Чтение онлайн

— Или сначала шла на рынок, а потом возвращалась к причалу Касаса. По-разному. Мы не знаем трчно. Но три тонны пропадало всегда.

Брэдшоу достал из пакета сэндвич и развернул фольгу. Откусил и прожевал.

— И что же наш Мариано, ничего не заметил?

— Заметил, конечно. Он же подписывал бумаги. Заявленный улов в каждой накладной по тринадцать тысяч фунтов, фактически сданный семь тысяч. Разница в двух графах одной и той же бумаги. Он не мог не видеть.

— И не сказал тебе.

— Сказал, что не хочет ничего знать. Это его аргумент по жизни, в отношении всего, что странного происходит на рынке. Он работает там с пятьдесят шестого. Считает, что доживет до пенсии, только если будет смотреть в свою «Селектрик», а не в накладные.

Брэдшоу прожевал сэндвич и проглотил.

— Удобный человек. Для всех.

— Очень удобный. Для нас тоже, он отдал журналы без вопросов, подписал акт передачи и просил не приходить с результатами. Все по форме.

— А если кто-то спросит, куда делись журналы?

— Покажет акт передачи с моей подписью. И расскажет, что их забрало ФБР. То есть скажет чистую правду.

Брэдшоу кивнул.

— Логично.

Я взял из пакета свой сэндвич. Стейк, сыр и лук. Чеснока в нем тоже хватало, но я уже начал привыкать к вездесущему чесноку в этом города.

— Завтра, — сказал я с набитым ртом, — мне нужно знать, кто въезжал на причал Касаса во время этих сорока восьми рейсов. Журнал охраны на воротах.

— Они там записывают номера от руки в книгу. Книги хранятся пять лет, я узнавал.

— Это хорошо. Мы сопоставим даты и найдем общий номер.

— Завтра в шесть приедем к началу смены, как раз заступает охранник Луис, я с ним договорился еще вчера. — Брэдшоу прожевал. — Я предупредил его, что федеральный агент придет смотреть журнал. Луис сказал: «Понял.» У нас в Майами «понял», значит «я не задам лишних вопросов и сделаю, что велят, потому что мне нужна работа».

— Мне нравится такое «понял».

— В этом городе к нему быстро привыкаешь.

Он ушел, а еще долго проверял расчеты и лег спать за полночь. Утром проснулся рано и вместе с Брэдшоу опять поехал на рынок.

Журнал охраны на воротах оказался конторской книгой формата восемь с половиной на четырнадцать дюймов, в твердом черном переплете. Плотные страницы, в линейку, расчерченные от руки на пять столбцов: дата, время въезда, номер машины, кто за рулем и цель приезда.

Каждый столбец заполнен вручную, шариковой ручкой «Бик», синими чернилами, иногда красными, там, где закончилась синяя паста. Почерк у каждой смены свой. Наклон, твердость нажима и манера выводить тройки и семерки, все говорило о шести разных людях, дежуривших по очереди.

Луис, охранник пятидесяти двух лет дежуривший в утреннюю смену, в той же форменной рубашке «Порт Майами Секьюрити», залысинами на макушке и усталыми глазами, в которых застыли вопросы. Впустил нас в свою будку, площадью десять футов на восемь, с кондиционером на стене, маленьким телевизором «Зенит», ведром со льдом, термосом кофе, журналом на конторском столе и календарем «Будвайзер» с девушкой в красном бикини на пляже.

— Все журналы за восемнадцать месяцев, — сказал Брэдшоу. — Когда я говорю все, это значит все.

Луис открыл шкафчик под столом. Внутри лежала стопка таких же черных книг, шесть штук. Он достал три и положил на стол.

— Шесть месяцев в каждой, — сказал. — С июня семьдесят первого до сегодняшнего дня. Берите.

— А текущий месяц? — спросил я.

Луис похлопал по той, что лежала открытой перед ним. Дата сегодняшняя, последняя запись про наш с Брэдшоу въезд на «Додже Поларе» в шесть ноль две.

— Заберу вечером, после смены. Если разрешите.

— Разрешим, — сказал Брэдшоу.

Я взял журналы и кивнул Луису. Тот повернулся к телевизору, там шла утренняя программа новостей, кубинская дикторша рассказывала о пробках на Дикси-хайвэе.

Мы вернулись в гостиницу. Брэдшоу уехал, а я поднялся в номер и снова разложил все на полу.

Журналы охраны слева, мою таблицу с сорока восемью «длинными» рейсами справа. Между ними положил лист новой бумаги в клетку, на котором я начал делать еще одну таблицу.

Для каждой из сорока восьми дат прихода «Санта-Клары» в порт. Записывал все номера машин, въезжавших на причал номер семь в этот день и после.

Работа муторная. На каждый из сорока восьми дней пришлось от шести до пятнадцати въездов. Не все на причал семь, большинство в общую зону. Я выписывал подряд, не фильтруя, чтобы потом сравнить.

К двум часам дня лист был исписан с обеих сторон. Триста семьдесят две записи. Я начал группировать номера по повторяемости, сначала на полях, потом на отдельной странице.

Большинство номеров встречались один-два раза. Бензовоз заправлял траулеры, фургон с продуктами для команды, развозчик льда «Айс-Рекс», машины самих рыбаков. Все случайное и разовое.

А вот один номер, «6А-71834», флоридский, грузовой класс, повторялся регулярно. Я обвел его карандашом. Один раз. Другой. Третий.

В итоге получилось сорок четыре раза.

Из сорока восьми дней «длинных» рейсов «Санта-Клары» этот фургон приехал на причал номер семь сорок четыре дня. Четыре дня не явился, но это совпадало с январем-февралем семьдесят второго, когда «Санта-Клара» возвратилась в воскресенье. В воскресенье, видимо, было неудобно забирать лишний груз.

В графе «кто за рулем» охранники записаны вразнобой: один как «Х. Медина», другой «Хорхе», третий просто «водитель компании», а четвертый и вовсе нечто неразборчивое. Зато в графе «цель приезда» у всех одинаково: «Загрузка рыбы. Карибьен Фреш Фиш».

В графе «номер машины» иногда рядом дописано «Интернэшнл», или «Х-р холодильник», или «фургон рефрижератор». Один охранник, видимо, любил детали, добавлял описание.

По его записям я составил профиль машины. Фургон «Интернэшнл Харвестер», модель «Лоудстар» 1700, год выпуска около 1969, белый кузов с холодильным агрегатом «Термо Кинг» на крыше, флоридские номера 6А-71834.

Тип кузова рефрижератор грузоподъемностью около десяти тонн. На бортах надпись «Карибьен Фреш Фиш», синие буквы на белом фоне, в углу улыбающаяся рыба.