Чтение онлайн

Как только Фридрих 21 июля 1228 г. прибыл на остров, Барле и его партия связались с ним. По их совету император потребовал, чтобы Жан д Ибелен вместе с королем и сыном немедленно прибыли к нему. Несмотря на советы друзей, указывавших на коварство и подлый нрав Фридриха, Жан прибыл к императору вместе с королем Генрихом и своим 10-летним сыном Балианом. Сначала Фридрих ласково принял д'Ибелена и назвал дядей, а затем потребовал, чтобы Жан передал ему Бейрут и возвратил все доходы с острова со времени смерти короля Гуго I. Д'Ибелен отвечал, что Бейрут был дан ему в лен королевой Изабеллой I (его сводной сестрой) и право на него подтверждено Высоким судом, а все доходы с острова его братом Филиппом и им были переданы регентше, матери короля Алисе. Так как король Амори (де Лузиньян) получил свою корону от императора Генриха VI, Жан и кипрские бароны признали Фридриха верховным ленным сеньором Кипра (но не регентом), а также регентом (но не королем) Иерусалима, поскольку стало уже известно, что Изабелла II умерла и королем теперь стал ее сын Конрад.

Фридрих, прибывший с отрядом в несколько тысяч человек, не осмелился ни убить, ни арестовать Жана д'Ибелена. Он потребовал передать ему в качестве заложников двадцать человек знати, в том числе двух сыновей Жана, и велел д'Ибелену сопровождать его в Палестину. Тем временем на остров с материка прибыли Балиан Гарнье Сидонский, племянник Жана, происходивший по матери из Ибеленов, Гюг Эмбриако де Жибле, недруг Ибеленов, и Боэмунд IV Антиохийский. Фридрих со своими войсками и с войсками прибывших двинулся, чтобы занять Никосию, между тем Жан д 'Ибелен с друзьями и родственниками под шумок сбежал в укрепленный замок Бога Амура (святого Илариона) на севере острова. Император торопился на материк, и ему пришлось заключить договор с Жаном. Договор признавал Фридриха верховным ленным сеньором Кипра, а Алису регентшей, император получал право назначить бальи острова, Высокий суд в Акре должен был подтвердить право Жана д 'Ибелена на Бейрут, заложники были освобождены. Обе стороны принесли клятву соблюдать мир. Амери Барле был оставлен бальи Кипра. В начале сентября 1228 г. Фридрих, сопровождаемый королем, Ибеленами, баронами Кипра и князем Боэмундом IV, прибыл в Акру. Когда Фридрих потребовал от князя принести ему клятву верности за Триполи и Антиохию, тот потихоньку улизнул в свои владения.

По прибытии в Акру Жан д'Ибелен немедленно приказал подготовить укрепления Бейрута к войне. Тем временем в Палестину пришла весть о вторичном отлучении императора. Жеро из Баланса, патриарх Иерусалимский, тамплиеры и госпитальеры отказались сотрудничать с ним, бароны выражали сомнения: является ли действительной присяга, данная отлученному. Фридрих мог опираться на собственные войска, на рыцарей Тевтонского ордена и на итальянцев. Силы его были невелики. Кроме растаявшей армии герцога Лимбургского, из которой многие возвратились домой, в распоряжении императора находились войска Филанджьери, его собственные войска, войска Заморья и Тевтонского ордена. Решающего военного превосходства над мусульманами не было. Плохие вести приходили из Италии: потерпел поражение при попытке отвоевать у папы Анконскую марку его военачальник герцог Райнальд Сполетский, и войска папы Григория IX во главе с Иоанном де Бриенном готовились вторгнуться в его южноитальянские земли. Поэтому военному походу император предпочел дипломатическую игру с мусульманами.

На руку Фридриху было то, что султан аль-Камил сам был в тяжелом положении. Союз трех братьев Айюбидов, аль-Камила Египетского, аль-Муаззама Сирийского и аль-Ашрафа Джазирского, обеспечивший победу над Пятым крестовым походом, все более распадался. Между аль-Камилом и аль-Муаззамом Дамасским дело дошло до военных столкновений. Аль-Муаззам обратился за помощью к Джелал ад-Дину, сыну умершего хорезмшаха Мухаммеда, и признал его ленное верховенство. Выгнанный монголами из своего государства, Джелал ад-Динс хорезмийцами отступил на запад и в 1224 г. основал новое государство в Ираке, Азербайджане и Большой Армении. В 1225 г. Джелал ад-Дин получил верховенство над Багдадом и халифом. Напуганный аль-Камил осенью 1226 г. послал к Фридриху на Сицилию своего эмира Факр ад-Дина просить императора о помощи от хорезмийцев. Взамен он повторил предложение 1219 г., обещав императору возврат завоеваний Салах ад-Дина, включая Иерусалим. Фридрих приветливо встретил эмира, но ничего не обещал. Для продолжения переговоров император направил с подарками и дружеским посланием епископа Палермо, который вместе с присоединившимся к нему в Акре регентом королевства Иерусалим Томмазо Ацеррским прибыл к султану в Каир. В Каире выяснилось, что Иерусалим с палестинскими землями принадлежит аль-Муаззаму. Епископ Палермо отправился в Дамаск к аль-Муаззаму за подтверждением. Аль-Муаззам теперь враждовал с аль-Камилом и гневно указал епископу на дверь, заявив, что, пока у него в руках сабля, никакого Иерусалима христиане не получат. Аль-Камил снова отправил Факр ад-Дина в королевство Сицилия поторопить Фридриха с походом. Император и эмир стали друзьями, Фридрих посвятил Факр ад-Дина в рыцари и разрешил носить на знамени свой герб — одноглавого орла.

Смерть аль-Муаззама в ноябре 1227 г. облегчила положение аль-Камила. Новым правителем Дамаска стал сын аль-Муаззама, 21-летний ан-Насир Дауд, человек умный и изворотливый. Аль-Камил немедленно двинулся в Палестину и осадил Иерусалим и Наблус. Ан-Насир обратился за помощью к другому своему дяде, аль-Ашрафу Джазирскому. Братья встретились недалеко от Газы и решили поделить земли племянника, как они объяснили, «в интересах ислама, чтобы защитить Палестину от франков». Аль-Ашраф пытался вероломно захватить в плен ан-Насира, но тот бежал в Дамаск. В конце 1228 г. братья осадили Дамаск, а ан-Насир обратился за помощью к Джелал ад-Дину.

Фридрих сразу известил султана о своем прибытии. Опасаясь Фридриха, который мог переметнуться на сторону ан-Насира, аль-Камил отправил к императору Факр ад-Дина, дав ему распоряжение вести переговоры как можно дольше, пока не падет Дамаск или Фридрих не уедет домой. Султан возлагал большие надежды на неблагоприятное положение императора из-за его раздора с церковью. Войны не хотели оба, но оба не могли уронить престиж в глазах своих единоверцев. Чтобы усилить переговорную позицию, Фридрих собрал все войска, какие мог, и двинулся в более чем стокилометровый поход по берегу моря на юг к Яффе. Магистр тамплиеров отказался сопровождать отлученного императора, и тамплиеров возглавлял палестинский прецептор (руководитель орденской провинции). Плохие отношения с тамплиерами у императора были еще со времени подавления восстания южноитальянских баронов в начале 1220-х гг., когда орден укрывал их от него в своих замках. В течение зимы 1228-1229 гг. Фридрих восстанавливал разрушенные укрепления Яффы, создавая плацдарм для наступления на Иерусалим.

Одновременно продолжались переговоры. Когда Фридрих потребовал возвращения всей Палестины, Факр ад-Дин сказал, что его господин не может так сильно обидеть мусульман. На это Фридрих сообщил по секрету своему другу-эмиру, что он лично обошелся бы без Иерусалима, но город нужен ему как преимущество в борьбе с папой. Для обеих сторон Священный город был разменной монетой.

В феврале 1229 г. Дамаск еще не был взят, Фридрих закончил восстановление яффских укреплений, а аль-Камил узнал, что Джелал ад-Дин собирается двинуться на владения Айюбидов. По совету Факр ад-Дина Фридрих еще раз отправил Томмазо Ацеррского и Балиана Гарнье Сидонского к аль-Камилу. 11 февраля они привезли окончательные мирные условия султана, с которыми Фридрих согласился. 18 февраля в Яффе императором и представителями султана Факр ад-Дином и Салах ад-Дином Арбельским был подписан мирный договор на 10 лет по христианскому солнечному календарю и на 10 лет 5 месяцев и 40 дней по мусульманскому лунному. Свидетелями выступили магистр Тевтонского ордена и епископы Эксетера и Винчестера. Христиане получали Иерусалим, укрепления которого были срыты аль-Муаззамом в 1219 г., Вифлеем, Назарет, коридор между Яффой и Иерусалимом, включавший в себя Лидду, западную Галилею с Тороном и Монфором и Сидон у моря с прилегавшей местностью. В остальном сохранялось существующее положение. В Иерусалиме за мусульманами под управлением кади осталась Храмовая гора с двумя мусульманскими святынями, мечетями Купол над Скалой и аль-Акса. В качестве личной уступки султана императору христианам было разрешено восстановить стены Иерусалима. Пленные с обеих сторон должны были быть освобождены. После того как патриарх отказался одобрить договор, Фридрих не включил в него многочисленные церковные владения в окрестностях Иерусалима, захваченные мусульманами. Затаивший зло на Боэмунда IV за его бегство, император также не включил в договор владения князя, Триполи и Антиохию.

Отлученный от церкви император смог без войны получить то, чего христиане с оружием в руках не могли добиться с 1187 г. Папе в борьбе с Фридрихом был нанесен жестокий удар, чрезвычайно повысился престиж императора перед христианским миром. В то же время, у аль-Камила были теперь развязаны руки для овладения Дамаском и отпора хорезмийцам.

С обеих сторон договор подвергся яростному осуждению. В Дамаске ан-Насир Дауд объявил траур из-за измены аль-Камила исламу. Собственные имамы осудили аль-Камила, не принимая во внимание его объяснений. С христианской стороны папа не признал поход императора крестовым и не снял с него отлучение, как того ожидал Фридрих. Как папа, так и патриарх прокляли договор. Патриарху Жеро мешал мусульманский анклав в центре Иерусалима, тамплиеры, госпитальеры и местные бароны указывали, что без замков Трансиордании и при наличии лишь узкой связывающей полоски земли Иерусалим невозможно будет оборонять. Сильное раздражение у баронов Заморья вызвало решение Фридриха посетить Иерусалим и короноваться там королевской короной, не имея на нее прав, так как он был только регентом и отцом короля. Патриарх даже отправил в Иерусалим Петра, архиепископа Цезареи, чтобы наложить на город интердикт (запрещение церковных служб), когда император туда прибудет, но архиепископ опоздал на день.

17 марта император въехал в Иерусалим, его сопровождали германские и итальянские войска, рыцари-тевтоны во главе с магистром, магистр госпитальеров и прецептор тамплиеров и только немногие из местных баронов. Из духовенства были только сицилийские епископы Фридриха и епископы Винчестера и Эксетера. Шамс ад-Дин, кади Наблуса, вручил ему ключи от города. Фридрих остановился в Госпитале Святого Иоанна, вблизи церкви Гроба Господня. На следующий день, в воскресенье, 18 марта, Фридрих присутствовал на мессе в церкви Гроба Господня,

а затем без обряда коронования и богослужения возложил на себя золотую королевскую корону. Герман фон Зальца сначала на немецком, а затем на французском языке прочел хвалебную речь в честь императора и его политики, а отлучение оправдывал примирительными словами: «Папа Григорий не мог иначе избежать злых людских толков». Затем в Госпитале Фридрих собрал Коронный совет, на котором присутствовали все видные лица из сопровождавших его. Фридрих распорядился возвести укрепления вокруг города, начав восстановительные работы с цитадели, в которую была включена Башня Давида, и ворот Святого Стефана, и передал тевтонам королевскую резиденцию вблизи от Башни Давида.

В день коронации Фридрих издал манифест к народам земли. В нем император возвышал себя до ангелоподобного положения между Богом и людьми, Бог вложил в него все, что он сделал. Он сравнил себя с израильско-иудейским царем Давидом. В средневековом представлении Давид был царем и пророком, прародителем и предвестником Христа, к которому он иногда приравнивался. Цитируя Евангелие (Лк 1:68-69), император писал в манифесте: «Должны признать отныне приверженцы правой веры и должны возвестить это по всему миру везде и повсюду, что Тот [Бог], Кто дан нам на все времена, посетил нас и сотворил избавление народу своему и воздвиг нам рог [5] спасения в доме Давида, отрока своего [в Иерусалиме]».