Чтение онлайн

– О том, что я не должна вам верить, - едва слышно, больше для самой себя, проговорила я.

Взгляд Джеймса оставался настороженным, но его руки немного расслабились, хотя он все

еще крепко держал меня за плечи. Он смотрел мне в глаза, словно пытался понять, как

правильно ответить. Почему бы ему просто не солгать? Сказать, что Тим ошибается, что он

безумец или еще что-то в этом роде? Заверить меня в том, что стражи Энохиана ничего

плохого мне не сделают, и все, что происходило до сих пор, было только в моих интересах?

Разве не это он должен сделать?

Но с другой стороны Джеймс никогда не лгал мне. Он часто многое недоговаривал, но не

лгал. И однажды он уже говорил, что я не должна ему доверять.

Поток влажного ветра растрепал мои волосы. Несколько капель легли на лицо Джеймса, но

он даже не заметил их. Его губы сжались в плотную линию, а в глазах отразилась бесшумная

война. Он воевал с самим собой. Но почему?

– Твой друг прав, - наконец выдохнул Джеймс, но его голос был так тих, что слова тут же

улетучились вместе с ветром. Говорил ли он это на самом деле?

– Что?
– тупо переспросила я.

– Совет стражей Энохиана хочет использовать тебя в войне против Энеи Дувр, - проговорил

Джеймс, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Энея. Значит, она все еще жива. Это не так уж удивительно, ведь и я жива тоже. Вот только

вряд ли Энея сидела в каком-нибудь тихом месте, не высовывая носа. И если стражи

Энохиана объявили ей войну, то дело действительно дрянь.

– Именно из-за нее наш вид на грани вымирания. Она заключила союз с демонами, пообещав

им книгу Энохиана. Ни один страж, попавший в ее руки, не умер спокойной смертью. Нас

осталось совсем немного, и ты была нашим последним шансом на выживание, - быстро

заговорил Джеймс. Его глаза засверкали.

— Энея очень сильная, - проговорила я, вспоминая источник этой силы. Боль. Она потеряла

единственного человека, который был ей когда-то дорог. Это сломало ее. Сделало монстром.

Вряд ли от той доброй рыжеволосой девушки, которая искренне любила моего брата, хоть

что-то осталось. Настоящая Энея Дувр умерла вместе с Ноа Ботрайтом. Осталась одна лишь

жестокая оболочка.
– У нее были столетия, чтобы понять суть своих способностей и

научиться ими пользоваться. Я же все это время старательно избегала даже самой себя. Я

стерла себе память, чтобы никогда не попасть ни в руки стражей, ни стать похожей на нее!

А правильно ли я сделала? Добавлю этот вопрос в копилку «Без ответов».

– Я знаю, - вздохнул Джеймс.
– Кое-что из этого написано в заметках тех докторов, которые

лечили тебя на протяжении двух столетий. Они, конечно, не знали твоих мотивов и истинной

сущности, но вот в медицинском плане там сказано о многом. Это было семейное дело

Оливеров. Вот только, если предшественники последнего доктора Оливера просто

поддерживали твое беспамятство и поражались твоим бессмертием, то он решил поставить

несколько экспериментов, чтобы докопаться до сути твоих способностей.

При воспоминании о докторе Оливере руки Джеймса напряглись. Отчего-то мне показалось, что он с удовольствием свернул бы ему шею.

– Он считал, что я такой же, как и ты. Мы и вправду чем-то похожи, ведь имеем одно

происхождение. Быстрее заживляем раны, имеем более высокий порог боли, и нас не так

просто убить. Но я всего лишь страж, а он понятия не имел, с чем связался. Он следил за

мной, а я позволял ему это, так как мы уже выяснили, где ты спряталась, и нам нужно было

вытащить тебя, но сделать это тихо.

Вытащить меня тихо вряд ли получилось, учитывая сотни трупов и горящую лечебницу.

– Так вот что было в том ящике?
– догадалась я.
– Моя история болезни?

Джеймс кивнул.

– Но почему ты не захотел показывать ее мне?
– непонимающе спросила я.

Теперь Джеймс напрягся всем телом, и я чувствовала, что он чуть было не дрожит от гнева.

Вот только злился он не на меня. Его бесило то, что он скрыл от меня, но сам прочитал в тех

записях.

– Некоторые из экспериментов описаны особенно подробно, и я не хотел, чтобы ты

вспоминала обо всем, что делал этот урод, особенно после всего того, что ты и так…

Джеймс замолчал, не зная, как правильно подобрать слова, но я и так все поняла. Особенно

после того, как я вспомнила о смерти брата и всей своей семьи. Что это было, если не забота?

Притворство? Но ведь в данном случае оно не было необходимо.

– Почему ты рассказываешь мне все это сейчас?
– спросила я, окончательно запутавшись в

мотивах Джеймса Озборна. Чего же он хочет на самом деле?

– Я не хочу, чтобы ты приближалась к Энее, - уверенно проговорил Джеймс.
– Не хочу, чтобы

после всего того дерьма, которое с тобой приключилось, ты рисковала всем, что осталось.

– Но ведь…

– Знаю!
– резко оборвал меня Джеймс.
– У стражей и совета другие планы. Они расценят мои

действия как предательство, ну, и черт с ними. Я не позволю использовать людей в своих

целях только потому, что они не такие, как мы. Я не позволю использовать тебя.

– Ты станешь предателем, - в моих жилах разлился холод, а страх ледяной рукой сковал душу.

Предательство — это то, что у стражей почти не встречалось. И не потому, что все были

настолько верны своему жизненному предназначению, а потому, что плата за подобный

проступок слишком дорога. Это пугало каждого из стражей Энохиана гораздо сильнее, чем

смерть или пытки. Но если такое все же случалось, то сам Бог не мог помочь обреченным

стражам. Их судили, публично казнили, а затем, в ином мире, духи терзали мятежную душу