Чтение онлайн

— Нет, не довольна! — шиплю сквозь зубы.

— Ну, тогда я не знаю, что тебе сказать. Ты хотела правду – вот, получилa, — он пожимает плечами, будто речь о пустяке.

— Как ты мог? — мой голос срывается на высокий крик.

— У меня есть определенные потребности, — отвечает он хладнокровно. — Синтия их удовлетворяет.

Я прикрываю рот рукой и качаю головой. Слезы жгут глаза, но я не даю им пролиться.

— Ты ублюдок! Я люблю тебя! Я твоя жена, и заслуживаю лучшего!

С силой тычу пальцем ему в плечо. Он резко хватает меня за запястье, выкручивает руку, и я вскрикиваю от боли. Его карие глаза становятся почти черными.

— Не понимаю, чего ты от меня хочешь, Джиа. Я дал тебе всё. У тебя есть дом, который ты хотела, деньги на расходы, шкаф, полный новой одежды, которую ты даже не носишь. Большинство женщин мечтали бы оказаться на твоем месте.

Я не говорю ему, что мне не нужна вся эта одежда, которая даже не соответствует моему стилю. Он сам ее выбирал, словно для своей личной куклы Барби. Вырываю руку и отступаю назад.

— А знаешь, чего я хочу, Итан? Я хочу мужа. Настоящего мужа. Хочу быть равноправным партнером, а не игрушкой. Хочу, чтобы меня по-настоящему любили и берегли. А не терпеть рядом лживого ублюдка. Именно им ты и стал!

В глазах вспыхивает ярость, и прежде чем успеваю среагировать, он бьет меня тыльной стороной ладони. Голова резко откидывается вбок.

Я вскрикиваю – не столько от боли, сколько от неожиданности удара. Меня никогда раньше не били, даже в детстве, когда меня наказывала мать. Видела, как отец бил ее, когда я была маленькой, но это всё, что я знала о боли. Никогда бы не подумала, что она может быть такой – глубже, чем простая физиология. Чувствую эту боль где-то в глубине сердца – настолько шокирующе она сотрясает душу. Поднимаю руку и провожу пальцем по нижней губе. На коже – что-то липкое и теплое. Втягиваю губу, ощущая на языке металлический привкус крови.

Внутри меня закипает гнев, инстинктивное желание дать отпор. Но… я знаю, что не смогу. Итан намного сильнее. У меня нет ни единого шанса.

— Успокойся, Джианна! Ты ведешь себя как истеричка, — рявкает он, потом резко вдыхает и смягчает тон. — Мне жаль, что всё так вышло. Просто ты говоришь то, что не должна. Тебе нужно научиться держать язык за зубами. Веди себя как следует – и этого больше не повториться.

Говорит таким спокойным тоном, будто это не он только что влепил мне пощечину.

В памяти всплывает образ мамы. Ее грустные, полные слез глаза, когда она извинялась после того, как мой отец ударил ее.

— Мне так жаль, моя милая. Ты не должна была это видеть. Я не позволю ему сделать это снова. Обещаю…

Но он бил ее. Снова и снова.

Я до сих пор не знаю, почему он в итоге ушел. Мама его выгнала? Выдвинула против него обвинения и заставила уйти? Мы никогда не обсуждали это. И я не хотела спрашивать. Все, что я знала: мне больше никогда не придется видеть это печальное выражение на ее лице. Много раз задавалась вопросом, почему она не ушла после первого удара, но всегда отмахивалась от этой мысли, как от чего-то слишком сложного, как от обрывка детского воспоминания, которое уже невозможно сложить воедино. Я очень любила ее. Но не хотела стать той женщиной с глазами, полными боли.

Я хочу быть сильнее.

Смотрю на Итана, прожигая его взглядом, впитывая каждое его слово. Секунды, минуты, часы – время перестает существовать. Просто смотрю. Трещина между нами появилась давно, но только сейчас понимаю, насколько глубоко всё прогнило внутри. Он ударил меня – по-настоящему ударил – и при этом считает, что виновата я. Леденящий холод растекается по венам, превращая сердце в замерзшую глыбу.

— Никогда больше так не делай, — говорю я. Мой голос звучит спокойно, как у него, хотя всё внутри трясется от ужаса.

— Не делай? Ты хочешь сказать, что я не могу тебя ударить?

— Нет. Ты. Не можешь.

Я должна была это предвидеть. Но не предвидела – и теперь слишком поздно. Его кулак врезается мне в лицо, и я вижу звезды. Падаю назад, ударяюсь о деревянный пол с хрустом. Оцепенев, лежу, не в силах поверить, что это происходит. Медленно поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Он смотрит на меня с отвращением. Как на капризного ребенка, с которым не хочет иметь дела.

— Я плачу за этот дом, следовательно, он мой. Мой дом – мои правила. И если я захочу тебя ударить, я это сделаю.

Нет. Нет. Нет. Это происходит не со мной. Этого не может быть.

Никогда не позволю себе стать чьей-то боксерской грушей. Перекатываюсь в сторону и медленно поднимаюсь на ноги. Он делает угрожающий шаг в мою сторону. Я собираюсь с духом и поднимаю руки в боевой стойке. Итан смеется.

— О, моя девочка. Моя глупая, глупая девочка. Не тупи. Ты правда думаешь, что сможешь бороться со мной? Давай же. Я мужчина. Это элементарная физика. Ты не сможешь меня одолеть.

— Тебе нельзя меня бить, — повторяю, собирая остатки мужества в этой невыносимой ситуации.

Он делает еще один шаг. Я отступаю назад. Это продолжается до тех пор, пока моя спина не упирается в дверной проем, ведущий в подвал. Всё тело начинает дрожать от ужаса.

Как я могу так бояться человека, которого должна любить?

Будто всё это происходит во сне. Всё кажется нереальным. В животе все переворачивается, тошнота подступает к горлу. Я глубоко вдыхаю, сосредотачиваясь на ритме дыхания. Один. Два. Три.

— Вот так, моя девочка. Глубокий вдох. Разве ты не видишь? Хорошо, что ты всё узнала. Я уже устал скрываться. Теперь, вместо того чтобы врать, что иду на работу, я просто скажу тебе, что встречаюсь с Синтией. Мне больше не нужно прятаться, — говорит он спокойным голосом.

Его рука тянется к моей щеке – и я вздрагиваю. Инстинктивно отталкиваю его ладонь, больше не в силах терпеть прикосновения этого человека. Глупый поступок, учитывая мое положение. Это только злит его сильнее. Он сжимает мои запястья так, что я боюсь – он может сломать мне руки.

— Отпусти меня! — кричу я. — С меня хватит, Итан! Я ухожу!

Его безумный, демонический смех наполняет комнату. Затем взгляд становится ледяным, глаза темнеют до цвета ночи.

— Ты правда думаешь, что я позволю тебе уйти?

— Я сказала, отпусти меня, ублюдок! — яростно повторяю, пытаясь вырваться из его крепкой хватки. Передо мной стоит незнакомец – волк в овечьей шкуре. Как я могла быть так слепа? Почему не видела, что он способен на такую жестокость?

Отступаю, напрочь забыв, что позади лестница в подвал. Оступаюсь. Падаю. Спина с грохотом ударяется о ступени, и воздух вылетает из легких. Лежу на полу, распростертая, не в силах сделать вдох.

И боль.

Она пронзает каждую клетку, каждую мышцу. Ощущение, будто внутренние органы пылают.