Чтение онлайн

Содержание следа памяти субъект-носитель данного следа передает своему коммуникатору с помощью таких инструментов общения, как устная и письменная речь, телодвижения, жесты, мимика. Если этот процесс протекает в условиях предварительного расследования, он осуществляется в порядке и по правилам, установленным уголовно-процессуальным законодательством. Одно из необходимых условий данного процесса – его процессуальное документирование. В этой связи протоколы вербальных следственных действий представляют собой материализованное закрепление следов памяти. Именно таким путем они становятся доступными для стороннего наблюдателя и используются в процессе доказывания.

Исходя из изложенного можно утверждать, что процесс идентификации по мысленному образу (следу психической природы или следу памяти) осуществляется по технологии, принципиально отличающейся от технологии идентификации по материальным следам-отображениям.

Особенностью идентификации по мысленному образу является то, что в ее основе лежит психологический механизм узнавания.

Узнать объект — значит воспринять его и соотнести его образ с ранее сформировавшимся образом. Это мысленная операция «…осуществляется на основе перцептивного сравнения образа текущего восприятия с образом, хранящимся в памяти» [18] .

Психологами установлено, что процесс узнавания складывается из двух основных стадий: 1) стадии формирования образа (непосредственное восприятие объекта, усвоение его признаков, осознание образа, отражение его в памяти); 2) стадии распознавания (непосредственное или опосредованное восприятие объекта в новой познавательной ситуации, оживление в памяти мысленной модели (образа) ранее воспринимавшегося объекта, сопоставление признаков образов объекта текущего и объекта предшествовавшего восприятия и решение вопроса об их сходстве или различии) [19] .

В учении о криминалистической идентификации по мысленному образу данный процесс следует интерпретировать путем построения более детальной конструкции, состоящей из следующих последовательных стадий:

• восприятие субъектом идентификации объекта в связи с событием, ставшим затем предметом уголовно-правового реагирования и исследования;

• запоминание и сохранение в памяти указанного субъекта образа воспринятого им объекта;

• вспоминание (припоминание) субъектом идентификации указанного образа и передача содержащейся в нем информации о признаках воспринятого объекта, условиях и обстоятельствах его восприятия субъекту уголовного преследования во время информационного контакта с ним [20] ;

• вспоминание субъектом идентификации образа ранее воспринятого объекта и мысленное сопоставление его признаков с признаками образа проверяемого объекта, исследуемого в условиях текущего восприятия, в целях выяснения, является ли он тем самым объектом, о котором он сообщил ранее при информационном контакте с субъектом уголовного преследования [21] ;

• определение сходства или различия признаков мысленного образа и признаков образа объекта текущего восприятия, сравниваемого с первым;

• оценка полученного результата, формулирование вывода о наличии или отсутствии тождества и передача информации об этом выводе субъекту уголовного преследования.

Сказанное выше позволяет сформулировать определения следующих понятий:

1. Криминалистическая идентификация по мысленному образу как метод познания представляет собой систему принципов, правил, приемов, с позиции и с применением которых осуществляется процесс установления факта наличия или отсутствия тождества проверяемого следообразовавшего объекта на основе сравнения признаков его мысленного образа с признаками образа, хранящегося в памяти субъекта идентификации.

2. Криминалистическая идентификация по мысленному образу как процесс познания может быть определена как система последовательно реализуемых действии, направленных на выяснение, является ли исследуемый в уголовном судопроизводстве объект текущего восприятия тем самым объектом, с которым субъект идентификации передал ранее информацию следователю или иному должностному лицу, осуществляющему уголовно-процессуальное познание и уголовное преследование.

3. Учение о криминалистической идентификации по мысленному образу — это относительно самостоятельная целостная система научного знания о том, в каких целях и каким образом в рамках текущего восприятия осуществляется узнавание (опознание) ранее воспринятого субъектом идентификации следообразовавшего объекта, исследуемого в уголовном судопроизводстве. Элементами данной системы являются: 1) общие положения криминалистической идентификации по мысленному образу (общая теоретическая модель); 2) частные положения (частные модели), отражающие специфику процессуальной формы установления тождества следообразовавшего объекта и непроцессуальной формы решения указанной задачи.

Рассмотренные определения разработаны на базе определений общих понятий криминалистической идентификации как теории, метода и процесса познания с учетом закономерностей, лежащих в основе своеобразия идентификации по мысленному образу.

Как уже отмечалось, существуют процессуальные и непроцессуальные формы (виды) идентификации по мысленному образу. В литературе по поводу процессуальной формы идентификации по мысленному образу высказаны различные суждения. Одни авторы считают, что идентификация данного вида в тактико-криминалистическом ее варианте имеет место только при производстве такого следственного действия, как предъявление для опознания [22] , другие являются сторонниками более широкого взгляда на проблему, говоря о существовании комплекса отдельных видов идентификационных следственных действий [23] . Последняя точка зрения представляется более состоятельной. Но безоговорочно принять ее мы не можем. И вот почему.

По мнению В. П. Колмакова, под идентификационными следственными действиями понимаются такие действия, «…содержанием которых является сравнительное исследование признаков, составляющих в своем комплексе неповторимость объекта, и которые имеют целью получение выводов о наличии или отсутствии тождества» [24] .

Анализ данного определения показывает, что в нем не содержится строго критерия, позволяющего четко отграничить идентификационные действия от неидентификационных следственных действий.

Если из предложенной формулировки исключить слова, связанные с понятием тождества, то нетрудно заметить, что все остальное с неменьшим успехом может быть адресовано различным, а не только идентификационным следственным действиям. Это видно из того, что все, что делается следователем в порядке собирания и проверки доказательств, включает в свое содержание сравнительное исследование признаков объектов тактического воздействия, независимо от того, решаются ли при этом идентификационные, диагностические, классификационные и иные задачи.

Поэтому упомянутый критерий, видимо, следует искать в другой области. Она касается целевой направленности и содержательного наполнения следственных действий.

«Принципиальным отличием предъявления для опознания от других следственных действий, – как обоснованно пишет Е. П. Ищенко в одной из своих работ, – является прежде всего то, что отождествление здесь главное, основа, тогда как для других оно – необязательный элемент… Для других следственных действий, где узнавание ранее виденного объекта факультативно, специальных мер по его контролю нет» [25] .