Чтение онлайн

Отгоняю тревожную мысль, встаю. Дрожащей рукой кладу тест на полку, открываю кран и плескаю холодной водой в лицо. Смотрю в зеркало и пытаюсь улыбнуться.

Радостно. Мне нужно выглядеть радостной, когда буду говорить ему об этом.

Во время ужина всего час назад Итан казался отстраненным. Я решила, что это снова из-за работы. Он часто приходит домой на взводе, и я привыкла к его нервозности. Надеюсь, что новость о ребенке хоть как-то поднимет ему настроение. А может, даже вернет то, что мы потеряли.

Выходя из ванной, вижу, как он сидит на диване, наклонившись, и завязывает шнурки. Хмурюсь. Итан только что отработал двенадцатичасовую смену – и двух часов не пробыл дома. Он снова куда-то уходит?

— Ты уходишь?

— Да, дорогая. Работа, — отвечает он пренебрежительно, тем самым тоном, каким говорит всегда, когда я спрашиваю куда он уходит.

— Жаль. Надеялась, что мы сможем поговорить, — тихо говорю я.

— Сейчас неподходящее время. И, кстати, говорю в последний раз: убирай за собой зубную пасту в ящик. Ты постоянно оставляешь ее возле раковины. Мне надоело прибирать за тобой.

Мои глаза расширяются от удивления. Очевидно, его настроение за ужином не улучшилось. И вот он снова уходит на работу. Или, по крайней мере, так он говорит. Но нам нужно поговорить. Мне нужно понять, действительно ли мои страхи по поводу его измены всего лишь беспочвенные подозрения.

Он поднимается и идет к двери. Я спешу за ним.

— Итан, — прошу, опуская руку на его плечо.

Он резко отшатывается, и я отступаю, ударяясь коленом о жесткий дубовый столик.

— Ой! — боль обжигает, но я ее игнорирую. — Итан, пожалуйста, остановись. Куда ты на самом деле идешь? Я хочу знать правду.

Он поворачивается ко мне, и в его взгляде читается раздражение. Ни капли сочувствия.

— Какую еще правду?

Глаза щиплет от слез, но я не позволяю им пролиться.

— Не думаю, что ты едешь на работу. Я весь вечер слушала твою рацию, всё было тихо.

Он бросает взгляд на маленькую черную коробочку на столике у дивана. Подходит, отключает слабую болтовню диспетчера с патрулем, а затем возвращается ко мне и мягко кладет ладонь мне на плечо.

— Джиа, не умничай. Тебе это не идет, — говорит он тоном взрослого, уговаривающего капризного ребенка.

Я вздрагиваю от оскорбления.

— Что это значит? — спрашиваю я. — Прослушать рацию и сложить два и два – это не ракетостроение.

Уголки его губ кривятся в усмешке – снисходительной, почти насмешливой. Мне хочется закричать. Вместо этого вырываюсь из его хватки и отворачиваюсь. Мужчина за моей спиной с каждым днем становится всё более чужим. Хочу, чтобы он снова был тем, за кого я вышла замуж. Тем, кто дарил мне маргаритки. Хочу снова чувствовать себя любимой. Мысль о том, что Итан дорожит чем-то или кем-то, кроме самого себя, заставляет задуматься о наших отношениях.

Чувствовала ли я когда-нибудь, что он действительно меня ценит?

Не совсем. Если быть честной – никогда. Скорее, он просто был увлечен мной. Как ребенок, которому подарили новую игрушку за хорошее поведение.

Чувствую, как его рука снова тянется к моему плечу. И это странно – часть меня жаждет его прикосновений, а другая хочет увернуться.

— Да ладно, Джиа. Не люблю, когда моя девочка переживает из-за ерунды. Ты ведь знаешь, кто здесь главный. Мы оба это знаем.

Мои глаза округляются, и я резко оборачиваюсь к нему.

— Ты – главный? Потому что у тебя есть диплом, а у меня нет? — бросаю в ответ. — Я хотела учиться! Но ты заставил меня отказаться от своей мечты и играть роль идеальной жены начальника полиции – улыбаться на фотосессиях и светских приемах. Ты убедил меня, что это важно. Что я должна сидеть дома и заниматься хозяйством. Так что не пытайся заставить меня чувствовать себя ничтожной. Не смей! Я сделала всё, как ты просил!

Отсутствие высшего образования всегда было моим больным местом. Я мечтала об этом – о том, что всегда казалось недосягаемым. Произнести эти слова вслух – словно сорвать пластырь. Я вижу, кем становлюсь. Содержанкой. Именно той женщиной, которой когда-то пообещала незнакомцу не стать. Прогоняю воспоминания и глубоко вздыхаю, не уверенная, не перегибаю ли палку.

— Дорогая, ты вовсе не ничтожна. Ты хорошо справляешься. Дом выглядит великолепно. Ну, большую часть времени.

Я смотрю на него, обдумывая язвительный комментарий. Двусмысленные комплименты, в его стиле. Слова, которые раз за разом сбивают меня с толку и заставляют сомневаться – хорошая ли я жена. Я устала от того, что со мной так разговаривают. Устала от того, что меня заставляют чувствовать себя ничтожной. Чувствую себя измотанной, в последнее время мы только и делаем, что ссоримся. Иногда проще просто отпустить его и пусть идет куда хочет.

Сегодняшний вечер – один из таких случаев. Я думаю о ребенке внутри меня. И понимаю: если он хочет уйти – пусть идет. Ссоры ни к чему не приводят. А я давно научилась выбирать свои битвы. В конце концов, если я чему-то и научилась за годы рядом с полицейским, так это тому, что жизнь коротка. Никогда не знаешь, что может произойти при исполнении служебных обязанностей. Если с ним что-то случится, пока мы в ссоре… я себе этого не прощу.

Беру в руки черную спортивную куртку, брошенную на подлокотник дивана, и протягиваю ему. Уже собираюсь извиниться за то, что сорвалась, но замираю, когда в нос ударяет сладковатый запах духов. Подношу куртку ближе и вдыхаю.

Розы.

Пахнет жасмином и розами.

Морщу нос, уверенная, что это точно не мой парфюм. Встречаюсь с ним взглядом – на лице любопытное выражение, будто он уже знает, о чем думаю, еще до того, как я это скажу.

— Даже не думай об этом. Оно того не стоит, — предупреждает он.

Все эмоции, что я сдерживала весь последний год, наваливаются на меня разом. Я всегда прекращала ссоры первой – мирилась, гасила конфликт. Ради чего? Разве я не заслуживаю большего?

Что-то внутри меня ломается. Мною больше не будут пренебрегать. Больше не позволю, чтобы ко мне относились, как к чему-то второстепенному. Я беременна, и мы должны принять это вместе – как муж и жена. Я имею право знать, почему он стал таким холодным. Почему его куртка пахнет другой женщиной.

Не в силах больше сдерживать боль, я взрываюсь – вопросы и обвинения срываются с губ прежде, чем успеваю остановить себя.

— Не думать об этом? А как же правда? Говори, черт возьми, кто она?

Он качает головой, будто уже всё решил. Когда поднимает на меня взгляд, выражение его лица жесткое, каменное, как гранит.

— Адвокат. Прокурор города Цинциннати. Синтия. Всё, теперь довольна?

Стою оцепеневшая. Не могу поверить в то, что слышу. Я хотела, чтобы он отрицал. Нет… Верила, что он будет всё отрицать. Никак не ожидала, что он признается сразу. Куртка выскальзывает из пальцев и падает на пол. Инстинктивно, опускаю руки по бокам, сжимая кулаки. Внутри пылает ярость.