Крик прошлого
Шрифт:
дыхание стало ощутимым на моем лице. Теперь я покраснела еще больше.
– И я хочу в этом
участвовать.
Удивленно вглядываясь в глаза Озборна, я пыталась понять, чего он хочет на самом деле. Его
игривая улыбка никак не вязалась с огнем, который пылал в глазах. Откуда в нем было
столько… смелости? Или же это был проблеск безумства? Тим, мой друг, которому я могла
доверять все на свете и в котором, до сегодняшнего утра, была полностью уверена, и тот
отказался меня даже слушать. Но вот он, Джеймс Озборн. Сидит, как ни в чем не бывало, и
призывает меня к составлению каких-то планов. Он помнит прошлую ночь и наверняка
думает, что увиденное мною теперь многое изменит. Он был прав. Но готова ли я доверять
ему настолько, чтобы идти против больничной системы вместе? Где гарантия, что он не
предаст меня?
– Почему я должна тебе что-то рассказывать?
– тихо спросила я.
Джеймс едва заметно нахмурился. Одна-единственная складочка между бровями говорила о
том, что он не так уж безмятежен, как хочет казаться. Со стороны никто бы даже ничего не
заметил, но я сидела достаточно близко, чтобы видеть любые изменения в его лице.
– Мы с тобой кое-что знаем, - проговорил парень, тщательно подбирая слова.
– И это может
нам помочь или же может нас уничтожить. В любом случае, в одиночку ни тебе, ни мне во
всем этом дерьме не разобраться.
Наверно, Джеймс был прав — одному здесь не выжить, но ведь я не была одна. У меня был
Тим. Или же нет? В данный момент я не была уверена в тех людях, которые меня окружали.
Все менялось.
– Нужно узнать, что они вкалывали тебе и какого результата ожидали, - выпалила я прежде, чем успела подумать.
Джеймс одобрительно кивнул.
– С чего начнем?
– просто спросил он, ни на секунду не усомнившись в моих словах.
Что, если он действительно доверял мне? Что, если и вправду думал, будто у меня есть план?
И был ли он у меня на самом деле? Так или иначе, Джеймс на данный момент мой
единственный союзник. Не думаю, что этим стоит пренебрегать.
Я оглянулась по сторонам, размышляя над его вопросом. Как узнать о планах злобных врачей
в психиатрической лечебнице? В памяти всплыл образ доктора Оливера и его ассистентки, которая усердно записывала каждое слово.
– Нам нужны ключи от наших палат, - пробормотала я в задумчивости.
– Если мы сможем
выбраться из них ночью, то у нас появится шанс взглянуть на документы, хранящиеся в
кабинете доктора Оливера.
Джеймс задумался над моими словами, и его взгляд тоже стал блуждать по общему залу.
– Предоставь это мне, воробушек, - спустя минуту кивнул парень, а затем на его лице
появилась бесовская усмешка.
Тяжелые металлические двери захлопнулись за моей спиной. В замке повернулся ключ, и я
услышала удаляющиеся шаги. Спустя несколько минут весь корпус погрузился во тьму.
Вскоре стали слышны голоса больных. Их крики, сопение, шепот, песни. Господи, как же я
ненавидела все эти звуки!
Несмотря на то, что прошлой ночью я проспала совсем немного, сейчас усталость совсем не
ощущалась. Джеймс пообещал, что раздобудет ключи и, вопреки здравому рассудку, я ему
поверила. Теперь, ходя из угла в угол, я не могла не чувствовать нарастающего беспокойства.
Что, если ему это не удастся? Или его засекут? Тогда санитары, у которых он, очевидно, намеревался украсть ключи, не оставят на парне живого места.
Минуты тянулись слишком долго. Я не знаю, сколько раз успела пройти из одного угла
палаты в другой, но, судя по тому, как ныли ноги, прошло несколько часов. Присев на
краешек кровати, я прислушалась ко всему, что происходило в корпусе. Большинство
больных уснули под действием своих лекарств или дубинок санитаров. Некоторые еще
стонали или бормотали что-то, но таких осталось совсем мало.
Лунный свет освещал мою палату достаточно хорошо, чтобы я смогла разглядеть свои
перебинтованные руки. Как же я все-таки получила свои раны? Нахмурившись, я стала
распутывать грязные бинты, и вот они уже валяются у моих ног, а я смотрю на сотни
маленьких и больших порезов на своих ладонях. Словно кто-то заставил меня пройтись на
руках по битому стеклу.
В голове неожиданно всплыл какой-то размытый образ. Я почувствовала холодный пол под
своими руками и коленами. В темноте стали различимы пятна крови. Моей крови, которая
оставляет следы на деревянном и кафельном полу. Я вспомнила сильный страх, а вслед за
ним и злость. Зарываясь все глубже в свою искореженную и разорванную на кусочки память, я пыталась найти что-то более весомое, чем смутные обрывки. Лекарства больше не
затуманивали мой разум, и я надеялась, что смогу вспомнить что-то важное. Но каждый раз, стоило мне приблизиться к чему-то конкретному, как воспоминания тут же ускользали.
– Тали!
– шепотом позвал меня голос из-за двери.
Я резко вскочила на ноги и подлетела к дверям. В маленьком окошке появилось лицо
Джеймса. Он тихо перебирал связку ключей, пытаясь подобрать нужный. Минута - и вот
замок с легким щелчком поддался, и дверь слегка приоткрылась. Я тут же выскочила в
коридор, и Джеймс снова закрыл мою палату на замок.
– Куда идем?
– спросил парень.
Я не смогла как следует рассмотреть его лица, но в голосе услышала самодовольство. Он был
горд тем, что сдержал обещание, и я не посмела бы упрекнуть его за это. Джеймс и вправду
сотворил нечто невероятное.
– В кабинет доктора Оливера, - с готовностью зашептала я.
Парень кивнул, и я ощутила, как его прохладная и сухая ладонь берет меня за руку. Первым
порывом было вырваться, но потом я передумала. Нам придется пройти половину лечебницы