Чтение онлайн

Оливер Схоласт сконструировал осадную башню на воде из двух связанных между собою грузовых судов, на которых были воздвигнуты четыре мачты с деревянным помостом-укреплением наверху, снабженным подъемным мостом на талях. 24 августа, после продолжительного штурма, крестоносцы смогли преодолеть ожесточенное сопротивление осажденных, которые с помощью греческого огня чуть было не уничтожили осадную башню на воде. Крестоносцам под руководством Леопольда Австрийского удалось опустить мост на зубцы башни, овладеть верхним этажом, а затем высадиться на островок и ворваться на ее первый этаж. На следующий день гарнизон, понесший большие потери, сдался. Крестоносцы разрубили заградительную цепь, разрушили наплавной мост и

прошли под парусами к стенам Дамьетты. Затем они соединили наплавным мостом захваченную башню со своим лагерем на западном берегу рукава.

Успех франков привел мусульман в большую тревогу. Получив известие о падении башни, 31 августа 1218 г. в Дамаске умер с горя долго уже болевший аль-Адил. В Египте ему наследовал султан аль-Камил, в Сирии — аль-Муаззам, в Джазире — аль-Ашраф. Младшие братья пока что подчинялись старшему аль-Камилу, и все держались заодно против франков.

Крестоносцы промедлили, не решились сразу высадиться на восточном берегу рукава и начать немедленный штурм Дамьетты. После взятия башни отправились домой на кораблях фризы, но, как рассказывают хронисты, были наказаны Богом за дезертирство: одни погибли на море в штормах, другие в наводнении, постигшем Фрисландию на другой день после их прибытия. На смену отбывшим в середине сентября прибыл нанятый за 20 тысяч марок серебра папой Гонорием III флот из Италии, который перевез войска, больше года дожидавшиеся транспорта в Бриндизи. С этим флотом прибыл Пелагий, папский легат, кардинал-епископ Альбано. Следом за ним частями в сентябре-октябре начал прибывать флот из Генуи, нанятый графом Эвре де Невером и Гюгом IX де Лузиньяном, графом де Ла Марш, участником Третьего крестового похода, на деньги, собранные как налог с французского духовенства. С этим флотом прибыли Гийом, архиепископ Бордо, епископы Парижа, Лана и Анжера, а также английские графы Уильям Арундел, Ранульф Честер и Уильям Дерби. Духовным главой этого флота, но без полномочий легата папа назначил кардинала Робера де Курсона.

Легат Пелагий был человеком властным, самодовольным и исключительно упрямым, из тех людей, которые, что-то начав, не могут остановиться. Его уже посылали легатом в Константинополь уладить положение греческой церкви в Латинской империи, но он своими действиями только озлобил греков и усилил их вражду к Риму. Прибытие Пелагия вызвало раздоры в лагере христиан. Опираясь на прибывших с ним итальянцев, на итальянских купцов и на рыцарские ордены, он отстранил Иоанна де Бриенна от командования. Пелагий считал, что он, легат папы, — тот единственный, кто должен быть верховным командующим, так как только представитель папы может объединить разные народы, участвующие в походе, и навести порядок и дисциплину. Он объявил, что, когда прибудет германский король Фридрих, передаст ему верховное командование, а пока не намерен выполнять никаких распоряжений Иоанна де Бриенна, который и королем-то стал только благодаря своей умершей жене.

Собрав большие силы и перевезя войска при помощи флотилии, султан аль-Камил Мухаммед 9 октября атаковал лагерь крестоносцев, но, благодаря бдительности и отваге Иоанна де Бриенна, был отбит с большими потерями. Через некоторое время аль-Камил построил наплавной мост через Нил и повторил нападение на лагерь, но снова был отбит. В обороне лагеря активное участие приняли только что прибывшие крестоносцы из Франции.

В конце ноября лагерь крестоносцев затопила вода, нагнанная северным ветром, и погубила запасы продовольствия. Не успели крестоносцы привести в порядок лагерь, как началась эпидемия, от которой погибла шестая часть армии, и среди них кардинал Робер де Курсон. Крестоносцы могли утешить себя только тем, что эпидемии подверглись также гарнизон в Дамьетте и армия аль-Камила. Жак из Витри, епископ Акры, заявлял, правда, что умиравшие христиане радовались этому «приглашению на Небеса» и умирали безболезненно.

Под влиянием тяжелой обстановки и общего недовольства султаном в лагере аль-Камила возник заговор во главе с курдским эмиром Ахметом ибн аль-Маштабом, который хотел убить султана и посадить на его место его брата аль-Фаиза. Узнав о заговоре, аль-Камил бежал из лагеря. Он собирался уже бежать дальше в Йемен к своему сыну аль-Масуду, когда пришло известие, что к нему на помощь с войсками приближается его брат аль-Муаззам Иса Дамасский. После бегства султана армия раскололась и бежала из лагеря. В ночь с 4 на 5 февраля 1219 г. весть об этом в лагерь франков принес ренегат-христианин. На следующее утро крестоносцы переправились на восточный берег рукава и овладели лагерем, захватив большую добычу, после чего окружили Дамьетту по суше и по воде. Они заняли лагерь султана на восточном берегу при Адилии, укрепили окружавшие его валы и восстановили мост от укрепленной башни к Дамьетте.

7 февраля братья аль-Камил и аль-Муаззам встретились у Ашмуна (севернее Каира). Заговор был подавлен, Ибн аль-Маштаб арестован и казнен, аль-Фаиз изгнан в Синджар и по дороге убит. Султан предложил крестоносцам за уход долгосрочное перемирие и возврат всего бывшего королевства Иерусалим, включая сам аль-Кудс (Священный город), за исключением Трансиордании с замками Крак и Монреаль, за которую он предложил компенсацию в 30 тысяч безантов. Трансиордания была нужна Айюбидам как связующее звено между Египтом и Сирией. Уверенный в том, что франки примут предложение брата, аль-Муаззам приказал срыть стены Иерусалима, а также стены замков Торон, Сафед и Банияс. Испуганные мусульмане — жители Иерусалима бежали за Иордан, и город был разграблен солдатами аль-Муаззама. Предложение перемирия вызвало раскол в лагере крестоносцев. Иоанн де Бриенн и большинство французов, англичан и немцев стояли за заключение перемирия, легат Пелагий, Рауль, патриарх Иерусалима с прелатами, рыцари орденов и итальянцы — за продолжение войны. Итальянцам была нужна Дамьетта для торговли с Египтом, орденские рыцари справедливо указывали, что Иерусалим невозможно будет оборонять без замков в Трансиордании, священнослужители требовали войны до полной победы над неверными. Под давлением Пелагия предложение было отклонено.

В начале марта 1219 г. аль-Камил призвал мусульман к священной войне и обратился с призывом о помощи ко всему мусульманскому миру и к багдадскому халифу ан-Насру, который обещал прислать на помощь огромную армию, но так никого и не послал. Аль-Камил разбил лагерь при Фарискаре напротив лагеря крестоносцев и начал тревожить их нападениями, мешая им осаждать Дамьетту. Гарнизон Дамьетты голодал, и султан пытался снабжать город продовольствием, поместив его в туши выпотрошенных верблюдов, пущенных вниз по рукаву Нила. Чтобы воспрепятствовать этому, франки натянули через реку сеть, снабдив ее колокольцами. Три раза, в Вербное воскресенье 31 марта, на Троицу 26 мая и 20 июля, мусульмане штурмовали лагерь крестоносцев и были отбиты с тяжелыми потерями для обеих сторон. Дважды, в июле и в августе, франки безуспешно штурмовали Дамьетту.

В мае 1219 г. уехал домой герцог Леопольд Австрийский, доблестный и энергичный воин, и вместе с ним много менее доблестных; многие погибли в боях, многие умерли от болезней, в один и тот же день — 26 августа — умерли графы Гюг де Ла Марш (де Лузиньян) и Милон де Бар и магистр тамплиеров Гийом Шартрский. На его место был избран тамплиер из Валенсии Пьер де Монтегю. В сентябре с султаном было заключено короткое перемирие. На смену убывшим, убитым и умершим прибывали новые крестоносцы. В сентябре на десяти генуэзских кораблях прибыл прославленный французский воин и богатый сеньор Совари де Молеон. Он и его люди возглавили оборону, когда 26 сентября, нарушив перемирие, султан напал на франков.

29 августа 1219 г. христиане под руководством Пелагия атаковали мусульман, те расстроили ряды франков ложным отступлением, а затем контратаковали их. Итальянцы бросились в бегство, поднялась паника, только благодаря мужеству Иоанна, французов, англичан и орденских рыцарей удалось удержать напор мусульман и спасти лагерь.

После успешного сражения аль-Камил снова предложил перемирие. Теперь он обещал дополнительно возвратить Святой Крест и восстановить разрушенные в марте стены Иерусалима и крепостей. Несмотря на военный успех, положение аль-Камила было очень тяжелым: из-за малого разлива Нила Египту угрожал голод, голод царил в Дамьетте, она была на грани падения. Аль-Муаззаму нужно было возвращаться в Дамаск. Его владениям угрожали франки. Аль-Ашраф, после того как отбросил рум-сельджуков, занялся войной за наследование Мосула и не хотел помогать ему. Хорезмшах Мухаммед к этому времени уничтожил государство сельджуков в Иране. Государство хорезмшаха, простиравшееся от Инда до Тигра, угрожало владениям Айюбидов и халифу ан-Насру в Багдаде. Однако вскоре хорезмийцы временно вышли из игры: весной 1220 г. победоносная армия монголов разгромила государство хорезмшаха. Иоанн де Бриенн высказался за принятие предложения, однако Пелагий снова настоял на том, чтобы его отвергнуть.

В лагерь крестоносцев прибыл будущий святой Франциск Ассизский, основатель нищенствующего монашеского ордена францисканцев. Он надеялся при помощи миссии мира установить мир с неверными и обратить султана в христианство. Пелагий после некоторых колебаний разрешил ему отправиться в лагерь султана. Аль-Камил, приняв, вероятно, Франциска за не вполне нормального, тем не менее терпеливо его выслушал, однако запретил ему доказывать силу своей веры испытанием огнем, а также проведение публичного ученого диспута. Аль-Камил предложил Франциску богатые подарки, которые тот отверг, и с почетом препроводил обратно. Францисканцы посвятили себя обращению неверных и язычников, это был записано в уставе ордена как его задача. Рим вверил францисканцам попечение христианских Святых мест на Ближнем Востоке, а также выполнение на Востоке дипломатических миссий совместно с нищенствующим орденом доминиканцев.

4 ноября 1219 г. франки обнаружили, что несколько участков городской стены Дамьетты не охраняются. На следующий день крестоносцы почти без борьбы завоевали город. Город представлял страшное зрелище: «Мертвые убили живых… Трупы жертв чумы покрывали площади. Мертвых находили в домах, в спальнях, в постелях… сына видели рядом с отцом, раба возле своего господина, убитых заразой трупов, с которыми они соприкасались» (Оливер Схоласт). В городе нашли богатую добычу на 400 тысяч золотых динаров. Добыча была поделена между победителями. Несмотря на угрозы легата об отлучении, не обошлось без воровства. Дети были переданы Жаку, епископу Акры, для крещения, три сотни офицеров и видных горожан были оставлены заложниками, остальные проданы в рабство.