвенчан с Изабеллой в Акре в церкви Святого Креста как заместитель Фридриха. Затем двор прибыл в Тир, и Изабелла II была коронована в королевы Иерусалима патриархом Раулем. Торжества продолжались две недели, затем королева села на корабль и, сопровождаемая Симоном, архиепископом Тира, и троюродным братом, Балианом Гарнье Сидонским, отправилась к мужу. По дороге она на несколько дней заехала на Кипр к своей тетке, королеве Алисе, ближайшей родственнице ее, сироты. При расставании с островом, плача в окружении плачущих родственников и друзей, она навсегда попрощалась с милой Сирией.

Императору Фридриху шел тридцать второй год. Он являл собой новый тип европейского государя: что-то среднее между итальянским тираном эпохи Возрождения и абсолютным монархом Нового времени. У него не было прямолинейного, последовательного упорства его предшественников Штауфенов, не было их всесокрушающей энергии, но был более тонкий и гибкий ум. Он свободно говорил на шести языках — на немецком, итальянском, французском, греческом, латинском и арабском, обладал познаниями в философии, медицине, естествознании, теологии, политической географии. Он прославился как покровитель наук и искусств, как основатель знаменитого университета в Неаполе. Он умел быть любезным и обаятельным собеседником, однако по своей природе был надменным, коварным и жестоким, он был неверным другом и непримиримым врагом. В своих владениях он держал несколько гаремов, его эротические забавы вызывали возмущение. Он интересовался другими религиями, прежде всего исламом, и не считал греков отступниками от веры, потому что они не признавали папу. Он считал себя помазанным наместником Бога на земле и не собирался подчиняться диктату папы. Несмотря на свое немецко-нормандское происхождение, он по сути своей был сицилийцем, воспитанным на острове с греческим, арабским и латинским населением. Он не был неверующим, он жестоко преследовал еретиков в Италии и Германии. Его противники, однако, обвиняли его в том, что он не христианин. Папа Григорий IX писал о нем: «Этот царь пагубы, как мы можем доказать, открыто заявляет, что мир был обольщен тремя обманщиками: Иисусом Христом, Моисеем и Мухаммедом, и двое из них умерли в почете, третий — на кресте. Мало того, он утверждает, что только дураки могут верить, будто девственница могла родить от Бога, творца вселенной; он говорит, наконец, что человек должен верить только тому, что может быть доказано силой вещей или здравым смыслом».

Фридрих чуть ли не с рождения был провозглашен своим отцом, Генрихом VI, королем полученного в наследство и завоеванного королевства Сицилия. В 1215 г. германские князья, противники Оттона IV, избрали его германским (римским) королем с правом на императорскую корону. «Благодарный за Божью милость», Фридрих тогда же принял крест. Латеранский собор 1215 г. объявил Оттона низложенным. Однако Иннокентий III, как и его предшественники, считал опасным для себя объединение в одних руках Сицилии, Ломбардии и Германии, и Фридриху пришлось при принесении ленной присяги за Сицилию обещать папе передать власть в королевстве сыну Генриху. Участие короля не соответствовало папской концепции крестового похода без королей, и Иннокентий не требовал от него выполнения крестового обета. К тому же у Фридриха было много дел в Германии: до самой своей смерти в 1218 г. продолжал борьбу за трон Оттон IV

После смерти Иннокентия Фридрих добился избрания сына римским (германским) королем и своим наследником, иными словами, объединения всех своих земель в одних руках. Папа Гонорий III, который прежде был одним из учителей императора, понял, что успех крестового похода не может быть достигнут без участия светской королевской власти, и призвал Фридриха к выполнению обета. Фридрих согласился, и в 1220 г. папа короновал его императорской короной. Еще до этого Фридрих совершил ошибку, которая ему дорого обойдется: он предложил папе отлучать от церкви тех, кто не выполнил свой крестовый обет. Тем самым император отказался от возможности самому себе назначить срок отправления в поход. Весной и летом 1221 г. Фридрих послал большие подкрепления крестоносцам в Египет и неоднократно обещал лично отправиться в поход.

Но прежде Фридриху нужно было упрочить положение в своих землях, и в первую очередь в родовом лене, королевстве Сицилия, где в южной Италии ему требовалось усмирить непокорных баронов. После нескольких лет борьбы бароны были разбиты. Почти одновременно Фридриху пришлось в течение нескольких лет огнем и мечом подавлять обширное восстание населявших остров Сицилия арабов. Арабы-мусульмане были покорены, переселены в южную Италию и составили храбрую 20-тысячную армию, воевавшую за императора с папой и другими его христианскими врагами без религиозных предрассудков. Ставший с 1216 г. ближайшим советником и другом императора магистр Тевтонского ордена Герман фон Зальца стал посредником между Фридрихом и Гонорием, сглаживая растущее обоюдное раздражение.