Чтение онлайн

до скончания веков. У стражей был свой ад, и он был куда хуже того, что представляли себе

простые люди. К тому же, он был вполне реален. Мы проходили через него во время

посвящения, но если там это были секунды, то в случае предательства эта пытка длилась

целую вечность. Хочешь-не хочешь, а выполнять приказы будешь беспрекословно.

Именно это могло ожидать Ноа, когда он решился нарушить распоряжения духов наших

предков и спасти Энею. Он знал, на что шел. Но все же сумел остаться простым призраком в

этом мире. Интересно, как?

– Беспокоишься за меня?
– лукаво усмехнувшись, спросил Джеймс, но взгляд его все еще

оставался серьезным.

– Да!
– не подумав ни секунды, выпалила я, а затем покраснела до кончиков ушей.

Парень явно не ожидал такого. Я и сама не ожидала. Так или иначе, лукавая улыбка

сменилась чем-то другим. Чем-то более искренним и добрым, а глаза потеплели.

– Все со мной будет нормально, - отмахнулся Джеймс, быстро придя в себя и снова нацепив

маску безрассудного парня, который слишком сильно верит в себя.

– Мой брат считал так же, - сухо заметила я.
– И получил пулю от лучшего друга.

– В таком случае мне повезло, что у меня нет друзей.

– А как же Мич?
– братья хоть и подкалывали друг друга, но казались очень близкими.

– Он мой брат. Семью не выбирают, - пожал плечами Джеймс.
– Но мы отвлеклись от главной

темы.

Главной темы? И какая же она? Либо он пойдет на предательство ради меня, либо это

элегантная ложь, дабы успокоить меня до поры до времени. В любом случае это ни к чему

хорошему не приведет. И я даже не знаю, что хуже. Его предательство или его смерть. В

первом случае мне будет больно, но во втором… я не знаю, как вообще описать то, что я

ощущаю, когда думаю о возможной кончине Джеймса Озборна.

Но что же мне тогда делать?

– Я помогу тебе сбежать, - тихо шепнул Джеймс мне на ухо.
– И возражения не принимаются.

А затем он просто развернулся и ушел с таким видом, будто ничего не было. Будто он только

что не подписал себе приговор. Ведь Ноа тоже верил, что сможет помочь Энее, что они

смогут сбежать вместе. И чем все это закончилось?

Я должна остановить его, прежде чем его смерть сломит меня.

Остаток дня я блуждала по кораблю, словно неприкаянный призрак. Мне хотелось

поговорить с Тимом, но меня не пустили к нему. Джеймс вел себя точно так же, как и прежде, а поскольку он был главным на корабле, то не подпускать меня к Тиму была его инициатива.

Он действительно считал Тима опасным. Он так хорошо играл свою роль, если играл ее

вообще, что я не могла поверить Озборну полностью. Я все еще допускала шанс, что вся его

готовность к предательству — уловка. Ведь он прекрасно знает, что с ним сделают, если

решат, что он на моей стороне. Ради чего он должен так рисковать? Кто я для него?

Но если даже поверить в искренность слов Джеймса, то возникает другой вопрос: как именно

он собирается помочь мне сбежать? Он же не может просто увести нас с Тимом из-под носа

нескольких десятков стражей, когда мы причалим в порту Нью-Йорка. Начнется серьезная

драка, и кто-нибудь точно пострадает.

Нет. Так не пойдет.

Мне нужен собственный план. План, в котором никто не умирает, никого не будут судить, а

затем казнить, никто не будет страдать. Но разве такие планы вообще существуют? В нашей

маленькой вселенной всегда кто-нибудь оказывается за бортом. Всегда кто-то умирает.

Отчего-то мне вспомнился Никтей Рид.

Тейт. Он и Джеймс были чем-то похожи. Оба уверенные в себе, оба сильные, оба

высокомерные, но у обоих большое сердце, которое они любят скрывать. Прошли столетия, но я так и не научилась ненавидеть этого человека. Я знала, что он никогда не убил бы Ноа

по собственной прихоти. Я знала его с детства и до сих пор верила ему. Странно, правда?

Что случилось с Тейтом после того, как я сбежала? Он говорил, что Энея прокляла его, но

как именно действовало его проклятье? Какую смерть он встретил? Было ли ему больно?

Когда именно это произошло? И где? Я думала об этом не ради едкого чувства

удовлетворения. Мысль о чужой смерти никогда не радовала меня. Мне просто хотелось

знать, жалел ли он до конца своих дней о том, что сделал? Порой муки совести гораздо хуже

смерти. Уж я-то знаю.

Лежа в своей каюте, я не заметила, как стрелка часов зашла за полночь. Сон все никак не

шел, но постепенно я утопала в водовороте тревожных мыслей, которые не отступали даже

во снах.

Вскоре мне показалось, что я снова проснулась, но вокруг было так темно, что я

засомневалась в этом. Ни лунного света, ни плеска волн за бортом, ничего. Встав на ноги, я

попыталась нащупать лампу, но схватилась лишь за пустоту. Все вокруг исчезло. Мне стало

страшно. Вдруг это новый безумный сон, который я не смогу отличить от реальности?

Прежде чем паника смогла бы завладеть мною, я заметила проблеск света. Он был совсем

небольшим и лился откуда-то сверху, но этого было достаточно, чтобы увидеть сидящую на

полу фигуру человека. Он сидел спиной ко мне и, судя по опущенным плечам и

напряженным мышцам всего тела, он чего-то ждал. Копна серебристо-серых волос спадала

на лицо. Казалось, будто легкое сияние исходит от них, слегка разгоняя наступившую

отовсюду тьму.

Тело парня содрогнулось. Будто что-то с силой ударило его. Мой взгляд зацепился за что-то у

его ног, и оказалось, что парень сидит в луже алой крови, которой становилось все больше и

больше. Поддавшись устрашающему любопытству, я обошла незнакомца и оказалась лицом

к лицу с ним. Его голова была низко опущена, серебристые пряди падали на серые глаза и

бледные щеки. И все же, несмотря на изменения во внешности, а также исказившееся от

боли лицо, я узнала этого парня.